Одежда. Слишком странные детали для кружевниц.

Взгляд. Когда она посмотрела на меня… в нём было узнавание.

— Нужно узнать, откуда они прибыли, — сказала я. — Кто их рекомендовал, кто подписал разрешение на обучение.

— Библиотекарь, — кивнула Илара. — Он ведёт учёт всех поступающих. Но… — она замялась, — он не любит делиться информацией без причины.

— Значит, найдём причину, — твёрдо сказала я. — Скажи, что нам нужно подготовить доклад о традициях родов Ганис и Венис. Это будет правдоподобно.

— Хорошо, — подруга захлопнула блокнот. — Я займусь этим после обеда. А ты…

Она замолчала, глядя мне за спину. Я обернулась.

По коридору шла та самая девушка с кудрями. Теперь, при дневном свете, я смогла разглядеть её лучше: пшеничные волосы, действительно непокорные, выбивающиеся из косы кудряшки подпрыгивали в такт движению, яркие зелёные глаза, в которых плясали искорки и не было ни намека на высокомерие и лёгкая улыбка, от которой все сомнения моментально улетучились.

Она остановилась в нескольких шагах от нас.

— Простите, — её голос звучал мягко, — Вы ведь из старших курсов?

Илара мотнула головой:

— Нет, первокурсницы. А вы?

— Новые ученицы, — она слегка склонила голову. — Меня зовут Элара. Мы прибыли вчера вечером.

Я внимательно наблюдала за ней. Каждое движение, каждое слово словно было выверено.

— Рады знакомству, — вежливо ответила Илара. — Чем можем помочь?

Элара чуть прищурилась:

— Хотела спросить о расписании. И ещё… — она понизила голос, — слышала, что в восточном крыле неспокойно. Это правда?

Её вопрос ударил точно в цель. Почему она интересуется восточным крылом? Откуда знает о слухах?

— Просто слухи, — спокойно ответила я. — Ничего серьёзного.

Элара улыбнулась:

— Понимаю. Спасибо за ответ. Просто ночью, после того, как нас разместили, я услышала еле слышную мелодию, а потом звон... Как будто хрусталь лопнул., странно, правда?

Она повернулась, чтобы уйти, но Илара в след сказала:

— Расписание вам должны были выдать при поступлении.

— Значит забыли, - легко сказала пышка, и устремилась за подругами, которые медленно плыли по коридору.

У меня перехватило дыхание. Когда она скрылась за поворотом, Илара прошептала:

— Вот теперь точно нужно действовать. Она не просто любопытная новенькая.

— Знаю. К черту библиотекаря, сегодня же поговорим с ректором. И с Даром. Нам нужна помощь.

— К черту? – удивленно переспросила Илара и брови слегка сдвинули её повязку на лбу, - как скажешь.

Я поймала взгляд Илары — в её глазах читалось то же беспокойство, что сжимало моё сердце.

Илара нервно поправила повязку на лбу, задумчиво постучала пальцами по блоку.

— Да. Это не случайность. Она либо знает больше, чем говорит, либо…

— Либо её подставили, — закончила я. — Чтобы она задавала эти вопросы, провоцировала нас на реакцию.

Мы переглянулись. Обе понимали: время играть вслепую закончилось.

— Пойдём к ректору, — твёрдо сказала я. — Прямо сейчас. Если Элара действительно связана с чёрными кружевницами, нам нужна поддержка.

— А Дар? — напомнила Илара. — Он должен знать. Он лучше всех разбирается в артефактах и следах магии.

Я кивнула:

— Свяжемся с ним. Пусть проверит, не было ли следов чужого присутствия у восточного крыла. Особенно ночью.

Мы шли по коридорам, и каждый шаг отдавался в голове тревожным эхом. Вспоминались слова Элары: «Я услышала еле слышную мелодию, а потом звон… Как будто хрусталь лопнул».

— Войдите.

Ректор сидел за массивным столом, заваленным книгами и свитками. Его седые волосы были аккуратно зачёсаны назад, а глаза — смотрели внимательно, будто видели нас насквозь.

— Что случилось? — спросил он.

— Мы по поводу новых учениц, — начала я. — Элары и её спутниц.

Ректор медленно отложил перо, посмотрел на нас.

— Что именно вас беспокоит?

Я рассказала всё: о странном появлении девушек, о вопросах Элары, о звуках, которые она слышала.

