— Это было только начало. Это было настоящее волшебство для таких ничтожеств, как ты. Где ты научился этому трюку с превращением, Люк? Держу пари, он достался тебе от семьи Хаммеров. Держу пари, что первый Кэбот подарил его твоему дедушке, и тот передавал его из поколения в поколение на протяжении многих лет. Я прав, не так ли? Ты никогда не задумывался, где он научился этому трюку?

— Он богат — сказал Люк, как будто это все объясняло.

— Пожалуйста. Он получил свою магию там же, где и я. По сути, из той же книги. Но он научил семью Дюбуа только одному трюку, верно? Он дал тебе только одно заклинание. И вы даже не знали об этом достаточно, чтобы быть уверенными в том, что магия защитит вас. Пока Питер Лемли не всадил пулю в одного из вас.

Я просто продолжал говорить, надеясь задержать его. Я не знал, чем его задержать, но это было все, что у меня было.

— И что с того? Какое отношение это имеет к тебе?

Синтия подошла ко мне и протянула руку.

— Это все, что я смогла найти — прошептала она. На ладони у нее была изящная серебряная цепочка. Я взял ее. Я надеялась, что это принесет какую-нибудь пользу.

— Черт возьми, Люк — сказал я — вы, ребята, годами блуждали в потемках. И теперь, когда вы, наконец, поняли, что у вас есть, вы все испортили, убив Кэроли и Лемли, а теперь охотитесь за мэром. Вы привлекли к себе слишком много внимания. Теперь мы здесь, чтобы вернуть магию.

— Мы просто защищаем наши собственные интересы — сказал он почти жалобным голосом — Это наша территория.

Я помахал двум толстякам, пока Люк продолжал говорить. Они робко приблизились ко мне. Тощий, как Грабли, хотел задать вопрос, но я прижал палец к губам. Я жестом велел им навалиться на дверь. Они так и сделали.

Я подбежал к окну. Мы были на четвертом этаже, слишком высоко, чтобы прыгать. Но там был выступ. Я достал свой призрачный нож и проделал в окне большую дыру, настолько большую, насколько смог. Затем я повернулся к Синтии и доктору.

— На карниз — прошептал я.

Синтия не колебалась. Она шагнула в окно и вылезла наружу. Карниз был шириной всего шесть дюймов, и внизу не было ничего, кроме парковки, но она медленно продвигалась вперед.

Доктор после минутного колебания последовал за ней. У Фрэнка не было сил для такого восхождения, а Мириам не собиралась его бросать. Арлин не собиралась оставлять Мириам.

Я вернулся к двери и оттолкнул толстяков в сторону.

— Уходите — прошептал я. Что бы Люк ни говорил, он закончил. Я оперся руками о дверь и собрался с духом, чего бы это ни стоило. Я оглянулся через плечо.

Двое толстяков бросились к окну. Усач посмотрел на карниз, затем снова повернулся ко мне. Я понял, что он не собирается рисковать. Тощий, как грабли, оттолкнул его в сторону.

— У тебя есть два варианта, Люк — прокричал я через дверь — Ты можешь остаться в Хаммер-Бей, и на тебя будут охотиться, как на зверя, или ты можешь сбежать. Мне говорили, что Рио хороший город. Я бы сказал, что это подходящее место для убийцы, чтобы залечь на дно.

— Нет — сказал Люк. В его голосе я услышал мужество. Черт. Он слишком быстро приходил в себя после удара призрачным ножом — Я так не думаю. Я был в Рио.

Дверь, казалось, взорвалась прямо передо мной. Деревянные щепки ударили меня в лицо. Я почувствовал, как что-то сильно давит на татуировки у меня на животе. Выстрел.

Я упал навзничь. Вокруг меня, как в замедленной съемке, посыпались осколки. Я тоже падал как в замедленной съемке. Я знал, что раздастся второй выстрел, но, казалось, прошло много времени.

Затем прогремел грохот. Я ударился об пол и откатился в сторону. Мимо меня прогремел третий выстрел. Затем четвертый. Усач пригнулся к земле. Тонкие, как грабли, руки вывалились из окна, как мешок с мукой, и исчезли. Мириам закричала, когда сквозь дерево прогремели новые выстрелы. Сначала я подумал, что она кричит из-за смерти толстяка средних лет, но потом заметил единственное круглое пулевое отверстие прямо над правым глазом Фрэнка.

