— Герцог в ярости приказал казнить многих военных и советников — хотя решение об отправке флота он принимал сам. Военные и советники всего лишь выполняли его распоряжение. Это настроило аристократию и военных против герцога. Но ситуацию ещё можно было исправить.

Беренгар посмотрел на наместника. Тот сидел молча, опустив взгляд. Адмирал снова перевёл глаза на меня и продолжил:

— Потом опять явились Валуа. Не знаю, о чём там был разговор с герцогом, но спустя сутки он собственными руками придушил своего сына, а следом — и свою жену, которая пыталась за него заступиться. Сейчас у него нет наследников, а аристократия в панике. Раскол внутри Дома усугубился. Военные тоже не горят желанием поддерживать герцога.

Он обвёл взглядом присутствующих, словно проверяя, насколько мы осознаём масштаб происходящего.

— Конечно, такой настрой не у всех. Некоторые, особо приближённые, а также родственники герцога — пусть даже двоюродные или троюродные ветви семьи де Мерови — поддерживают его. Хотя я считаю, что они скоро договорятся между собой и заменят герцога. Если это произойдёт, внутри Великого Дома Меровингов начнётся гражданская война. В которой ни я, ни мой флот, а также наместник этой системы, мой друг Гизельмар, участвовать не хотим.

Я поставил чашку на стол, медленно сложил руки на груди. В это время я почувствовал, как Себастьен легонько толкнул меня ногой. Я перевёл на него взгляд, он посмотрел мне в глаза и потер свой висок.

Я сразу проник в его мысли: «Князь, похоже, сын герцога был информатором Валуа, и Гастон по приказу короля Луи рассказал об этом герцогу. Дом Валуа забрал свой долг и списал Меровингов. Я думаю, что Валуа сделали это специально, чтобы ускорить развал Дома Меровингов. Возможно, сын герцога даже и не был информатором, но, зная вспыльчивый характер Гильома и его нелюбовь к сыну, слова о том, что он является информатором Валуа, сыграли свою роль. Стоит этим воспользоваться, по крайней мере сейчас. А потом я поговорю с Гастоном. Возможно, мы сможем отнять ещё несколько звёздных систем без большого кровопролития».

Я слегка кивнул и повернулся к наместнику и адмиралу:

— Хорошо. Тогда давайте обсудим условия передачи системы.

Беренгар ответил не сразу. Он посмотрел на Гизельмара, затем снова на меня:

— Есть два варианта. В первом случае я и мой флот присягаем вам на верность и будем готовы служить Великому Дому Северных Медведей. Если потребуется, мы будем воевать и погибнем за ваш Дом. Наместник и другие чиновники этой системы также присягнут вам на верность и продолжат свою работу, но уже в вашем Доме.

Адмирал замолчал.

— А второй вариант? — спросил я.

В этот раз мне ответил наместник, посмотрев мне в глаза:

— Во втором варианте, если мы вам не нужны, то мы хотим гарантий безопасности для наших семей, а также для всех, кто покинет службу: чиновников, военных, их семей и родственников. Мы останемся здесь либо улетим в другие звёздные системы. Вы не будете нас преследовать или как‑то ограничивать наше передвижение. Сохраните нам всё имущество. Конечно, мы обязуемся не выступать против вас или как‑то вам препятствовать.

Я улыбнулся:

— Отлично. Я всё понял. Но мне необходимо подумать и обсудить это с моими людьми. Пожалуйста, угощайтесь. А мы покинем вас на некоторое время.

Я встал и направился к выходу из малой офицерской столовой. Остальные тоже встали, последовав за мной.

Мы вошли в штаб управления флотом и расселись по креслам. Я обвёл взглядом своих соратников: Марк Радин сидел прямо, сцепив пальцы в замок; Игнат Громов хмурился, явно прокручивая в голове возможные риски; Себастьен едва заметно кивнул мне; Рэттен молча изучал данные на планшете, время от времени бросая короткие взгляды на дверь.

— Итак, — начал я, — у нас два варианта от адмирала и наместника. Первый — они присягают нам на верность, остаются на своих постах и служат Великому Дому Северных Медведей. Второй — получают гарантии безопасности, имущество и право уйти, не вступая с нами в конфликт.

