— Спасибо, князь. Вы правы. Что‑то я действительно устал за последнее время. Все эти перемены выбили меня из колеи, и я начинаю плохо соображать, — Себастьен поклонился.

— Рэттен Вейер, ты бы тоже отдохнул. Пусть Георгий тебе покажет Эридан‑4. Ты же хотел найти себе жену, — я улыбнулся. — Проведите время с пользой. Дайте себе немного отдыха.

Рэттен тоже улыбнулся, а Георгий хлопнул его по плечу и, засмеявшись, произнёс:

— Свожу тебя в одно злачное место, только сразу предупреждаю: жену там искать не стоит.

— Ладно, собирайтесь и улетайте на Эридан‑4, — поторопил я их.

Все разошлись. Адмиралы отправились в штаб флота — раздавать приказы и готовиться к операции. Яр тоже ушёл с ними. Я направился в каюту, чтобы переодеться и сходить в тренажёрный зал.

В каюте я бросил взгляд на портрет семьи, стоявший на столе. Мама и отец улыбались — словно напоминая, ради чего всё это. Я провёл рукой по рамке, глубоко вдохнул и начал переодеваться.

Через полчаса я уже был в тренажёрном зале. Тяжёлые гири, удары по боксёрской груше, бег на дорожке — всё это помогало очистить разум, сбросить напряжение. Я знал: впереди — не просто операция. Впереди — момент, который определит мои дальнейшие действия.

Через два часа я вернулся в каюту, принял душ и, одевшись в чистую одежду, отправился в штаб управления флотом.

Работа в штабе кипела. Я посмотрел на всю эту суету и, решив не мешать, позвал Яра:

— Яр, пошли в зал для совещаний. Появилась новая идея.

Яр кивнул и направился следом за мной.

В зале для совещаний я сразу вызвал андроида и приказал принести кофе и фрукты. Усевшись в кресло напротив Яра, я на миг задумался, формулируя свою мысль:

— Яр, там слишком много нужных нам кораблей. Я хочу получить от этой атаки максимум выгоды. Если вдруг они решат сдаться, просто уничтожать корабли — глупо.

Я посмотрел на него и взял с сервировочной тележки, которую уже прикатил андроид, чашку с кофе.

— Мы можем оставить наш флот там, а сами забрать их корабли и притащить сюда. Флот же пойдёт домой своим ходом. Максимальная дальность прыжка для кораблей среднего класса и ниже — одни сутки. Им потребуется около трёх суток, чтобы добраться сюда.

— Либо они могут начать активные боевые действия и в первую очередь захватить звёздную систему «Пояс Вечных Льдов», — произнёс я. — А флот адмирала Этьена пойдёт им навстречу, так же как и флот Беренгара. — Я задумался. — Мы же вернёмся в «Аквамариновый Пояс», чтобы прикрыть звёздную систему от вторжения Меровингов.

— Да, такой вариант можно использовать, — кивнул Яр. — Но, если мы оставим «Пояс Вечных Льдов» без защиты, звёздная система сразу падёт. Нам надо начинать расширять территорию постепенно — пока у нас не хватает кораблей. Им лучше вернуться, а ещё лучше — не рисковать, Ратибор. Заберём четыре линкора, остальное уничтожим. Это лучший вариант, мой князь.

Я медленно пил кофе, обдумывая слова Яра. В душе я понимал: Яр прав. Но мысль о возможности сразу получить множество кораблей не отступала. Жадность боролась со здравомыслием. Я вдохнул и выдохнул, вроде уже приняв решение последовать совету Яра и забрать только четыре линкора — если, конечно, получится. Но жадность снова начала брать верх.

— Яр, надо что‑то придумать. Я не хочу просто уничтожать целую армаду так сильно нужных нам кораблей, — я умоляюще посмотрел на своего друга.

— Ратибор, это слишком опасно, — спокойно, но твёрдо ответил Яр. — Наш флот останется в центральных системах Союза Свободных Колоний. И мы не знаем, какими резервами ещё обладает Союз. Они могут быстро собрать новый большой флот — и тогда в погоне за наживой мы потеряем наши корабли. И что самое важное — обученные экипажи.

Он сделал паузу, давая словам осесть в моём сознании, и продолжил:

— Жадность может погубить нас, Ратибор. Не стоит недооценивать противника, мой князь. Вспомни разгром флота Валуа и флота Меровингов. Они решили, что мы слабы и смогут одной атакой уничтожить нас. Что из этого вышло, ты прекрасно знаешь. Не стоит повторять их ошибки.

Я замолчал, глядя в чашку с остывающим кофе. В его словах была железная логика. Каждая реплика била точно в цель: риски, потери, цена ошибки.

— Ты прав, Яр. Ты как всегда прав, мой друг, — наконец произнёс я. — Хорошо. Если получится — забираем четыре линкора, остальное уничтожаем и уходим.

Я вздохнул, окончательно приняв решение.

— Не стоит грустить, мой друг, — мягко сказал Яр. — В таких делах спешка ни к чему хорошему не приведёт.

Он взял с этажерки яблоко, покрутил его в руках и вернул на место.

— Мне надо вернуться в штаб, Ратибор.

Я кивнул. Яр встал и направился к выходу.

Когда дверь за ним закрылась, я остался один. В тишине зала для совещаний звук моих шагов по ковру казался непривычно громким. Я подошёл к голографическому экрану. Вдали мерцали звёзды — равнодушные свидетели наших планов и сомнений.

Четыре линкора. Не больше. Это разумно. Это безопасно.

Но где‑то в глубине души шелестел навязчивый голос: «А если всё же попробовать?»

Я закрыл глаза, отгоняя его. Сейчас было важно не поддаваться иллюзиям. Сейчас — время расчёта.

Решив вернуться в каюту и поспать пару часов, я направился к выходу из зала совещаний. До варп‑прыжка в звёздную систему «Пояс Вечных Льдов» оставалось ещё три часа.

Георгий, Рэттен и Себастьен со своей семьёй уже отправились на планету Эридан‑4. Марк и Игнат занимались подготовкой к прыжку. Основная масса гражданских и военных уже вернулись на «Стальную Берлогу». В целом всё было практически готово — моего вмешательства не требовалось.

Я лёг на кровать, закрыл глаза — и сразу уснул.

Мне снилось, как мы с отцом и мамой летали на планету «Эдемия Лазурь». Восемьдесят три процента её поверхности занимали океаны и моря с кристально чистой водой. Цвет воды менялся от бирюзового у берегов до глубокого сапфирового на глубине. Тёплые течения создавали идеальные условия для плавания и водных видов спорта. Коралловые рифы изобиловали разноцветной фауной, привлекая дайверов.

Родителям нравилось проводить много времени под водой — и они приучили к этому меня. Мы плавали, изучая коралловые рифы. Мама иногда даже находила новые виды рыбок или моллюсков — её глаза загорались от восторга, когда она показывала мне очередную необычную раковину или яркую рыбку.

Я проснулся от тяжести на сердце. Вся подушка была мокрая от слёз. Несколько секунд я лежал, пытаясь отделить сон от реальности, а потом медленно поднялся.

Подойдя к портрету родителей, я долго смотрел на их улыбающиеся лица. В памяти всплыли их голоса, смех, тёплые объятия. Я провёл пальцем по рамке, словно пытаясь коснуться их сквозь время.

— Всё будет хорошо, — прошептал я, скорее убеждая себя, чем обращаясь к ним.

Затем отправился в душ. Холодные струи воды помогли прийти в себя. Я знал: впереди — тяжёлый бой. Но теперь внутри будто что‑то укрепилось. Словно родители, пусть только в воспоминаниях, дали мне силы.

Выйдя из душа, я взглянул на часы. До прыжка оставалось два часа семь минут.

Одевшись, я отправился в штаб управления флотом. Тихо войти не получилось: как только я открыл дверь, меня заметили.

— Глава Дома на мостике! — громко оповестил всех лейтенант‑тактик, увидев меня.

Все встали и отдали честь. Я кивнул и прошёл на своё место главнокомандующего.

Сегодня флот‑адмирал Марк Радин впервые проводил совместное совещание с остальными адмиралами. Увидев меня через голографический экран, они отдали честь. Марк прервал разговор и повернулся ко мне.

— Прошу меня извинить, флот‑адмирал. Я не помешаю. Продолжайте, — сказал я Марку.

Он кивнул и снова повернулся к экрану, продолжив речь:

— Адмирал Рогов, у вас всё готово?

— Так точно, флот‑адмирал. Минные поля созданы. Флот постоянно стоит в боевой формации — на случай вторжения Оболенских, — доложил Леонид Рогов.

— Адмирал Этьен‑Мари де Версо, вам, возможно, придётся сдерживать совместный удар Меровингов и Союза. Держите связь с Георгием: к нему постоянно поступает новая информация. Георгий Норд, а также наш министр Рэттен Вейер и дипломат Себастьен Клод де Монжуа остаются в резиденции наместника Мигеля Мартинеса на Эридан‑4. В случае удара привлекайте для отражения атаки спейс‑майора Бубу и его корабли патрульной службы.