Она откинулась на спинку. Беда прошла рядом и сама собой развеялась. Дерзкий мудак влетел со стороны Фрихолда и ушёл к Оберону. Потому что он, без сомнения, туда прошёл. Поток излучения из врат Оберона показывал, что у корабля всё получилось. Было рукой подать до разрыва кривой безопасности, но до превращения в летучего голландца ему не хватило. Но вот если бы Саваж Лэндинг прошёл по расписанию, то один, а то и оба корабля могли исчезнуть там, где исчезали корабли при неудачном переходе, где бы это ни было.

В краткосрочной перспективе это значило, что Саваж Лэндинг придётся подвинуть в графике на попозже. Предстоит вообще целая куча задержек. Где-то с десяток кораблей должны будут внести изменения в режимы полётов и скоординироваться с учетом нового графика транзитов. Не столько опасность, сколько геморрой.

И ещё один прецедент не из лучших.

- Мне этим заняться? - спросил Вон. - Или предпочитаете разобраться персонально, мэм?

Отличный вопрос. У политики нет обратного хода. Нажав курок, отдав приказ превратить следующий несанкционированный корабль в груду металлических обломков и сожалений, она уже не сможет отступить. Кое-кто, гораздо лучший в этих вопросах, научил её быть очень осторожной с вещами, которые она не готова повторять постоянно.

Но, ей-богу, это было заманчиво.

- Пусть Медина зарегистрирует переход. Добавьте полную стоимость транзита к счетам Фрихолда и Оберона, включая штрафы за вызванные задержки.

- Да, мэм, - ответил Вон. - Что-нибудь ещё?

Да, - подумала она, - знать бы только что.

Дизайн конференц-зала был предназначен как раз для таких событий. Сводчатый потолок выглядел величественно, словно в соборе. Генеральный секретарь Ли с Земли, стоял за своей трибуной, поворачивая серьезное, но удовлетворенное лицо перед камерами десятков тщательно отобранных новостных каналов. Драммер пыталась делать то же самое.

- Президент Драммер! - выкрикнул один из репортеров, вскинув руку, так же, как когда-то люди на форумах Рима. У неё на подиуме высветилась информация, что это Карлайл Хайям из Манва Ильбо, офис Цереры. Дюжина других журналистов сразу же загалдела, тоже требуя внимания.

- Хайям? - улыбнувшись, сказала она, и остальные затихли. Если честно, то эта часть ей чем-то даже нравилась. Здесь пробуждались давно забытые мечты о театральных подмостках, и здесь было одно из тех немногих мест, где она, казалось, действительно могла на что-то влиять. Большей частью её работа была похожа на попытки запихать воздух обратно в дырявый воздушный шарик.

– Чем вы ответите на опасения Мартина Корчака по поводу транспортной станции?

– Мне бы их сначала послушать, - ответила она. – Ведь у меня столько свободного времени, что некуда девать.

Репортёры засмеялись, а она ощутила их радость. Да, открывалась первая транзитная станция. Да, Земля собиралась выйти из многолетнего экологического кризиса и начать активную торговлю с колониями. Но всё, что их действительно интересовало, это пара политиков, которые постоянно цапались бы друг с другом.

И это было хорошо. Пока они обращали внимание на мелочи, она могла работать над большими проблемами.

Генеральный секретарь Ли, широколицый человек с пышными усами и мозолистыми руками рабочего, прочистил горло. - Если вы не против, - сказал он. - Всегда есть люди, которые с осторожностью относятся к изменениям. И это хорошо. Изменения следует отслеживать, смягчать и подвергать сомнениям. Но эта консервативная точка зрения не должна сдерживать прогресс или убивать надежду. Земля - первый и самый верный дом человечества. Почва, на которой все мы, независимо от того, в какой системе мы сейчас живем, сначала росли. Земля всегда, всегда, будет центральной для величайшего проекта человечества во всей вселенной.

Пустая болтовня. Земля знаменует собой огромную веху в своей истории, и это, возможно, было третьим по важности в ее повестке дня. Но как вы скажете планете, что история прошла мимо нее? Лучше кивать и улыбаться, наслаждаться моментом и шампанским. Как только это закончится, ей придется вернуться к работе.

