Я чувствую, как потеют ладони и ускоряется пульс. Я нервничаю. Снова. В который раз, когда оказываюсь рядом с ним.

– Я за Мариной, – повторяю чуть наклонившись, на что в ответ получаю лишь короткий кивок головы в сторону танцпола.

Решаю так же молча откланяться, когда замечаю лежащий на столе чек-бук.

– Я уже оплатил, – слышится мне голосом Марата, едва тянусь к кошельку.

Смотрю в счет. Почти шестнадцать тысяч.

«Неплохо вы наотдыхали» вертится на языке. Но вместо того, чтобы это озвучить, я достаю нужную сумму и кладу перед ним.

Темные брови недовольно съезжаются к переносице, а губы раскрываются.

– Убери деньги, Диана. Я в состоянии заплатить за свою команду. У нас корпоратив, – давит взглядом, буквально заставляя забрать красные купюры. – Жаль, что ты пришла лишь под конец.

Надо что-то сказать?

Но в моей голове сейчас ни единого подходящего ответа.

Мы просто продолжаем смотреть друг на друга. Глаза в глаза. Словно соревнуясь, кто сдастся первым. Или словно Марат просто не может отвести свой взгляд, как и я.

Смуглая рука с короткими темными волосками протягивает мне деньги. Машинально забираю и сую в карман.

Понятно, что спорить с ним бесполезно. Мужчины не любят обсуждать с нами финансовые вопросы и совершенно не важно, какой они национальности.

– Хорошего вечера, – наконец-то выдавливаю из себя, разворачиваясь и торопливо двигая в сторону танцпола.

В любой непонятной ситуации важно сохранять невозмутимость и хорошие манеры. Это залог ко всему. Уметь держать лицо, которое сейчас у меня вовсю пылает.

– Простите, – говорю, протискиваясь сквозь толпу танцующих. – Извините, – повторяю уже кому-то другому, понимая, что меня вряд ли услышат.

Музыка играет слишком громко, и я не знаю, как можно находиться тут добровольно.

«Забрать Марину и скорее уехать домой», подбадриваю себя, наконец-то заметив сестру. Она в компании Амины и Артура. Весело выплясывает, запрокинув голову вверх и скользя руками по телу.

– Нам пора, – стучу ей по плечу.

– О, систер! Я не поеду, – отмахивается Марина.

– Что значит, не поеду? Ты пила что-то? – пытаюсь поймать ее расфокусированный взгляд.

– Всего один шот.

– На выход, живо!

– Да отпусти, ты, Ди! Я остаюсь! Ясно?

– Ты. Едешь. Домой! – чеканю. – Ты разбудила меня среди ночи и заставила нестись сюда для чего? Чтобы я посмотрела на твои развязные танцы?

– А я тебя просила? – кричит так, что Артур озадаченно косится на нас. – Я просила тебя приезжать? Я хочу уехать с Маратом, ясно тебе? И провести эту ночь у него.

Мозг за секунду обрабатывает информацию и теория, которая зарождается в голове, мне абсолютно не нравится.

Марат ведь для чего-то отплатил счет. Может, теперь и правда, он ждет от Марины благодарности? Большинство мужчин именно для этого и зарабатывают. Чтобы иметь возможность впечатлить девушку широтой своей души, а потом и шириной кровати. Почему Марат должен быть другим? Потому что я против? Потому что мне хочется схватить сестру за руку и силой вытянуть на улицу?

– Не глупи, Марин.

– А ты перестань быть такой правильной. Бесишь. Аж до тошноты, – выкрикивает Марина, не забыв для убедительности приложить ладонь к горлу.

– Все сказала?

– Нет! Перестань всех контролировать. И себя заодно. Ты хоть когда-нибудь делаешь то, что тебе хочется, а не что от тебя требует твой Исаев? Четко отрепетированная речь, интонации, движения. Где твои эмоции, Ди? Они есть у тебя вообще? Может тебе стоит хоть иногда расслабляться? Или ты не умеешь? Эй, Гриша, или как тебя там, – кричит стоящему неподалеку бармену. – Сделай свой фирменный «Улет» для моей сестры. Пусть хоть на вечер она снимет свою маску «Мисс-идеальность».

– Это называется ответственность, Марин. Заранее думать, как твои слова и поступки отразятся на твоих близких.

