Инга дышит на то место, что только что поцеловала.

Не отодвигается.

Влад пытается зеркально повторить действия — поцеловать под ушком, но она шепчет:

— Не надо.

Он останавливается.

А затем понимает, что ей нужно, и запрокидывает голову, даже расстегивает воротник, чтобы Инге было удобнее ласкать его. Она запускает пальцы в волосы, острыми ноготками перебирая волоски на затылке. Влад закрывает глаза, отдыхая, пока теплые поцелуи тают на шее.

Она дает ему то, что может.

Только это.

И ей хочется. Он ощущает голод в прикосновениях — по теплу, любви. Но не по сексу. Это ей больше не понадобится.

Влад гладит затылок, приминая густые волосы Инги, пока она влажным лицом прижимается к ключице.

Если ни о чем не думать, оставить голову пустой… Все терпимо. Все, как раньше.

Только эта ненормальная резь в груди не проходит.

И Дик боится, что уже не пройдет.

«Найди себе нормальную бабу, — вдруг думает он. — Нормальную бабу, не мучайся».

Но знает, что никого искать не станет.

Ему не нужна нормальная.

Нужна эта.

Злой на жизнь, как собака, он выбирается из машины.

По-хозяйски заходит в дом, хотя впервые здесь, а вот Инга идет, как чужая.

Сабуров выкинул жену, рассчитывая, что певица без поддержки тяжбу не вытянет, но она больше не одна.

И Сабурова ноги в этом доме не будет.

Первым делом он переворачивает кабинет.

— Код от сейфа помнишь?

— Кажется, его день рождения…

Подходит.

Влад вытряхивает бумаги на стол, садится в кресло.

— Вызовешь прислугу? Хочу кофе. Мне с этим дерьмом долго сидеть.

— Сама сделаю. Для мужа я сама готовлю.

Муж.

Какой он муж, если ни разу не трахнул после свадьбы. И уже не трахнет, видимо.

Поверх бумаг смотрит, как Инга уходит: на волнующий изгиб бедер, стройные ноги. Раньше это будило жар. Теперь бешенство, потому что увидел все, что с ней делали, и щемящее чувство собственного бессилия.

В столе находит виски и стакан.

Из стакана брезгует — глотает из горлышка, и погружается в бумаги.

Где-то Сабуров встречался, договаривался с покупателем земли. У них такое делается с глазу на глаз. И не раз встречались, такая афера требует долгой подготовки. Этот человек засветился в окружении. Но шестерки не скажут, Глеб не знал, даже Инга…

Ее долго нет, он уже собирается спуститься, но звонок отвлекает.

— Да, — отвечает, перелистывая стопку документов.

Ничего ценного.

— Что ты делаешь в доме Сабурова?

Дядя.

Влад столбенеет.

— Ты следишь за мной?

— Я слежу за домом Сабурова. Зачем туда приехал, еще и с женой?

— Я должен отчитываться?

— Послушай, Влад, за домом слежу не только я. Все, у кого Сабуров украл деньги.

При этих словах его аж дергает.

Где Инга⁈

Спускается на первый этаж.

— Инга! — хрипло зовет, забыв про трубку у уха.

— Влад, нам нужно поговорить, — дядя давит. — Все серьезнее, чем ты думаешь.

Он успокаивается, только почувствовав запах кофе.

Инга в переднике у плиты. Варит кофе в турке.

Вопросительно оглядывается на крик.

Все в порядке.

С сердца камень падает. На секунду показалось, что кто-то ее утащил.

— Скоро будет готово. Я принесу.

Он кивает, поднимается обратно.

Хорошо, что приласкал ее в машине.

Встряхнулась.

— Что тебе надо? — хрипло спрашивает Влад.

Раздраженно.

Дядя это понимает.

— Ты слишком начал мозолить всем глаза, Влад. Из-за твоей жены пошли слухи. Что ты женился ради общака на бывшей Сабурова. Что ушел из семьи. Я клялся, что мы, Дикановы, найдем и вернем общак. Наша репутация под угрозой.

— И чего ты хочешь?

— Чтобы ты не наломал дров, как Лука! Если это правда, ты ставишь под угрозу все. Наш бизнес, репутацию, клан.

— Мне плевать на ваш клан.

— Это правда, ты хочешь забрать общак?