Они рассмотрели остальные вопросы: будет ли пересмотр тарифных соглашений контролировать Драммер или бывший президент Санджрани, будет ли Транспортный союз оставаться нейтральным на оспариваемых выборах в Нова-Каталунии, где будут проходить переговоры о статусе Ганимеда - на Луне или на Медине. Был даже один вопрос о мертвых системах: Хароне, Адро и Нараке, где кольцевые ворота приводили к вещам гораздо более странным, чем планетарные системы в Зоне Златовласки. Генеральный секретарь Ли отбился от этого последнего вопроса, и это было так же хорошо. Мертвые системы пугали Драммер.

После того, как были рассмотрены все вопросы, Драммер сделала дюжину фотографий с генеральным секретарем, администраторами высокого уровня из EMC и знаменитостями с планет - темнокожей женщиной в ярко-синем сари, бледным человеком в официальном костюме, парой комично одинаковых мужчин в похожих золотых смокингах.

И это тоже отчасти было ей приятно. Закрадывалось, правда, некоторое подозрение, что удовольствие, которое она получала при виде землян, наперебой рвущихся заиметь что-нибудь на память от встречи с главой Пояса, говорит о ней не очень хорошо в каком-то неясно-духовном смысле. Но она выросла в мире, где люди вроде неё были расходным материалом, и прожила достаточно, чтобы колесо фортуны вознесло её выше земных небес. Теперь, когда понятие «Пояс» стало значить гораздо больше, чем облако полуосвоенных обломков, разбросанных между Марсом и Юпитером, каждый хотел стать ему другом. Для детей, рождённых сегодня, Пояс был тем, что объединяет человечество. Смысловой сдвиг и политические перемены. И если худшим, что из этого вытекает, будет немного злорадства с её стороны, то это она переживёт.

Вон ждал в маленькой прихожей. Его лицо представляло собой сеть скал, способных дать фору горному массиву, но он и это умудрился заставить работать на себя. Его официальный пиджак своим покроем перекликался с очертаниями скафандра старого образца. Символы их угнетения, исполненные в стиле высокой моды. Время лечит любые раны, но здесь оно не столько стёрло шрамы, сколько украсило их.

- У вас есть час до приема, мэм, - сказал он, когда Драммер села на диван и потерла ноги.

- Поняла.

- Вам что-нибудь нужно?

- Закрытый лазерный канал и уединение.

- Да, мэм, - ответил он без запинки.

Когда за ним закрылась дверь, она включила камеру системы и собралась с мыслями. План, который формировался у неё в голове на протяжении всей церемонии, наконец сложился. Все части и куски, нужные ей для его осуществления. И чем раньше это сделать, тем лучше выйдет. Лучше всего наказание работает, когда нет перерыва между проступком и его последствиями, так, по крайней мере, ей говорили. Да и в том, чтобы дать виновнику время сполна насладиться вкусом сожаления, была несомненная польза.

А лучше всего было то, что она могла сделать и то, и другое.

Она нажала кнопку «Запись».

«Капитан Холден», - сказала она, - «я собрала для вас данные о произошедшем сегодня несанкционированном транзите из Фрихолда в Аберон. Также даю вам доступ к обзору системы Фрихолд , сделанному службой безопасности. Там не особенно много. Одна обитаемая планета чуть меньше Марса, и ещё одна, которую тоже можно использовать, если не обращать внимания на слишком большую концентрацию азота и цианида в воздухе. Главного на Фрихолде зовут…»

Она проверила запись и закашлялась от презрения и смеха.

«Пейн Хьюстон. Полагаю, такое имя он сам себе выбрал, мамочка называла его не так. Ну, как бы то ни было, я отправляю вам исполнительное предписание, так что можете отправляться прямо сейчас. Я поручу Эмили Сантос-Бака и комитету безопасности научить смирению весь этот колодец к вашему прибытию, так что проблем там у нас не будет.

- Ваша официальная миссия состоит в том, чтобы донести сообщение о том, что неоднократные нарушения Фрихолдом руководящих принципов Транспортного Союза вызвали карательные меры и что я запрещаю весь трафик в и из Фрихолда в течение трех лет. Когда он спросит, земные ли это годы, ответ будет «да». Он будет говорить об этом, потому что такой уж он идиот.