– Это не ответственность, а рамки, в которые ты себя загнала, думая, что так проще жить. Ты же не можешь сейчас забраться на барную стойку и станцевать там. Скорее метеорит упадет на Землю, чем ты сотворишь нечто подобное, да? Что подумают, что скажут? Это же тебя заботит? Репутация? Видимость счастливой жизни? Успешный муж, который относится к тебе как к вещи? Его сраное мнение? А вот я чихать на него хотела, представляешь? Могу и станцевать, и напроситься в гости к понравившемуся парню.

Мы никогда прежде с Мариной не ссорились. Даже в детстве. Поэтому сейчас я смотрю на сестру и не узнаю. Словно это не тот человек, которому я когда-то отдавала свои конфеты из новогоднего подарка и привозила дорогущие туфли из новой коллекции Диор.

Я в абсолютном непонимании и раздрае. С одной стороны, хочется также вывалить все, что мне не нравится. А с другой… Тогда мы просто окончательно разругаемся. Впервые в жизни. Стоя посреди танцпола новомодного бара на Тверской.

Хочу ли я этого? Нет.

В отличие от Марины, я совершенно трезвая и могу держать себя в руках. Поэтому и разворачиваюсь в сторону лестницы, так ничего не сказав в ответ.

Или все-таки зря? Ведь злость во мне требует выхода.

– Пятьдесят грамм текилы, – уверенно говорю бармену, изменив маршрут на длинную мраморную стойку.

Бородатый парень кивает и, пока я рассматриваю логотип с названием бара на его бирюзовой футболке, он ловко взмахивает руками.

Раз, два, три и передо мной уже маленькая рюмка с долькой лайма.

Помню как пила подобное один единственный раз. На студенческой вечеринке лет восемь назад. Тогда мы водили кусочком лимона по руке, посыпали солью, слизывали и только потом запивали кактусовой водкой.

Сейчас же я обхожусь без всех этих хитрых манипуляций и просто опрокидываю в себя содержимое стакана. Во рту появляется уже знакомый слегка солоноватый привкус, но горечи или огненного жжения, я не чувствую.

– Повторите, – прошу, глядя как сестра подходит к фиолетовому диванчику, на котором сидит Марат.

Снова отпиваю, закусываю лаймом и кривлюсь в моменте, когда Марина усаживается рядом с Темировым и что-то ему говорит.

Между ними нет и лишнего сантиметра. Сестра нарочно склоняется слишком близко, задевая своей грудью мужское плечо. Без слов намекая, что готова уехать отсюда прямо сейчас.

– Еще, – я уже требую у бармена, усаживаясь на высокий стул.

Выпиваю. Достаю из кармана одну из смятых бумажек. Кладу на барную стойку, понимая, что изображение медленно расплывается.

– Если можно, вызовите трезвого водителя. Хотя нет. Не нужно.

Хочу немного пройтись пешком. Когда я в последний раз просто гуляла в центре? Кажется… Никогда.

Уже у лестницы, я зачем-то еще раз оборачиваюсь. Марина с Маратом все так же сидят за столиком. Сестра соблазнительно улыбается, не сводя с Темирова глаз. Он вроде бы ей отвечает. Или что значит его ленивая недо-улыбка?

– Осторожнее, девушка, – смеется какой-то парень, когда я спотыкаюсь о первую ступеньку. – Давайте помогу.

Все вокруг плывет. Большое зеркало перемещается в пространстве. Железная дверь, кажется, то справа, то слева. Поэтому как бы мне не хотелось возразить «я сама», но отказываться глупо. И превращать эту несчастную лестницу в свой личный Эверест тоже.

– Спасибо, – бормочу, уже на улице.

Свежий воздух отрезвляет, но совсем немного.

Я напилась. Господи! Так быстро и так, что с трудом стою на ногах.

Едва незнакомец убирает руку и отступает на шаг, меня ведет в сторону.

– Эй-эй, – снова успевает подхватить, прижимая меня к себе уже крепче, чем до этого.

– Я в порядке, спасибо, – вру, чтобы он меня отпустил. Мне не нравится, как его ладони скользят по моим бедрам. Мне не приятно. Я хочу попросить убрать руки. Пробую дернуться.

– Поехали ко мне, я тебя спать уложу.

Отрицательно трясу головой, отчего она лишь сильнее кружиться начинает. Да так, что мне слышится голос Марата: