Поняла, что это за семья.

И я уже ее часть. Даже Лука называет меня Дикановой.

Мой телефон Спартак оставил на столе.

Пока мы паниковали, Лука написал еще:

«Теперь довольна?»

Довольна ли я?

Меня обжигает странными чувствами. Как будто сердце в огне. Да, я чувствую облегчение, гигантское облегчение, что эти твари больше не будут ходить по земле. Что их уже нет. Страхи, связанные с ними, остались только в прошлом.

И такой же ужас я чувствую перед ним.

«Нам нужно встретиться и поговорить. Могу прислать переговорщика, могу прийти сам, как захочешь»

Я не хочу его видеть.

Никогда.

Не отвечаю.

Просто читаю его монолог.

«Или тебе мало?»

Что еще нужно от меня…

«Я пришлю тебе подарок».

«Не молчи, ответь, я знаю, что ты читаешь меня!»

Через каждую строчку сквозит его одержимость. Не знаю, чем так его зацепила. Действует он по приказу или нет. Но так сатанеть после каждого сообщения без ответа по приказу не будешь.

Спартак прав.

Он не оставит меня в покое.

Живот сводит судорогой.

— Костя! — зову я.

— Что? — он возвращается мгновенно.

— Костя, мне нехорошо…

Умоляюще смотрю на него, словно он разберется и все решит.

— Скорую сейчас вызову, — грубовато бросает он и уходит звонить.

Сообщения так и продолжают падать.

Я вижу последние, прежде чем выключить телефон:

«Инга».

«Я исполню любое твое желание, если поговоришь со мной».

«Встретимся на поминках».

Чьих поминках?

Отключаю телефон.

В спальне ложусь, пока едет скорая. Живот словно обхватило обручем. Пугающие ощущения.

— Позвони Владу, — прошу я. — Пожалуйста, позвони Владу!

Влад Диканов

— Что случилось?

Холодный ветер развевает волосы. Влад поднимает воротник, глядя в сторону ночного СНТ.

Хреновая новость.

Он ненавидит хоронить своих.

— Мы не знаем точно. Помнишь ты приказал обыскать дом Савы?

— Ну?

— Когда за Савой следили. Ему привезли сумки. Они были в погребе. В одной — мужская одежда, в другой валюта, Дик. Не знаю сколько, пересчитывать не стали. Но пачки вот такой толщины, — парень показывает широкий просвет между большим и указательным пальцем, — и до доверху набита.

Влад хмурится.

То, что проблемы веют от истории с Савой, он сразу понял, когда сюда приехали.

Но про этот сраный дом и эти сумки забыл.

Из-за Инги.

Эта новость о беременности просто вышибла все, что было на фоне.

— И что дальше?

— За домом наблюдение поставили. Ну за таким баблом бы кто-то пришел, верно?

— Верно.

— Была очередь Димки. Его и кончили. Стрельнули в затылок, Влад.

— В затылок?

Значит, подошли незамеченными.

Как к нему недавно.

— Сумки на месте?

— Не проверяли.

— Так проверьте. Ментов пока нет. Куда Димку дели?

— Пока в кустах, шеф, если надо — увезем, — он морщится, такой выкрутас с телом товарища не нравится, но куда деваться. — Этот дом нам еще нужен?

— Если деньги забрали, уже нет, — выдыхает Влад. — Проверьте, только осторожно. Понятно?

— Да.

— Когда я говорю осторожно — это значит, осторожно.

— Да понял я!

Влад остается снаружи.

Дышит ночным ветром. Смотрит на часы — три ночи, пока доехали, наблюдали за домом, столько времени прошло.

Мысли опять об Инге…

Что с ней делать, он так и не решил. Хотя бы здесь можно утрясти эмоции, вдалеке от нее.

Он глубоко вдыхает.

Почему деньги привезли сюда, Саве?

Если столько, да еще в валюте — это не гонорар за его услуги, они стоят дешевле. А за что?

И если шлепнули Димку. То и денег нет.

Он вдруг дергается: а если засада?

Словно вторя мыслям, раздается взрыв — звук разносится по СНТ, вылетают окна дома Савы.

— Сука! — Влад пригибается.

От дома несутся его ребята. Вроде оба. Целые.

