Секретная часть библиотеки по количеству книг почти не уступала основной. Само помещение оказалось меньше, но это объяснялось иначе устроенными шкафами.

В основном зале имелись столы, кресла и даже диванчики. Шкафы стояли так, что делили огромное пространство на небольшие уютные уголки. В секретной библиотеке всё выглядело куда скромнее. Узкие проходы, высокие шкафы до самого потолка и ни одного места, где можно было бы присесть.

Честно говоря, я не сразу понял, как здесь вообще читать книги, если выносить их нельзя, а сидеть негде.

— Второй ряд, секции пять и шесть, — сообщил хранитель, указывая рукой направление.

Оглядев шкафы, Айрик заметно погрустнел. До этого он был решителен и энергичен, мечтая прикоснуться к тайне. Вот только добывать эту тайну оказалось куда труднее, чем он надеялся.

Я и сам растерялся, быстро подсчитав количество книг на одной полке. Примерно четыре десятка. Полок в каждом шкафу восемь.

— Быстро просматривайте названия и читайте вслух, — предложил Санни. — Я буду слушать и говорить — листать дальше или пропустить.

Айрик взял самую первую с нижней полки и произнёс:

— «Женская кровь и память земли».

Я последовал его примеру, взял тоже первую книгу, но со второго шкафа, и озвучил название:

— «О запретах, наложенных не страхом, а опытом».

— Пропускаем, — ответил Санни на оба предложения.

Мы продолжили перебирать книги.

Санни заинтересовали «Хроники вымерших родов ведуний», и он сказал, что после вернётся к ним. Затем отверг книги «Ведуньи северных земель: быт, ремесло, родословные», «Растения целебные и условно опасные», «Яды природные: меры предосторожности при хранении», «Дары земли и их правильное применение» и ещё полтора десятка подобных. Остановился он, когда я озвучил очередное название: «Случаи искажения дара у травниц».

— Отложи, — кивнул Санни.

Выбрал ещё две книги, предложенные Айриком, — «Ядовитые растения: не для рук человеческих» и «О прикосновении, что меняет дар». Далее я сам нашёл нечто интересное — «Три случая, когда ведунья перестала быть целительницей» и «О границе между жизнью и властью над смертью».

Очередная книга, судя по названию, к ведуньям никакого отношения не имела и тем не менее стояла здесь, на полке.

— «Чёрный травник: записи, изъятые из обращения», — прочитал я задумчиво.

Никогда не слышал о каких-то там чёрных травниках. Не удержался и пролистал несколько страниц. Насколько я понял, это личные записи того травника, где он выражал своё мнение по тому или иному вопросу. Как-то это всё было написано слишком заумно.

«Исцеление и умерщвление рождаются из одного корня. Различие лишь в том, что исцеление требует смирения, а яд — воли».

«Я коснулся болиголова, и он узнал меня. Не обжёг, не отравил. Он открылся».

Долистав до конца, я убедился, что это личные записи и в них больше рассуждений, чем конкретики.

«Меня больше не просят о помощи. Меня просят о выборе», — писал неизвестный травник, и я решил вернуть книгу обратно на полку.

Просмотрев примерно половину книг, мы дружно решили, что этого пока хватит. Стопки отложенного выглядели солидно, и стоило разобраться с ними. Нас же никто не гонит, придём завтра и поищем ещё.

Часть книг сильно разочаровала. Какие-то пафосные изречения и вычурные, витиеватые предложения, не отображающие суть. Зачем эту муть спрятали в секретном отделе библиотеки?

— «После первого прикосновения нет возврата к прежнему слушанию земли. Есть лишь новое — острое, точное, беспощадное. Запрет не в растении. Запрет — в том, кем мы становимся», — зачитывал я фразы, похожие больше на наставления для молодых господ.

Санни послушал немного и согласился со мной. Айрик же припомнил, что когда-то давно были отдельные храмы для ведуний. Возможно, это часть тех проповедей.

Таким образом мы пролистали всё отобранное, заинтересовавшись лишь тремя книгами. Одну из них Санни даже отбраковал вначале, но мне стало любопытно — я никогда не слышал о каких-то проклятиях. Точнее, не слышал в плане магической составляющей. Всегда считал это простым оборотом речи.

