– А… – хочу спросить и не решаюсь. – С Аминой у них какие отношения?

Черт, надеюсь это не выглядит так, будто меня волнует, было у них что-то или нет.

– Рустам, отнеси папе мясо, – выкрикивает Алена.

Пока она достает из холодильника кастрюлю и что-то там переставляет, я трижды жалею, что задала этот вопрос. И когда успокаиваю себя, что Алёна всё-таки не расслышала, она поворачивается и уже в разы тише, как бы по секрету, шепчет мне:

– Тоже заметила, да? Какие там могут быть отношения? Она за ним бегает. Он не ведется. Ну, может, и ведется, но не так как бы ей хотелось.

– Кофе очень вкусный, – я прячусь за розовой чашкой и спешно меняю тему.

Постельные дела Марата - последнее, что бы мне хотелось обсуждать.

– Обычная арабика. Варится просто иначе. Меня дедушка Валида учил, – смеясь признается Алена. – Главное, тщательно следить и не давать напитку закипеть. Как только пена поднимется - убрать с огня. И так несколько раз. Давай, допивай и я тебе еще погадаю.

– О, нет, – протестующе машу руками. – Я в такое не верю.

– Зря! Марьям, сестра Валида, так точно рассказывает. Всё-всё сбывается. Она и меня немного учила.

– А как вы нашли общий язык с родственниками Валида? Я имею в виду как они приняли тебя?

Обычно я не лезу к чужим людям с расспросами. Тем более о личной жизни. Но Алена так легко все рассказывает, будто ей самой хочется поделиться.

– Ну… у них выбора не было, – хихикает. – Валид повез меня знакомить, когда я уже была с пузом чуть ли ни до носа. Может, они и хотели сосватать сына за «свою», но куда деваться. Вроде приняли. Мальчишек любят и балуют. А что мне еще надо? Традициям обучают, но я не против. Мне и самой интересно. Семья на первом месте у них. Старшие - авторитет. У троюродного брата Валида дом сгорел. Все родственники съехались помогать. За три месяца отстроили. Представляешь? А у меня как-то Адам заболел в прошлом году, и я брата своего попросила лекарства купить, как думаешь привез? Нет, конечно! Потому что у него жена беременная и не хватало еще заразиться, – Алена разводит руками, вздыхает, а затем кричит уже в разы громче. – Рустам! Я тебя зову или кого? Папа ждет мясо! Останемся без обеда по твоей милости.

– Прости, мам. Я помогал Адаму собирать железную дорогу, – тараторит мальчишка, пулей ворвавшись в кухню. Смешной такой, без двух передних зубов, с темными кудрявыми волосами.

Дорогу, про которую он говорит, купила я. Ведь как прийти в дом, где есть дети без подарков? Вот и я решила, что мне срочно нужен детский магазин. Но, как оказалось, немного увлеклась. Мне так хотелось порадовать сыновей Алены и Валида, что я взяла всё предложенное продавцом-консультантом даже не глядя на ценник. Пока не забрела в отдел для новорожденных и не пропала. Бродила там около получаса, вздыхая и запрещая себе расклеиваться. Но в качестве мотивации все же купила крошечные беленькие пинетки. А потом села в машину и наконец-то записала к доктору Мейер на первичный прием. Пусть Сережа и дальше согласовывает графики со своей секретаршей. Я невыносимо сильно хочу ребенка. Особенно сейчас, глядя на счастливую семью Алены. На то как четырехлетний Адам прибежал на помощь семилетнему Рустаму, и они тянут на улицу металлическую кастрюлю с мясом.

– Ну что, не созрела узнать будущее? – спрашивает Алена, рассматривая мою пустую кружку.

Нет, эта хитрая лиса, не просто всматривается в кофейную гущу - она сначала улыбается, потом хмурится. В общем делает все, чтобы вытянуть из меня нетерпеливое:

– Ну говори уже!

– Я вижу дорогу. Это вроде бы хорошо. Но она как будто разветвляется в разные стороны.

– И что это значит? – удивленно переспрашиваю.

Распутье? Выбор? Я как-то машинально представляю себя в темном лесу у большого камня с надписью «Направо пойдешь - счастье найдешь, а налево пойдешь …».