— Дик, граната!

По поселку разносится лай собак, срабатывает сигнала у соседских тачек. Они прыгают в машину и пока водила разворачивается, вытянув длинную шею с кадыком и выпятив челюсть, второй орет:

— Погнали!

Машина выскакивает на дорогу.

Лишь бы их никто не засек, но не должны.

— Ну что там? Откуда граната? — раздраженно орет он.

— Там пусто было! Мы зашли — в комнате сумки, но я так подумал, что если Димку грохнули и сумки подняли, то и денег нет! Говорю, а вдруг там сюрприз, взрывчаткой нафаршировали? Так и вышло!

— За дверью успели спрятаться, повезло, — добавляется второй. — Что за дела, Дик?

Влад смотрит в зеркало: в СНТ загораются окна, но они уже далеко.

Он отворачивается.

Нетипичный почерк.

— А как ты догадался насчет взрывчатки?

— Так я ж служил!

Его довозят до машины в городе. Специально сменил, чтобы не вычислили.

— Что делать будем?

Влад молчит.

Тело Димки — найдут полицейские. Здесь лучше не вмешиваться уже.

— Сава работал с Виктором, так? Входящие проверяли? Где все это?

— Артем должен был тебе сбросить.

Влад выдыхает, роясь в телефоне.

Виктором он вообще больше не хотел заниматься. Своих проблем хватает! Вычислил, кто убил Дениса — дальше не его проблемы.

Если Павел хочет мстить — пусть мстит сам.

Но Виктор, вроде, считает иначе.

Он роется в телефоне и действительно находит инфу по Саве. С кем связывался, все номера. Только записей с камер нет, забыл сказать, что ли…

— Я на минуту, пацаны, — Влад набирает последний номер в списке, и отходит в сторону.

Отвечают мгновенно.

Словно Виктор все это время ждал звонка.

— Это Влад Диканов, — произносит он, вдыхает холодный воздух, голова пустая, он даже не продумал разговор. — Я просто хочу сказать тебе… Ты зря ко мне лезешь, понял? Я ушел из семьи. И Павлу плевать на меня. Ты просто тратишь время зря.

В гробовой тишине раздается смешок Виктора.

— Уже нашел труп?

— А ты? — огрызается Влад. — Сава тоже покойник. Что ты ему передал? Деньги — это гонорар? Что там делала одежда?

— Скоро узнаешь. Отцу привет.

— Отцу? — Влад выдыхает густой пар и усмехается. — Ты имеешь в виду дядю?

Уголки глаз начинают болеть от напряжения. Улыбка больше напоминает оскал.

— Ты меня услышал.

— Ты ведь знал мою мать, да? — бросает он. — Павел мне сказал.

— Ты прав, мальчик.

— Я тебе не мальчик! — бешено орет он.

Виктор даже не удивляется.

— Мне твоя мама очень нравилась в молодости. Красавица просто неописуемая была. Ты, кстати, похож на нее. Паша, когда заметил, что я проявляю к ней внимание, морду мне набил… Выкинул на хрен и предупредил, что, если я еще появлюсь, он меня закопает. А ты его знаешь. Не сказал тебе Павел главного.

Влад тяжело дышит.

— Чего не сказал?

— Что это он твой отец.

Ему как будто бьют в лицо.

— Нет! — бросает Влад.

Ветер уносит слова.

С левой стороны груди снова начинает давить. Боль в сердце такая явная, что он закрывает глаза.

— Он никого не подпускал к сводной сестре. Ни одного мужика. Я только тебя увидел, сразу все понял.

— Это бред!

За ним наблюдают его люди — пристально, с непониманием, но ему уже плевать.

От шока становится жарко.

— Заткнись, или я найду тебя и забью эти слова тебе в глотку!

Но Виктор продолжает спокойным, взвешенным тоном:

— Он ее оградил от мира. Запер в доме, как принцессу и ревновал к каждому кусту. Ты не представляешь себе, что он со мной сделал со своими людьми тогда, как избил. У тебя просто не могло быть другого отца, кроме Павла.

Влад сбрасывает звонок и крепко сжимает трубку.

— Все нормально, Дик?

Парни направляются к нему, а он отворачивается, чтобы они не видели, что творится с его лицом в этот момент.