Дверь не закрываю, а на бегу захлопываю, видя, как у такси загораются задние фары. Водитель хочет развернуться. Собирается уехать. Машу рукой. Подпрыгиваю на месте и кричу, чтобы заметил.

- Подождите! Я решила ехать. Стойте!

Уже у самых ворот торможу. Ключи выпадают из кармана прямо в грязь.

- Твою мать!

В машину запрыгиваю с бешено колотящимся сердцем и перепачканными руками.

- Я думал никто не едет, - не поворачивая головы, говорит водитель. - Что ж вы так долго собираетесь? За простой почти тыща накапала.

Думаю, Марат простит. Главное, я еду. И сейчас, на заднем сидении новенького «китайца», понимаю, что готова лететь вместе с ним. Не важно куда. Не важно на сколько.

Отправляю мужу несколько голосовых. Понять и простить не прошу.

- А мы можем ехать быстрее? У меня самолет скоро.

- Можем, конечно. Как пробка рассосется. Одни, наверное, уже доездились. Влепились друг в друга, а нам теперь плестись из-за них.

Да, мы именно плетемся, как черепахи. Когда время, будто назло, летит с какой-то суперскоростью.

До конца посадки двадцать минут. Это ничтожно мало. Но... Я же успею? Я должна успеть!

Паника жуткая.

- На будущее, выезжайте заранее, а не копайтесь дома до последнего.

«Да помолчи ты уже!».

Набираю Марата.

Я еду! Еду! Но вместо его голоса в трубке бездушный автоответчик. «В данный момент абонент не может принять ваш звонок».

Только бы успеть! Эта мантра-заклинание помогает мне не дать волю эмоциям. Не наорать на водителя за то, что слишком долго ищет, где припарковаться. Она же помогает не слишком жестко расталкивать столпившейся у стоек регистрации народ. Не огрызаться с женщиной на досмотре, когда она тоже пытается лезть с нравоучениями про то, что самолет - это не поезд и догнать его на другой станции не получится.

Как хорошо, что я летала не единожды. Что я знаю, куда идти, где искать выход на посадку. Иначе в другой ситуации я бы точно растерялась. Запуталась. Опоздала. Но сейчас несусь сломя голову, обгоняя тех, кто неспешно выходит из дьюти фри. Довольные, с фирменными пакетами, явно летящие на отпуск.

- Девушка, да куда же вы так торопитесь? Смотреть же надо! - недовольно восклицает мужчина в которого я врезаюсь.

Точнее, я врезаюсь в его здоровенный желтый чемодан. Он появился буквально из ниоткуда, заставляя меня выставить вперед руки, чтобы не упасть. Это спасает. Я остаюсь на ногах. Но вот мой телефон лежит на затоптанном бетоном полу с кучей мелких трещин по всему экрану.

«Нет!Нет!Нет! Включайся! Пожалуйста!».

Только этого еще не хватало.

- Это аэропорт, черт возьми! А не турецкий отель со все включено. Кто-то действительно может спешить, представляете? - от бессилия, кричу ему вдогонку.

Но почти сразу заставляю себя собраться.

Кажется, я вижу спину Марата и это придает сил. Под ребрами уже колет от забега на такую дистанцию. Еще и с непривычки.

Обещаю, что обязательно подружусь со спортом. Попрошу Марика взять надо мной шефство. Уверена, заниматься под его руководством, мне понравится. А пока осталось совсем чуть-чуть.

Сквозь большие прозрачные окна уже виднеется несколько самолетов.

Один из них мой. Выход номер двадцать пять.

Очереди нет. Только работница аэропорта в красивой голубой форме.

- Я сожалею, но посадка закончена.

- Что? Нет-нет-нет, - трясу посадочным талоном, а вместе с ним и головой.

- Мне жаль. Попробуйте взять билет на следующий рейс.

Ей не жаль. Никому здесь не жаль.

- Девушка, миленькая, я должна попасть именно на этот. Понимаете? Я заплачу. Сколько надо.

Истерично шарю руками по карманам куртки, хотя денег там нет. Ничего нет, кроме ключей с кусками засохшей грязи, разбитого телефона и паспорта.

- Самолет ведь еще стоит. Это же он? - шепчу, прислонившись лбом к холодному, замацанному стеклу.

