Я вскочил на ноги и бросился к другой стороне грузовика. Я услышал ужасные щелчки взводимого ружья и нырнул за кузов грузовика. Затем раздался еще один взрыв, и я почувствовал, как огонь прошелся по задней части моей левой икры.

Я упал на землю и перекатился. На мгновение я был уверен, что у меня нет нижней половины ноги, но это было всего лишь разыгравшимся воображением. В икроножную мышцу мне попала пара осколков картечи. Я тут же выглянул из-за кузова грузовика и увидел, как Уайли, пыхтя, спускается по ступенькам крыльца, направляясь к узкому проходу между разбитым грузовиком Люка и поврежденной стеной станции. Он снова вскинул дробовик. В одной руке я держал призрачный нож, а в другой нож для вскрытия писем. Пистолет в моем кармане был бесполезен. Черт. У меня не было другого выбора. Я мог убежать и получить пулю в незащищенную спину. Я мог отступить и получить пулю в ноги или в лицо. Спрятаться я, конечно, не мог. Все, что я мог сделать, это броситься на него. Броситься на человека с дробовиком и надеяться, что смогу подобраться достаточно близко, чтобы ударить его ножом, прежде чем он убьет или покалечит меня.

Я глубоко вздохнул. Вот что делает деревянный человечек. Он играет роль приманки и умирает.

Я встал. Уайли вскинул дробовик к плечу. Изнутри участка донеслись звуки выстрелов и крик. Уайли повернулся на звук, и я тоже. Это был мужской голос, пронзительный от паники. Крик оборвался сдавленным звуком, и Эммет выкрикнул имя Люка. Выстрелы продолжались, дюжина за несколько секунд.

Стекло разлетелось вдребезги, и в него влетело что-то размером с футбольный мяч. Оно врезалось в лобовое стекло машины Люка. Уайли секунду смотрел на это, разинув рот, а затем бросился вверх по лестнице к входной двери. У него были проблемы посерьезнее, чем у меня. Изнутри станции раздался еще один шквал выстрелов.

Я бросился к передней части грузовика, но уже знал, что разбило лобовое стекло. Это была голова Люка. Аннализ начала атаку. Я не смогла удержаться, чтобы не взглянуть на Люка еще раз. К счастью, его лица было почти не видно, но оно внезапно стало расплывчатым. Оно исчезало прямо у меня на глазах. Черт. Мне следовало бы проткнуть его ножом для вскрытия писем. Внутри станции раздались новые выстрелы. Пригнувшись под окнами, я побежал к лестнице. Я увидел вспышку зеленого света, и Эммет начал кричать.

— Нет, нет, нет! 

Я ворвался в дверь. Столы, мимо которых мы проходили во время нашего первого визита, были разбиты вдребезги. Прямо у двери на кафельном полу лежала груда обгоревших черных костей. Аннализ стояла в центре комнаты, её куртка пожарного была распахнута, с жилета свисали ленты. Обезглавленный труп Люка Дюбуа лежал у её ног.

Но на плечах у него уже начала появляться голова. Его голова возвращалась на место.

— Это потрясающе — сказала мне Аннализ — Я никогда не видела ничего подобного. Посмотри на этого толстяка.

Я снова посмотрел на Уайли. На его костях росло сырое мясо. Это было отвратительно.

— Господи — сказал я — Меня тошнит от всего, что связано с этими парнями.

— Хватит — сказал Эммет. Он вышел из своего кабинета, держа пистолет наготове. Затвор был на месте, он уже разрядил его — Пожалуйста, больше не надо. Мы уедем из города и никогда не вернемся. У нас есть деньги, мы можем заплатить. Что-нибудь. Просто позволь мне забрать отсюда моих братьев.

— Заклинание — сказала Аннализа — Я хочу его.

— Что… что ты имеешь в виду? — Спросил Эммет.

— Рэй, сделай это — Она кивнула на труп Уайли.

В нем не было ничего такого, что можно было бы проткнуть ножом для вскрытия писем, поэтому я провел призрачным ножом по тому месту на его плече, где на Шугаре был нанесен символ. Место, где должно было быть заклинание, внезапно заполнилось струей черного пара.

Тело Уайли перестало восстанавливаться. Окровавленная масса внутри его грудной клетки обвисла и начала растекаться по полу. Я отскочил от него.