Марк первым нарушил молчание:

— Первый вариант выгоднее. У нас появится готовый административный аппарат и флот, полностью укомплектованный личным составом. Но… — он сделал паузу, — можем ли мы им доверять?

Игнат кивнул:

— Согласен. Они уже показали, что готовы пойти на крайние меры ради выживания. Сегодня они против герцога, завтра — против нас.

Себастьен слегка наклонил голову:

— Первый вариант предпочтительнее. Сейчас мы получим всё готовое. Да, есть риск предательства — пусть не всех, но некоторых. Постепенно мы всех проверим: лояльных и эффективных оставим, остальных поменяем. Если же пойдём на второй вариант — отпустить, — то у нас сразу начнутся проблемы. Управление на планетах посыпется. Корабли останутся без экипажей и командиров. Нам придётся в срочном порядке заняться этой системой — а сколько на это потребуется времени, я не знаю.

Он сделал паузу, обвёл взглядом присутствующих и продолжил:

— Обычно гражданских и чиновников на планетах никто не трогает. Да, после перехода в другие Дома в звёздных системах происходят изменения, но для обычных жителей они не заметны. Какие‑то чиновники уходят, меняются наместники. Но в целом всегда всё работает. То же самое применимо и к военным.

Рэттен оторвался от планшета:

— Согласен с Себастьеном. Принимаем первый вариант, а потом займёмся чисткой. Князь, ты же уже читал мысли наместника и адмирала. Предадут они нас?

— Адмирал не предаст. Он бы и герцога не предал. Но считает, что тот выжил из ума, убив своего сына и жену. А также, что грядёт гражданская война. Только поэтому он хочет перейти к нам. Даже если после этого мы отправим его воевать против Меровингов.

Я сделал короткую паузу, собираясь с мыслями.

— У него есть принцип. Для него воевать против военных — это нормально, против гражданских — нет. А зная герцога, он уверен, что тот пошлёт армию усмирять взбунтовавшиеся планеты. А это означает бомбардировки мирных жителей, что адмирал Беренгар Фонтейнский категорически не приемлет.

Затем я перевёл взгляд на Рэттена и продолжил:

— В принципе, наместник тоже не предаст. Ему нужен мир в этой звёздной системе. А если начнётся гражданская война, его вынудят примкнуть к одной из сторон. И если вдруг эта сторона начнёт проигрывать, то звёздная система вспыхнет в пламени бомбардировок. Так что его мотивы понятны: он хочет сохранить спокойствие в системе. И даже если мы его поменяем, он останется жить здесь.

Марк поднял бровь:

— То есть вы тоже склоняетесь к первому варианту, князь?

— Да, — ответил я.

— Ну раз мы все за первый вариант, то давайте его и примем. А с чисткой рядов на планетах, я думаю, Себастьен, Георгий и Рэттен как‑нибудь разберутся. А мы с Игнатом займёмся флотом, — сказал Марк.

Я улыбнулся:

— Хорошо. Теперь давайте вернёмся к ним.

Мы поднялись из кресел и направились обратно в малую офицерскую столовую.

Когда мы вошли в столовую, Гизельмар и Беренгар поднялись со своих мест. Наместник выглядел напряжённо, адмирал — сдержанно‑сосредоточенно.

Я занял своё место во главе стола и посмотрел на обоих:

— Мы обсудили ваши предложения и готовы дать ответ.

Гизельмар слегка поклонился, Беренгар вытянулся по стойке «смирно».

— Мы принимаем первый вариант, — продолжил я. — Вы и ваш флот присягаете на верность Великому Дому Северных Медведей. Но с рядом условий.

Адмирал и наместник коротко кивнули, словно ожидали этого.

— Условия следующие:

Все ключевые посты — наместника, командующего флотом, начальников станций — будут дублироваться нашими представителями. Они получат равный доступ к решениям и документам.

Любая внешняя связь — только через наши фильтры. Вы обязуетесь сообщать о любых попытках контакта с другими Домами.

В течение месяца вы проведёте ротацию командного состава, заменив нелояльных офицеров и чиновников на наших кандидатов.