Отложенная мной книга называлась «Когда суть трав становится проклятием» и располагалась в шкафу о ведуньях.

— «Ведунья, коснувшаяся смертельной травы, более не слышит боль так, как прежде. Она начинает слышать конец», — прочитал я первую фразу из этой книги и понял, что на верном пути.

Мы разделили три сочинения между собой и, усевшись прямо на пол, стали изучать. Где-то в середине ночи один из хранителей библиотеки нас прогнал. Предположу, что они просто забыли о посетителях, а то б и раньше выпроводили.

В очередной раз я порадовался тому, что лорд. Слуги во дворце дежурят круглосуточно, выполняя капризы господ. На наше пожелание откушать чего-нибудь лишь уточнили, насколько сытными должны быть блюда.

Не в курсе, легли ли мои друзья спать, но я после ночного ужина уселся делать записи, опасаясь забыть что-то важное.

В книге, которую я прочитал (не всю, конечно), ведунью, занявшуюся ядовитыми растениями и пагубно влияющими на людей зельями, называли проклятой. Вся её внутренняя суть изменялась. Любое, даже самое простое зелье, сваренное ведуньей, становилось смертельным. И чем сложнее был рецепт, тем более ядовитым получался результат.

Перечислялись имена таких проклятых и описывалось, из каких семей они происходили. Род Вега также фигурировал в списках. Одна из прабабок Санни осознанно стала проклятой. На тот момент страна воевала с кочевниками, и ведуньи помогали в борьбе с ними. Ничуть не осуждаю поступок женщины. Однако автор книги развил тему дальше. Насколько я понял, это был своеобразный отчёт для Правителя или дознавателей.

Не так много я общался с ведуньями, но мне хватило впечатлений. Это хитрые и коварные женщины. Они уважают главу своего рода и действуют всегда на пользу семье, не интересуясь чьим-либо мнением. Кажется, я понял, почему бабушка Санни ненавидит род Лирван. Хотя это они должны были в первую очередь высказывать претензии.

Как я рассказывал ранее, ведуньи никогда не выходят замуж. При этом имеют детей, точнее дочерей. Познают они мужчину, когда решают, что пора рожать наследницу. В первый раз ведунья передаёт избранному мужчине одну магию. Это всё хорошо и выгодно для магов. В примере же, описанном в книге, проклятая ведунья пожелала «соединиться с мужчиной».

Нужно ли говорить, какой дар получил маг? Естественно, тоже проклятый. Мужчина был из рода Лирван и учудил там такое, что его в результате повесили в парке. Так что к ведуньям Лирваны имели вполне заслуженные претензии. Могли полностью их истребить, но ограничились тем, что попросили тогдашнего Правителя лишить семью Вега титула.

Далее автор книги рассуждал по поводу того, какие отклонения или врождённые дефекты могли возникнуть у родившейся девочки. Имя младенца называлось: Адра Вега, бабушка моего друга Санни!

Никаких тех самых «дефектов» я не заметил. Не считать же таковым излишнюю строгость дамы. Возможно, рождение в семье мальчика стало тем сбоем в наследственности семьи Вега. Стало понятно, отчего это семейный секрет. Не удивлюсь, если сама Адра Вега не знает полной картины некогда случившегося.

Получив разрешение от Санни, я пересказал содержание книги ему и Айрику. Они также поделились информацией, почерпнутой в библиотеке. В той или иной мере мы прочитали одно и то же. Ведунья, начавшая заниматься ядами, делала ядовитыми любые отвары и зелья. Дополнительно я узнал забавный факт: проклятые даже не могли для себя готовить еду. Им приходилось нанимать кухарок или покупать готовое. Потому что даже простой суп они превращали в смертельное кушанье.

— Это всё, конечно, интересно, — подвел итог Санни, — но мы так и не поняли, что можно противопоставить проклятой ведунье. Как их уничтожали?

— С чего ты решил, что их убивали? — не понял я. — Судя по информации о той твоей прабабке, жила она долго и счастливо, насколько это было возможно со статусом помещицы.