Смотрю в счастливое лицо подруги и мне больно.

— Сука, — произношу я. — Ты просто трусливая сука.

Так трясет, что отворачиваюсь от экрана. Как же причудливо жизнь тасует карты…

С ней все в порядке.

Она счастливая и красивая, позирует.

Не видно за шляпкой, что с ее животом. Но должен начать расти, разве нет? Или уже начал.

Сглатываю.

А затем поворачиваюсь к экрану.

Я так боялась лезть в прошлое. Но вот я здесь, даже смотрю ее фото и это меня не убило.

Перехожу на страницы клубов, где она работала. Листаю жизнь в поисках подсказок. Красная челка — ее подруга — мелькает то тут, то там. Девушка стриптизерша, выступает под псевдонимом Скарлетт. На одном из снимков она красиво выгнулась, упираясь затылком и ягодицами в шест, а на заднем плане…

— Эд, — выдыхаю, наклоняясь к экрану.

За сценой почти ничего не видно.

Снимали не из зала, а со стороны выхода на сцену. Слева силуэт Сабурова, на нем виснет Мелания и смотрит в кадр, зная, что их фотографируют.

Мы уже были женаты…

А он ходил по стриптиз-клубам.

— Вот, где вы сошлись, — бормочу я.

Продолжаю листать и вдруг действительно натыкаюсь на фото полугодовой давности.

«Мой сладкий отдых в Дубае!», пишет Мелания, посылая воздушный поцелуй.

Она там была.

Может, вместе летали?

Хоть убей не помню, когда Эд туда ездил.

Я была погружена в семейную жизнь и творчество. Доверяла ему, как себе.

Ну и дура же я была…

— Сука, — повторяю я, сжимая челюсти, а затем выключаю соцсети.

Сижу, пытаясь успокоиться и не могу.

Обида душит.

За свою доверчивость, за то, что такая невезучая. За то, что глажу рубашки убийце и бандиту вместо того, чтобы петь на сцене и быть женой бизнесмена…

А потом решаю поискать видео, о котором говорили мужчины.

Почти везде удалено.

Но все же удается найти записи.

На первой мало что понятно: банда громит клуб, где стреляли в нас с Владом. Ничего не разобрать.

Вторая интереснее… и страшнее.

На ней только двое… Лука и его жертва?

Я включаю.

Ночь.

Вокруг лес.

Парень в кадре стоит на коленях, задрав голову. Почему, я вижу, когда немного света падает на лезвие.

Лука держит нож у горла парнишки.

Даже слегка надрезал в области кадыка.

Но его самого почти не видно — только до пояса. На руке черная перчатка.

Парень дрожит, весь потный и белый, как полотно. Лицо исказилось, но я его узнала.

Официант, который обслуживал нас в тот вечер.

— Говори! — лезвие давит на горло. — Что ты сделал? Говори под запись!

— Мне заплатили, чтобы я проследил и сообщил, когда она выйдет… Это все!

Видео так резко обрывается, что я вздрагиваю.

Там явно была еще часть допроса, только ее обрезали.

— О, боже… — шепчу я. — Костя! Костя, посмотри!

Спартак появляется в спальне, машу рукой, чтобы подошел к ноутбуку.

Спартак смотрит молча.

— Я его узнал, — вдруг мрачно бросает он. — Этот хер обслуживал наш стол тем вечером. Он о тебе говорит, Инга. За тобой следил и сообщил киллеру, что ты выходишь. Ну логично, слушай, кто-то же дал сигнал стрелку. Лука пошел самым простым путем.

— И Влад говорил, стреляли в меня.

— Теперь Лука это тоже знает. Похоже, он считает, что тебя заказал бывший муж.

— Влад это видел?

— Да.

— Значит… — собираюсь с мыслями. — Теперь он бросит это дело.

— Кто, Лука? — зло бросает Спартак. — С чего бы.

С мрачным лицом он выходит из спальни.

Ближе к полуночи, поняв, что Дика можно не ждать, прошу разрешения у Спартака написать ему.

Тот разрешает и даже не проверяет сообщение.

Может, думает, там что-то личное.

Какие-нибудь нежные, принятые между любовниками и влюбленными, слова: «Люблю, целую, жду…»

У нас не так.