Он слушал молча, лишь иногда кивая. Когда я закончила, он откинулся на спинку кресла.

— Понимаю вашу тревогу. Но позвольте спросить: почему вы решили, что это угроза?

— Потому что всё слишком… точно, — ответила Илара. — Их появление, вопросы...

Ректор задумчиво постучал пальцами по столу.

— Лэры Элара Венис, Ирма Ганис, – потомственные кружевницы двух родов, максимально приближенным к королю, – медленно, с нарастающим недовольством , прорычал ректор, – лэра Мара Крафт девушка из менее именитого, но не менее достойного рода. За нее попросил род Ганис. Еще вопросы есть?

— Просто бабушка говорила только про двух учениц, помимо меня и ...

— Все изменилось, лэра Юнис, – впечатывая в меня каждое слово прорычал ректор, – если бы вы, вместо того чтобы рассматривать студенток, изучали ту литературу, которую вам просто необходимо изучить, то знали бы основу основ – чем больше кружевниц участвуют в ритуале, тем сильнее Полотно жизни.

Я краснела и бледнела, не зная куда деть руки.

— Надеюсь вопросов больше нет?!

— Нет, – прошелестели мы и вылетели из кабинета как пробки:

— Нервный он какой-то, – буркнула Илара и мы пошли на лекции.

Мы шли по коридору, и я всё ещё ощущала на себе тяжёлый взгляд ректора. Слова «если бы вы… изучали ту литературу» жгли изнутри — будто упрёк, которого я не заслужила. Но в голове крутилось другое: имена, факты, несостыковки.

— Илара, — тихо сказала я, когда мы свернули в тихий переход между корпусами, — ты заметила? Элара не назвала свою фамилию. Просто «Элара».

Подруга замедлила шаг, нахмурилась:

— Да. Странно. Кружевницы всегда указывают род. Это… правило. Знак принадлежности.

— А ещё, — я сглотнула, — она говорила о звуках ночью. О тех самых звуках. И ректор… он не удивился. Наоборот — защищал их.

Мы присели на скамью у витражного окна. Солнечный свет пробивался сквозь разноцветные стёкла, раскрашивая пол в причудливые узоры.

— Давай разберём по пунктам, — предложила Илара, доставая блокнот. — Что у нас есть?

Я начала перечислять:

Элара. Скрывает фамилию. Знает о восточном крыле. Слышала «звон хрусталя»

Ирма и Мара. Молчаливые спутницы.

Ректор. В курсе их происхождения. Подчёркивает связь с королём. Защищает их.

Ритуал. Четыре кружевницы — это не случайность. Полотно жизни требует силы, но почему именно их?

Бабушка. Говорила только о двух ученицах. Откуда взялись ещё две?

— Нужно узнать родословные, — сказала я. — Какие именно связи у родов Венис и Ганис с королём? Бабушка упоминала их, но не вдавалась в детали.

— Библиотекарь, — кивнула Илара. — Но теперь придётся придумать более убедительную причину.

— Скажи, что нам нужно подготовить доклад о традициях родов для семинара, — предложила я. — Это правдоподобно.

— Хорошо, — подруга захлопнула блокнот. — Я займусь этим после обеда. А ты?

— Я встречусь с Даром, — твёрдо сказала я. — Он из королевского рода, должен знать придворные интриги. И… он лучше всех разбирается в артефактах. Пусть проверит восточное крыло.

Когда мы подошли к аудитории, я заметила Элару. Она стояла у окна, листала книгу, но взгляд её скользил по коридору — будто она кого-то ждала.

Увидев нас, она улыбнулась:

— Привет. Я тут подумала… может, вы покажете мне библиотеку? Я всё ещё путаюсь в этих коридорах.

Её голос звучал дружелюбно, но в глазах мелькнуло что-то неуловимое — как будто она проверяла нашу реакцию.

Илара покосилась на меня, но я уже приняла решение.

— Конечно, — улыбнулась я. — Пойдём.

Мы вели Элару по переходам, показывали главные залы, объясняли, где хранятся редкие свитки. Она слушала внимательно, задавала вопросы, но время от времени её взгляд задерживался на дверях, ведущих к восточному крылу.

— Красиво здесь, — сказала она наконец, останавливаясь у стеллажа с древними манускриптами. — Но… тихо. Слишком тихо.