Кинуть семью, вот, что он говорит.

— Ты подведешь под смерть нас и сам погибнешь, — жестко говорит Павел. — Ты молод и не понимаешь. Жены ваши станут вдовами! И я потеряю все, мать вашу, что строил десятилетиями!

Дядя уже орет.

А перед глазами почему-то стоит, как он велит своему телохранителю держать его, а второй бьет в живот, чтобы наказать.

За то, что разрешил себе потрахаться после трехлетнего срока за Дениса.

— Мне что дал твой клан? Кроме изнасилованной жены.

Влад сбрасывает звонок.

В кабинет с подносом входит Инга.

Ставит перед ним кофе, сливки, сахар. Все сервировано. Это она так Сабурову каждое утро кофе подавала?

Садится в кресло.

— Все нормально? — голос почти не дрожит. — Что-нибудь нашел?

— Надеялся, будет что-то в кабинете, но Сабуров ничего связанного с землей здесь не держал. Помнишь что-нибудь, что выбивалось из его привычного поведения? Поездки? Внезапные встречи?

Она надолго задумывается.

— Он встречался с Меланией. Я долго думала, где они пересеклись… Она показывала запись, чтобы доказать их роман. Но это просто интрижка, так? К делам не имеет отношения.

— А ты права, — хмыкает Влад. — Нужно проверить ее окружение.

Инга удивленно поднимает брови.

— Зачем?

— Он где-то с ней терся. Я сам займусь, не напрягайся.

Надо отработать подружку. И тех, кому должен Сабуров — заодно увидят, что он работает и успокоятся.

Влад рассматривает лицо жены.

Значит, про них пошли слухи…

Ну и хорошо.

— Была в спальне, извини, поэтому так долго варила, — Инга отводит глаза. — Там все перевернуто… Мелания все повытаскивала… Платья валяются, драгоценности забрала.

— Ноутбук на месте?

— Да. Наверное, не смогла включить.

— Собери вещи, если что-то нужно, закончу и поедем домой.

Он хотел заночевать, но, если за домом слежка — не стоит. Тем более, с ней. Женщинам нужно убежище, безопасность.

Еще пару часов он разбирает документы из сейфа, обыскивает кабинет.

Нужно узнать, с кем он проворачивал аферу!

И если Влад был прав насчет покушения: Сабуров в дерьме и быстро погружается, есть вариант выйти на связь и предложить сделку на своих условиях.

Сабурову — защита.

Общак — Владу.

Только нужно точно во всем разобраться, прежде чем действовать!

И успеть до того, как все выйдет из-под контроля.

Лука ведь тоже понимает, к чему все идет. А он хорошо знает брата: тот своего не отдаст и разрушить дело отца не позволит. Это ведь его дело в перспективе.

Уже на обратном пути его застает ночной звонок.

Инга спит на заднем сиденье.

Он отвечает тихо:

— Алло.

В трубке тихое дыхание.

Как будто кто-то набирается духу заговорить. Но когда раздается голос — тихий женской голос, давно забытый, все становится на места.

— Здравствуй, Влад.

Сдавленный, отстраненный.

Она собиралась с силами, чтобы взять себя в руки.

— Соболезную, — отстраненно говорит он. — Что вы хотели?

Между ними всегда была ледяная стена. Тетку не в чем упрекнуть, все что делала — она делала хорошо.

Но этот холод, природу которого он не понимал, был всегда.

Он платил той же монетой.

— У Павла инфаркт, — так же ровно и холодно произносит она. — Теперь ты доволен?

— … Лука разгромил вчера клуб, похитил сотрудника, сегодня видел с утра запись, где угрожает его шлепнуть, Дик…

Меня будят незнакомые мужские голоса.

В окна льется свет.

Накануне вернулись поздно — я уснула в машине. Набрасываю халат и выхожу из спальни.

— Доброе утро, — при моем появлении все замолкают.

В холле Спартак и пара крепких парней. Влад одет, выбрит и пахнет парфюмом, словно давно встал.

— Ты уходишь?

— Иди сюда, — Влад отводит меня на кухню.

Я еще теплая, разморенная сном и солнечным светом. Без мыслей в голове, без боли. Так не хочется просыпаться.

— Я уезжаю по делам, с тобой останется Спартак.