Старуха весь полёт провела под воздействием маленьких белых таблеток, пялясь в потолок весь день, а ночью ворочаясь и потея в лихорадочном сне. Амос ей представился. Она предложила ему какие-то таблетки. Он отказался. Это положило конец их общению.

Семья на другой стороне была намного приятнее. Двое мужчин чуть больше тридцати и их дочь около семи лет. Один из них был инженером-строителем по имени Рико. Второй вел домашнее хозяйство, его звали Цзяньго. Девочку звали Венди. Они посмотрели на Амоса с некоторым подозрением, когда он выбрал койку, но он улыбнулся, пожал им руки и купил Венди мороженого из торгового автомата, после чего он больше не смотрел в их сторону, чтобы не пугать их. Он знал, какими бывают мужчины, проявляющие слишком большой интерес к маленьким детям, и поэтому он знал, что нужно делать, чтобы тебя не приняли за одного из них.

Рико ехал на Луну, чтобы занять одну из новых вакансий на орбитальных верфях Буша.

— Много койос держат курс туда. Сейчас много рабочих мест, все пытаются отхватить что-нибудь себе. Новая колония. Новые миры.

— Всё закончится, когда спешка утихнет, — сказал Амос. Он лежал на диване, рассеяно слушая болтовню Рико и смотря видео без звука с экрана на стене.

Рико по-астерски пожал плечами и наклонил голову к дочери, спящей в своей койке.

— Ради неё, сабе? Её будущего. Пока что я отложил несколько юаней. Школа, путешествие по поясу, всё, что ей понадобится.

— Я понял. Ради будущего.

— О, слушай, они чистят туалет. Схожу, приму душ.

— Что с этим парнем? — спросил Амос. — Что стряслось?

Рико наклонил голову, как будто Амос спросил, почему в космосе вакуум. Справедливости ради, Амос знал ответ, но было интересно увидеть, знал ли его Рико.

— Дальнемагистральные банды, койо. Перелёт по дешёвке. Хреново быть бедным.

— Экипаж следит за этим дерьмом, верно? Кто-нибудь ввяжется в драку, они всех нас усыпляют газом, вяжут бандюков. Без хлопот и заморочек.

— Они не следят за душевыми. Там нет камер. Не платишь, когда идёт шмон, там они тебя и достанут. Лучше туда ходить, когда поблизости экипаж.

— Ни фига себе, — произнес Амос, изображая удивление. — Пока что шмон я не видел.

— Увидишь, чувак. Присматривай за Цзяном и Венди, когда меня нет, хорошо?

— В оба глаза, брат.

Рико был прав. После первого прыжка на полной тяже, когда первые суетящиеся люди искали койки, из-за того, что, по их мнению, ненавидели своего соседа, и находя новые, там уже и оставались, в основном. Астеры спали на палубах для астеров. Планетяне — на палубах, разделённых между Землёй и Марсом. Амос был на палубе для астеров, но он, казалось, был единственным таким.

И правда, тюремные правила.

На шестой день небольшая группа здоровяков с верхней палубы спустилась вниз на лифте и разошлась по отсеку. На палубе было пятьдесят человек, поэтому им потребовалось время, чтобы обойти всех. Амос притворился, что спит, а сам наблюдал за ними краем глаза. Это был обычный развод. Здоровяк подошел к пассажиру, рассказал о полисах страхования полётов, затем принял кредитный перевод через дешёвый одноразовый терминал. Прямых угроз не было, только намёки. Платили все. Это было глупое вымогательство, но достаточно простое, чтобы всё работало.

Один из вымогателей, на вид не больше четырнадцати лет, направился в их сторону. Рико начал доставать свой ручной терминал, но Амос сел на кровати и махнул ему, чтобы тот ничего не делал. Юному вымогателю он сказал:

— У нас здесь всё хорошо. В этом углу никто не платит.

Бандит смотрел на него молча. Амос улыбнулся. Он не особо хотел, чтобы его травили газом и связывали, но, если так должно было случиться, он переживёт.

— Покойник, — сказал бандит. Он вложил в это слово как можно больше мужества, и Амос уважал это обязательство. Но люди гораздо страшнее, чем тощий подросток-астер, пытавшийся запугать его. Амос кивнул, как будто принимал угрозу во внимание.