Арлин схватила Мириам и повалила её на пол. Усач пополз ко мне, держа в руках винтовку.

Бум-бум-бум. Казалось, что огонь не прекращался, хотя, по-моему, было произведено не более десяти-двенадцати выстрелов. Когда он закончился, дверь превратилась в швейцарский сыр. Я услышал, как Люк извлек обойму и вставил её на место. Он передернул затвор.

Я ожидал, что он скажет что-нибудь, прежде чем снова начнет стрелять, но он просто сунул пистолет в одно из отверстий в двери и начал стрелять. Дуло пистолета было всего в паре футов надо мной. Я полоснул по нему призрачным ножом. Курок сорвался с предохранителя и со звоном упал на пол снаружи. Люк отдернул оружие и выругался. Он ударил ногой в дверь и выбил секцию с несколькими отверстиями от пуль. Его нога застряла в отверстии. Усач прострелил ему лодыжку. Люк яростно выругался, выдергивая ногу. Мы с Усачом увидели, как рана затянулась за считанные секунды.

— Иисус плакал — сказал Усач — Что нам теперь делать?

У меня появилась идея.

— Дай мне.

Усач протянул мне винтовку. Я достал из кармана серебряную цепочку и разрезал её пополам. Затем я разрезал и две половинки. Можно попробовать. Люк высвободил ногу, и в отверстие в двери просунулась черная волчья морда. Волк зарычал и набросился на меня, бросаясь на раскалывающееся дерево, врываясь в комнату. Я накинул на ствол винтовки кусок цепи. Я опустил приклад и поднял дуло, чтобы цепь не выскользнула. Черный волк бросился на меня. Слюна брызнула мне в лицо. Тварь разинула пасть.

Я засунул ствол винтовки в глотку волка так глубоко, как только мог. Затем я поднял ее. Я услышал, как цепь скользнула по стволу. Волк взвизгнул. Он застыл на месте всего на мгновение, его глаза расширились, затем он начал отступать. Прежде чем я успел подумать об этом, в мою руку влетел призрачный нож. Я полоснул им по горлу волка. Пистолет отлетел назад, и я тоже.

Волк попытался закричать, но в его глотке застрял ствол пистолета толщиной в дюйм. Его вырвало. Он протиснулся обратно через разбитую дверь и, содрогаясь, упал на пол.

— Что ты знаешь? — Тихо спросил я.

Сработало. Теперь ствол пистолета был срезан под наклоном. Я почувствовал укол вины за то, что испортил то, что казалось семейной реликвией. Я попытался вставить в ствол второй кусок цепи, но мои руки слишком сильно дрожали. Усач протянул руку через мое плечо и крепко сжал оружие. Моя благодарность была заглушена воплями, доносившимися из коридора. Люк позвал Уайли по имени. Я заглянул в отверстие в двери и мельком увидел бледную, пухлую плоть. Уайли снова превратился в человека. Черт, это было как в кино.

Я просунул в ствол еще один кусок цепи.

— Извини за пистолет — сказал я.

— Забудь о пистолете, парень — ответил Усач — Просто не впускай сюда этих ублюдков.

— Вполне справедливо.

Я полоснул призрачным ножом по стволу, срезав его под острым углом. Затем я обрезал передний край, пока он не стал шероховатым. Он был не таким острым, как копье, но мог бы сослужить свою службу, если бы я приложил к нему спину.

Усач уставился на меня, на дуло своей винтовки и на призрачный нож по очереди.

— Что?

— Не спрашивай — сказал я — Национальная безопасность.

Он захлопнул рот. Я взглянул на Арлин и Мириам, которые все еще сидели на корточках на полу. Лицо Арлин было искажено ужасом, но Мириам, державшая за руку своего мертвого мужа, смотрела на меня с глубоким подозрением.

Братья Дюбуа все еще шумели в холле. Я услышал звук пощечины, когда Люк пытался привести в чувство своего брата.

— Полагаю, у тебя снова есть причины бояться, да, Люк?

Я почувствовал головокружение и приступ безумия. Приятно было иметь оружие, даже простое. Клочок серого меха скользнул мимо дыры. Я опустился на колени и наклонился к нему. Шанс убить Эммета был слишком хорош, чтобы его упустить.

Секция двери распахнулась, и рука Люка пробила поврежденное дерево. Прежде чем я успел среагировать, он вырвал винтовку у меня из рук.