— Боже мой, Уайли — Голос Эммета был тихим. Я почувствовал прилив сочувствия. Затем я вспомнил мертвую женщину в морге и все тела в больнице, и мое сочувствие превратилось в холодную ненависть. У него не было права горевать.

— Ты прав, Рэй — сказала Аннализ — Эти парни отвратительны. Делай остальное.

— Нет! Люк закричал — Не делай этого! Он снова был жив.

Аннализ поставила ногу на спину Люка, удерживая его на месте.

— Я уже делала это — сказала она ему — и могу сделать это снова, если ты не заткнешься.

Я пересек комнату и вонзил призрачный нож в плечо Люка. Снова вырвался пар, и Люк закричал.

Эммет уронил свой пустой пистолет на пол.

— Мы и здесь неплохо поработали Его голос был слабым и невнятным — Мы тоже защищали город.

Мне было все равно, и Аннализ тоже. Я подошел к нему, стараясь не встать между ними. Я снял с него заклинание призрачным ножом, и он рухнул на пол в агонии. На этот раз я не смотрел. Я подошел к Шугару.

Он лежал на полу в центре магического круга. По сравнению с другими кругами, которые я видел, этот был на удивление простым. Он не был нарисован на полу, это был просто обруч из серебряной проволоки. Других знаков или рисунков я не заметил.

Шугар был в плохом состоянии. У него были сломаны руки и ноги, и я мог видеть, где у него треснул череп и распух. Он выглядел так, словно испытывал ужасную боль. Его рубашка была разрезана, и на груди виднелся новый символ. Однако он не выздоравливал. Казалось, он совсем не изменился.

Это казалось важным, хотя я и не был уверен, почему.

Я разрезал серебряное кольцо призрачным ножом. Не было ни прилива силы, ни столба черного пара. Я подошел к Шугар и наклонился, чтобы вырезать символ.

— Не надо! Умолял Эммет — Пожалуйста. Он умрет без этого.

Аннализ раздраженно фыркнула и двинула ногой Люку по голове. Люк тихонько вскрикнул.

— Босс, подождите! — Она так и сделала. Я повернулся к Эммету — Дай мне заклинание и расскажи все, что ты о нем знаешь. Откуда оно взялось и кто дал его тебе. Все.

Эммет нервно посмотрел на Аннализ. Он полез в карман пиджака и достал карточку в пластиковом футляре. Он протянул её мне. Его рука дрожала.

— Брось это — Он так и сделал. Я взглянул на нее. На одной его стороне был сложный рисунок, а на другой четырехстрочное рифмованное стихотворение.

— Мне подарил его мой отец — сказал Эммет — Он получил его от Кэбота Хаммера, человека, который давным-давно основал этот город. Больше я ничего не знаю, кроме того, что я должен произносить слова, пока человек, произносящий заклинание, сидит в обруче и смотрит на другую сторону карточки. Это тоже единственная копия. Мой отец сказал мне, чтобы я никогда не пытался её скопировать.

— Мы не убивали людей каждое полнолуние или что-то в этом роде. Так не получалось. Мы...

Аннализ наступила Люку на череп. В тот же миг я вонзил призрачный нож в символ на груди Шугара. Магия вырвалась наружу, и его мучительное дыхание остановилось.

Плечи Эммета поникли. Он перестал сопротивляться.

— Сделай это. Просто продолжай.

Аннализ посмотрела мне в глаза.

— Рэй.

Моя очередь бить. Я достал из кармана пистолет Кэбота и приставил его к затылку Эмметта.

В кино вы часто слышите, как актеры говорят, что убить кого-то трудно. Они скажут, что это самая трудная вещь в мире. Ну, это чушь собачья. Тюрьма полна людей, которые считали убийство своего рода достижением — я жил с некоторыми из них.

И большинство из этих парней хотели бы вернуть все назад, потому что правда в том, что единственное, что нужно человеку, чтобы совершить убийство, это момент, когда он не заботится о последствиях, когда он не думает о том, что он делает и что это значит.

Большинство людей проводят всю свою жизнь, не задумываясь о том, что это значит.

Я не мог этого сделать. Я отсидел слишком много времени, и у меня было слишком много совести. Я застрелил своего лучшего друга, когда был еще мальчишкой, и с тех пор ненавидел оружие. Я точно знал, что произойдет. Я точно знал, что это будет означать.