«Я нашла подругу Мелании в соцесетях, — пишу, уточняя названия клубов, где та выступает. — Псевдоним Скарлетт, они много общались. Ты хотел проверить ее знакомых…»

Заодно сбрасываю фото «красной челки», и долго разглядываю экран.

Что-то еще написать?

Наверное, это было необязательно. Он бы сам нашел, кого нужно.

Просто я уже привыкла, что он рядом. Привыкла к рукам, его еде, заботе.

Я скучаю.

Не знаю, может быть, это стокгольмский синдром во мне развивается, но не по себе, когда Дика нет рядом.

Что еще добавить?

Люблю?

О, нет, только не это. Тем более и не люблю его вовсе.

Скучаю — а это так банально.

Возвращайся скорее — решит, что произошла неприятность и приедет, а у него дела. Про звонок его двоюродного брата вообще не хочу говорить.

Может быть, написать, что привела в порядок его одежду и на ужин сегодня лазанья, словно мы супруги со стажем.

Я просто пишу:

«Будь осторожен», и целую экран.

Влад Диканов

«Будь осторожен».

От Инги.

Очень своевременно.

Влад опускает телефон в карман и командует:

— Бросай падлу. Сейчас в одно место прокатимся.

Парни отпускают избитого охранника и тот падает на колени. Дик прижимает тыльную сторону к челюсти, по которой пришелся удар — у Сабурова охрана борзая, и направляется к машине.

Весь день выцепляли людей Сабурова и полный ноль.

Он был уверен: охрана должна знать, куда Сабуров таскался на встречи с бенефициаром. Но чтобы сохранить тайну, с собой брал ограниченный контингент и не исключено, что они сейчас с ним прячутся.

День и вечер впустую.

Голова гудит от усталости.

— В клуб, — он диктует адрес.

Долго смотрит на Ингино «будь осторожен».

Хоть бы поцелуй прислала.

Снежная королева.

В клубе битком. Не слишком популярный — он сюда не ходил, но на входе их узнают и пропускают группой, хотя остальные ждут на холоде.

Внутри на них обрушивается музыка.

Они идут к сценам.

Скарлетт.

Сверяясь с фото, он обходит толпу.

Мужики вокруг главной сцены вдруг взрываются воплями.

На сцену выходит девка с красной челкой в тугом огненно-алом бикини.

Приметная внешность.

Он даже тормозит, когда она начинает танцевать. Высоченные каблуки, сияющие серьги и копна волос с красными прядями…

Знакомо.

У Инги в их встречу такая же красная прядь была в волосах. Меланию копировала. Она ведь ее изображала.

Дик идет к сцене, пока Скарлетт работает с шестом.

В толпу слетает лифчик.

Она курсирует между мужчинами, облепившими сцену, собирая деньги.

— Куда прешь⁈ — рычат на него, когда он нагло проходит к сцене и достает крупную купюру.

Желающих много.

Увести ее должен он.

— Пошел на хер, — мрачно бросает Дик, на мгновение встречается взглядом с агрессором… и тот отваливает.

То ли узнал, то ли пушку с бригадой заметил.

Номер заканчивается.

Скарлетт, сообразив, кто больше платит, приседает перед ним.

— Спрыгивай в зал, — велит он. — Ты мне нужна, хорошо заплачу.

Она спускается.

В другое время к стриптизерше бы ломанулись озабоченные, но видят, что люди решительные подошли, не суются.

— Привет, красавчик, — девка нагло проводит пальчиком по подбородку и ногтем трогает пуговицу на сорочке. — Какие пожелания?

Последнюю, над ремнем.

Затем касается пряжки.

Проводит по ширинке.

Касание легкое, но приятное, сука.

Он держит руки в карманах, наблюдая за развязными движениями бедер. Она плавно танцует, слегка приседая.

Он облизывает губы.

Под одеждой не видно тугую повязку на плече. И пушку под пиджаком тоже.

Зато она видит заинтересованность.

Даже играть не нужно.

Трахаться хочется, хоть на стену лезь. И как иначе, если с женой живет, как с сестрой.

— За минет сколько?

— Здесь или в комнате? Здесь придется доплатить.

— Идем.