И именно в момент, когда мое воображение активно рисует то самое «налево», в кухню вихрем влетает Адам. Довольный. Глаза горят.

– Мам! Там Марик приехал, – выкрикивает он, едва ли не подпрыгивая на месте. – Где мой мяч? Мы в футбол играть будем

Как давно я так не отдыхала? На природе. Когда солнце приятно согревает кожу, оставляя на ней невесомые поцелуи. Когда воздух вокруг пропитан умопомрачительным запахом жареного мяса.

Желудок просто не может не реагировать и требовательно урчит. Я краснею, но радуюсь, что рядом только Алена. Она протирает стол в беседке, чтобы я могла стелить скатерть и раскладывать посуду.

Тут нет столового серебра. И большой мангальной зоны из красного кирпича, как у Сережиных родителей. Зато есть целых три повара в виде: Валида, Артура и Кости. Один из них жарит стейки и овощи. А двое колдуют над огромным казаном, в котором варится шурпа.

– Люблю выходные, – посмеивается Аленка, кивая в сторону мужчин. – У нас в семье есть правило: пять дней в неделю готовка на мне, а в оставшиеся два - на муже.

– Аххаа, по-моему, отлично придумано. Надо взять на заметку.

– Да-да, особенно если попросить приготовить на гриле еще и рыбу, то ужин на понедельник тоже обеспечен, – хитро подмигивает Алёна и я смеюсь.

Правда, если примерить похожее правило на нас с Сережей, то все веселье исчезает. Муж бы не стал тратить свой выходной для этого. Он и сюда ехать отказался, хотя Алена звала нас вместе. Но у Сережи покер и общение с «нужными» людьми. Начальник полиции нашего района, судья, пару человек из мэрии - они собираются по очереди у кого-то дома для общения в неформальной обстановке. Каждый раз, когда это происходит у нас, мне хочется исчезнуть. Ведь все они - прямое доказательство того, как власть меняет людей.

– Адам, да отстань ты уже от Марата! – вскипает Алена, глядя как сын запрыгнул на Темирова.

Да, он тоже здесь. Приехал полчаса назад и почти сразу стал гонять с мальчишками в мяч. Оказывается, они его ждали и теперь буквально проходу не дают. Про железную дорогу благополучно забыли. Как и про остальные пакеты с подарками.

– Марик не против! Скажи, Мар?

– Закинуть тебя на крышу? – с нотками веселья переспрашивает Темиров, подбрасывая Адама вверх. – Конечно, не против.

Марик. У меня язык не поворачивается назвать его так. Это кажется слишком личным. Слишко… Слишком не в той степени отношений, какие есть у нас, либо будут когда-то в принципе.

– Эй-эй, рожай своих и забрасывай куда хочешь, – мгновенно включается Алена, теперь уже заступаясь за сына.

Их шуточная перепалка веселит даже меня. Или просто невозможно смотреть в сторону Марата с мальчиком на руках без улыбки? Только вот он почему-то мгновенно перестает улыбаться и одаривает меня слишком уж громкоговорящим взглядом. Таким, что щеки у меня заливаются краской и я все-таки отворачиваюсь. Принимаюсь раскладывать вилки, но теперь уже с заметно подрагивающими руками.

И чего так разнервничалась? Ну и пусть себе смотрит, мне то что? У меня есть занятия поважнее. Я заканчиваю расставаться посуду и иду в дом за готовыми закусками.

Узкая тропинка ведет прямо к деревянному крыльцу, но я вдруг останавливаюсь где-то посередине и, глядя как дети носятся по газону босиком, решаюсь и сама скинуть обувь.

Боже! Почему я не делала этого раньше?

Восторг неописуемый.

Шевелить пальцами густую траву, будто ворс дизайнерского ковра. Чувствовать, как приятно зелень щекочет стопы, и радоваться, как ребенок. Это же так просто.

– Пойдешь в мою команду? – внезапно раздается знакомый голос. Голос, на который я реагирую подпрыгивающим к горлу сердцем.

– Ты меня напугал!

– Не хотел. Прости.

Марат оказывается совсем рядом, и мы впервые за сегодня стоим на расстоянии вытянутой руки. До этого просто приветственно кивнули друг другу, когда мы с Аленой шли в беседку, а он здоровался с хозяином дома.