- Я не могу вас пустить. Простите. Правила есть правила. Экипаж уже готов ко взлету.

Как же так? Я…

Опускаюсь на корточки, обнимая себя руками. Сил встать и идти больше нет. Выкачали все. Ни вдохнуть. Ни голову поднять.

- Мне, правда, жаль… - доносится все тем же женским голосом. - Может, не судьба была лететь?

Два месяца спустя.

Весна в этом году как никогда не торопится наступать.

На дворе середина мая, а еще прошлой ночью были заморозки.

Я никак не спрячу пуховое одеяло и опять слежу за погодой. Жду тепла. Может, хоть оно меня отогреет?

Включив правый поворотник, перестраиваюсь перед кольцом в нужный ряд.

Сзади кто-то сигналит, не желая пропускать, но я вежливо «моргаю» аварийкой. Сама не знаю, откуда берутся силы, чтобы не бросить машину посреди дороги и не выскочить выяснять отношения.

Так ведь делают некоторые особо взвинченные мужчины? Я сейчас как раз в таком состоянии.

Сплю в последнее время крайне плохо. А днем испытываю дикую усталость. Постоянно. Во всем. Будто оттуда, где у меня были батарейки, их вытащили, оставив одну еле рабочую. И существовать в таком режиме просто невыносимо. Раздражает абсолютно все. Даже привычный ненавязчивый аромат ванили в собственной машине.

Опустив стекло, жадно ловлю свежий майский воздух.

Мутит. Еще с утра ничего не поела, ведь еду сдавать анализы.

Лежащий на сидении телефон начинает вибрировать входящим, и музыка затихает. Слышу голос Сергея.

- Привет, я почти на месте.

- Хорошо, - отзываюсь, бросив взгляд на часы. - Мне еще минут десять. Застряла на проспекте.

- Ладно. Жду. Но имей ввиду, мне надо быть в офисе через час.

- Сереж…, - выкрикиваю, пока он не успел отключиться. - Маме позвони. Нонна Борисовна хотела узнать, как прошла встреча с адвокатом.

- А ты не хочешь?

- А я могу спросить у тебя при встрече.

Официально расследование несчастного случая на объекте «ИнтерСтрой» еще идет. Но после очередного покера настроение Сережи заметно приободрилось. Судья Онежин пообещал поспособствовать, как может.

Сбросив вызов первой, я тянусь к висящему на зеркале аромадиффузору. Рывком снимаю и без раздумий бросаю в приоткрытое окно.

Так-то лучше.

За последний месяц я сильно изменилась. Даже Марина смотрит на меня круглыми глазами и говорит, что не узнает. Я стала требовательнее. Наконец-то к другим, а не только к себе.

Сзади снова кто-то сигналит и я, не выдержав, отвечаю тем же.

Нервно постукиваю пальцами по рулю, когда на экране, посреди приборной панели, светится незнакомый номер. Он не подписан в телефоне, поэтому отображается просто набором цифр.

Несколько секунд помедлив, все же принимаю звонок.

- Добрый день, Диана.

В динамиках раздается мужской голос, и я каменею.

Как же он похож… С едва уловимыми восточными нотками. С нужной мягкостью и хрипотцой. Я влюбилась в него еще там, на парковке. Когда впервые услышала возле офиса мужа. Уже и не вспомню, что он мне говорил, но этот тембр, его невозможно забыть. Обволакивающий, как теплый пушистый плед. В него хочется завернуться. Полностью. Слушать, впитывать, засыпать под него.

Пожалуйста, скажи что-нибудь еще. Мне так надо, чтобы ты говорил.

- Мы нашли нового психолога.

Не он…

- Сможешь подъехать, ввести в курс дела? Девочка молодая. Только университет закончила.

- Хорошо, Валид Тагирович, - хрипло выдыхаю.

Грудную клетку сдавило.

Валид сейчас выполняет функции заместителя главы федерации боевых искусств. А еще идеально соблюдает кодекс мужской дружбы или что у них там? Он отказывается говорить со мной про Марата. Как и давать его новый номер.

Он ведь его сменил? Иначе почему не ответил ни на одно мое сообщение? Почему не написал сам?

Потому что все для себя решил? Потому что из тех мужчин, которые не прощают оплошностей? Не полетела. Точка. Или, скорее, жирный восклицательный знак.