— Так вот однажды я попал в техническое отделение реактора, когда взорвали трубопровод, — сказал он.

— Что? — озадаченно спросил парень. Даже Рико и Цзяньго смотрели на Амоса, как будто тот сошел с ума. Амос подвинулся, и подвесы койки заскрипели при переориентации.

— Видишь ли, охладитель радиоактивен, как чёрт. Испаряется на открытом воздухе. Если попадёт на кожу, это плохо, но пережить можно. В основном смывается. А вот вдыхать не советую. Куча радиоактивных частиц в лёгких, которые не можешь достать. Да, ты почти наверняка расплавишься изнутри.

Мальчишка оглянулся через плечо, ища поддержки против сумасшедшего болтающего парня. Остальная команда вымогателей всё еще была занята.

— И вот, — продолжил Амос, наклоняясь вперед, — мне пришлось забраться в ремонтный шлюз, открыть аварийный шкафчик, достать и надеть противогаз, не делая ни единого вдоха.

— Ну и что? Вы по-прежнему…

— Смысл этой неприятной маленькой сказки в том, что я узнал некоторые факты о себе.

— Да? — ситуация стала настолько странной, что парню было интересно услышать продолжение.

— Я узнал, что могу задержать дыхание почти на две минуты, занимаясь напряженной физической активностью.

— И…

— И ты должен спросить себя, сколько вреда я могу тебе нанести за те две минуты, пока усыпляющий газ не вырубит меня. Потому что я уверен, достаточно много.

Парень не ответил. Рико и Цзяньго, казалось, затаили дыхание. Венди смотрела на Амоса с широко раскрытой улыбкой.

— Есть проблема? — один из приятелей юного бандита, наконец, подошел проверить его.

— Да, он…

— Нет проблем, — сказал Амос. — Просто объяснил вашему коллеге, что этот уголок комнаты не платит за страховку.

— Так и сказал?

— Ага. Так и сказал.

Старший бандит посмотрел на Амоса, оценивая его габариты. Они были примерно одинакового роста, но Амос был тяжелее на целых двадцать пять килограммов. Амос встал и немного расправился, донося свою мысль.

— С каким экипажем летаешь? — спросил старший бандит, ошибочно приняв его за члена конкурирующей банды.

— «Росинант,» — ответил Амос.

— Никогда не слышал.

— Слышал, но всё зависит от контекста, не так ли?

— Вполне вероятно, что ты испоганил свою жизнь, койо, — сказал бандит.

Амос широко развел руками.

— Думаю, рано или поздно мы это выясним.

— Рано или поздно, — согласился бандит, а затем схватил младшего напарника и направился к остальной части своей команды. Когда они уехали лифтом на следующую палубу, то оставили юнца на этой. Он открыто пялился на Амоса через всю комнату, не пытаясь ничего скрыть.

Амос вздохнул и схватил полотенце из своей сумки.

— Пойду приму душ.

— Ты сумасшедший, — сказал Цзяньго. — Там нет экипажа. Они тебя разорвут.

— Да.

— Тогда зачем?

— Затем, — сказал Амос, встав и перебросив полотенце через плечо, — что я ненавижу ждать.

Как только Амос подошёл к гальюну с полотенцем на плече, юнец начал говорить в свой ручной терминал. Вызывая войска.

Гальюн включал в себя пять хрупких пластиковых душевых кабинок на одной стороне переборки и десять вакуумных туалетов на другой. Раковины были расположены у переборки напротив двери. В открытом пространстве посередине были скамейки для сидения, пока ждёшь свою очередь в душ или одеваешься после. Не лучшее место для рукопашной схватки. Много выступающих частей, о которые можно удариться, и лавочек, о которые можно легко споткнуться.

Амос бросил полотенце на раковину и прислонился к ней, скрестив руки. Ему не пришлось долго ждать. Через несколько минут после того, как юнец сделал звонок, он и пять головорезов из команды вымогателей зашли в комнату.

— Только шесть? Я немного оскорблен.

— Ты не маленький, — сказал самый старший. Затем продолжил их предводитель:

— Но здоровяки тоже умирают.

— Согласен. Так, как это будет? Я на твоей территории, так что буду соблюдать правила.

Предводитель засмеялся: