В горле першит.

Голова кружится, а руки совсем слабые. Я снова как будто вышла из тела и улетаю.

И раз…

Он не тронет меня.

Два.

Если бы мог, уже бы лежала на кровати. Как в прошлый раз. Получила бы по лицу и оказалась под его тушей.

И три…

Если что-то произойдет, то не сегодня.

Не сегодня, Инга.

Скоро Влад придет в себя.

Он не бросит меня.

Сглатываю, ощущая боль в горле и повторяю:

— Я жена, — через силу поднимаю глаза.

Мы встречаемся взглядами.

Но то, что вижу в его глазах — хуже любых слов, угроз или унижений.

Голодная неприкрытая похоть.

Он хочет, хочет, хочет меня…

— Дик… убьет… тебя.

— Дик мой брат, — Лука усмехается спустя долгую паузу, показывая крупные зубы. — За подстилку брата не убивают.

Он смотрит на губы.

— Идем. Твоя сраная охрана чешет.

Похоть, которую я видела всего секунду, исчезает. Может, показалось.

Пусть так и будет!

Лука за локоть тащит меня к дому.

— Отец у себя? — кричит, когда входим в пустой холл. — Доложите, я ее привез!

Он вталкивает меня в гостиную.

Здесь тепло. Горит камин. А я продрогла до костей.

— Милый… кто это?

В глубине зала сидит девушка.

В вечернем платье, волосы распущены, она расслабленно утопает в кресле перед камином.

— Закрой свой рот, Карина.

Лука за руку подтаскивает меня, зареванную, к ней.

— Жди здесь. Присмотри за ними, — бросает он, и я замечаю охранника.

Лука стремительно выходит, пока меня трясет.

Девушка как-то странно на меня смотрит. Слишком спокойно, словно ее не колышет, что «милый» притащил зареванную женщину.

Но губы все-таки поджимает.

— Угощайтесь, — из бутылки она наливает немного розового вина.

Наполняет и свой бокал. Кроме алкоголя на столе несколько зажженных свечей и игральные карты: пока мы не пришли она делала расклад.

Не притрагиваюсь к вину.

Просто стою, глядя в пространство.

В присутствии женщины спокойнее. Хотя понимаю, что она не поможет, случись что. Все равно.

Взгляд скользит по мне.

Останавливается на кольце.

У нее такого нет.

— Я Карина, девушка Луки. А вы кто?

— Я… — провожу ладонью по лицу и сглатываю. — Жена Влада Диканова.

Она смотрит с тем же странным выражением.

Не верит.

— Как вы познакомились?

Молчу, пока она невозмутимо перемешивает колоду.

— Раньше я встречалась только с селебрити. Лука отбил меня. А вас я знаю. Вы певица… Да? Кажется, «Шепот на коже»… Ваша песня?

— Вы обознались.

Она загадочно улыбается и протягивает веер игральных карт.

— Вытащите карту.

На запястье темные следы.

Отпечатки пальцев Луки, наверное.

Автоматически вытягиваю пару карт и переворачиваю.

Червовый туз и пиковый король.

— Вас ждет любовь с пиковым королем.

Одну карту вытаскивает сама.

Но пока не открывает.

— А еще вы врете, — заявляет она. — Запомните, у него тяжелый характер. Как у всех Дикановых. Вы не выдержите, — она переворачивает свою карту. — Надо же… Пиковая дама.

Выглядит растерянной.

— Что это значит?

— Соперница.

В меня впивается взгляд Карины.

Просто в голове не укладывается, что у такого чудовища может быть девушка, обычная жизнь.

Хотя, может быть, Карина этого не выбирала.

Я вообще не уверена, что женщины этого дома что-то решали сами.

— Инга, — раздается голос охранника. — Идите за мной. Лука приказал вас привести.

— Куда?

Карина провожает меня взглядом из-под ресниц. За пределами гостиной меня покидает уверенность.

— Куда мы? — ноги подкашиваются, когда меня подводят к лестнице вниз.

— В подвал.

Он открывает дверь и ноги вообще перестают слушаться. Хватаюсь за косяк, чтобы не рухнуть.

Из темноты снизу долетают низкие мужские вопли.

Кого-то пытают…

Там кого-то пытают!

— Лука допрашивает киллера, — поясняет охранник. — Вы должны его опознать.

Чем больше уходим в темноту, тем дальше зажигаются автоматические светильники.

Крики стихают перед дверью в комнату.

Наверное, правильнее назвать ее камерой.

Дверь обшита железом.

Пахнет кровью.

Я зажмуриваюсь от тяжелого мерзкого запаха. Голова кружится. Если не выйду на воздух — упаду в обморок.

А я не выйду.

Наоборот, меня ведут внутрь.

Когда дверь распахивается, перестаю дышать, ошеломленная. Охранник заводит меня под руки, почти втаскивает.

Сама бы я не вошла.

У дальней стены пленник.

Я узнала его.

Только молчу, расширив глаза. Смотрю и не верю.

Лука следит за мной остекленевшими глазами. Пытки лишили его остатков человеческого даже во внешности.

— Смотри внимательно, — предупреждает. — Он стрелял?

Глеб.

Мой охранник у Сабурова.

По его приказу готовый на все — даже таскать за волосы непослушную жену.

Не знаю, кого ждала увидеть.

Только не его!

Как же так…

Глеб?

На руки ему надели наручники и набросили на крюк, вбитый над головой. Он наполовину голый, в плохом желтоватом свете рельефные мышцы блестят от пота. Пару раз его облили водой — джинсы насквозь мокрые. Наверное, кровь отмывали. Она натекла из разбитого носа и рта на шею и грудь, накапала под ним на бетонный пол. Молчу про нижнюю часть лица — она вообще в месиво. Просто кровавая корка.

Из-за позы вздулись крупные трапецевидные мышцы и широкие мышцы спины. Глеб всегда был качком. У Сабурова других не было. Это ему не помогло.

Когда вижу его, это подобно оплеухе. Дышу, чтобы прийти в себя.

Но от этого только хуже: в камере удушающе воняет кровью.

И раз…

Два, Инга.

Получается вдохнуть только на третий.

Как тогда, с Лукой…

Голова кружится.

Как я злюсь на него! Это он привел меня в клуб, был доверенным лицом Сабурова. Был, потому что, думаю, эту ночь Глеб не переживет. С ним натешатся и кончат.

Как почти кончили меня.

Сабуровскую шваль, мерзость и подстилку.

Голова Глеба опущена.

Но ощутив сквозняк — единственный источник свежего воздуха в замкнутой комнате, он поднимает голову.

Слегка приподнимает отекшие веки и тупо пялится на меня.

Не верит, что я здесь.

— Инга… — наконец хрипит он, голос чужой, поломанный. — Ты… жива?

Смотрит, как на привидение.

И я на него — тоже.

Дико и перепугано.

И тут замечаю, что у него разрезаны щеки: кусками свисает плоть.

Наказание от Луки.

Это он с ним развлекался, палач.

— Я спросил: это он, Ин-га?

Имя Лука произносит по слогам.

— Нет…

— Уверена? — наклоняется ко мне. — Ты хорошо рассмотрела стрелка?

Пялится на мой профиль, пока я глаз не могу отвести от Глеба.

Как они его поймали?

Что происходит…

— Стрелок был в маске, — шепчу я. — Но это был не Глеб. Я смотрела ему в глаза. Глеба я бы узнала.

— Этого не может быть!

Лука бьет в стену, и я вздрагиваю. Не мне угрожает — просто бесится.

— Подумай! — снова наклоняется ко мне со звериным оскалом. — Посмотри.

Молча рассматриваю Глеба.

Лука очень хочет, чтобы я сказала: «Да».

— Послушай, я хорошо проводил вечер, пока мой отец не заставил приехать, потому что Влада расстреляли у ресторана, — он зло выдыхает. — Я приехал. Будь моя воля, я бы Владу башку снес. Но отец считает иначе. И я должен найти падлу, которая покушалась на члена семьи Дикановых, ты поняла?

— Я поняла, — голос срывается, снова чуть не плачу. — Поняла, Лука. Но это не он!

— Его задержали в пределах квартала. Варнак следил за вами. Очевидно даже для идиота, Инга… Влада заказал Сабуров и поручил верному человеку.

— Уймись, — хрипит Глеб. — Это не я! Я ушел от Са…

Крик Лука обрывает мощным ударом в живот, и я закрываю глаза, настолько это жутко выглядит.