Из его горлышка торчал какой-то компьютерный разъем. Аннализ подключила его к задней панели ноутбука. Казалось, что его голова застряла внутри компьютера, и я не мог сдержать улыбки. Держу пари, Эмметт Дюбуа этого не обнаружил.

Я достал мясо и начал его нарезать. К этому времени у меня уже неплохо получалось. Я также достал коробку с пластиковыми вилками и начал накалывать маленькие кусочки мяса на вилки и выкладывать их на лист алюминиевой фольги рядом с ней.

Аннализ достала свой мобильный телефон и нажала на кнопку быстрого набора номера. Она поднесла трубку к уху.

— Кэроли мертв — сказала она через мгновение — У меня есть его диск, но нет пароля.

Она откусила кусочек мяса, прислушиваясь к тому, кто был на другом конце линии. Нажмите кнопку нажмите кнопку нажмите нажмите. В зале начал чувствовать себя душно.

— Поняла — сказала она — спасибо.

Она закрыла телефон и начала просматривать файлы на экране.

Я, наконец, закончил резать мясо. Я разложил его стопкой, затем пошл в ванную вымыть руки и призрачный нож. Когда я вернулся, она все еще смотрела на экран. Я сел напротив нее и принялся накалывать вилками кусочки мяса.

Тишина начала действовать мне на нервы.

— Нашла что-нибудь?

— Ничего полезного — сказала она. Она откусила еще кусочек мяса и отложила пустую вилку. Я взял её и наколол на новый кусок, затем положил рядом с ней. Я начинал чувствовать себя слугой. Это была не совсем та обычная работа, о которой я мечтал, когда вышел из тюрьмы.

Я решил завоевать её доверие.

— Знаешь, у меня все еще есть твоя карточка.

Она не отрывала взгляда от экрана.

— Я знаю — Она продолжала смотреть на экран. Мне следовало взять с собой книгу.

Аннализ посмотрела на часы.

— Уже поздно. Почему бы тебе не перекусить? Я, возможно, буду заниматься этим всю ночь.

Я вскочил со стула и вышел. Было еще светло, но в животе у меня урчало. Я зашел в офис и улыбнулся женщине за стойкой. Она сердито посмотрела на меня. Очевидно, другой менеджер рассказал ей все о нас. Она объяснила мне, как добраться до книжного магазина в городе.

Я поехал туда и купил детективный роман, затем проехал через весь город и заказал себе пад-тай. Меня так и подмывало поесть в витрине ресторана и почитать свою книгу. Мы бродили по городу, пытаясь понять, что же всплывет на поверхность. Я должен был быть на виду, просто чтобы посмотреть, что из этого выйдет. Но мне не хотелось оставлять Аннализу одну, особенно если она умирала. Я заказал еду на вынос.

Я поехал обратно в мотель, и, насколько я мог судить, за мной никто не следил. За мотелем тоже никто не следил. Проведав Аннализу, я пошел в свою комнату, поел, прочитал три главы и заснул.

Мне всю ночь снился пожар.

Я проснулся от стука в дверь. Это была Синтия, и она выглядела испуганной.

— Извини, что беспокою тебя. Извини — сказала она, нервно оглядываясь на улицу. Все вокруг отбрасывало длинные тени, было очень рано, вероятно, до рассвета оставалось не более часа — Но мне больше не к кому обратиться

— Э-э, входите — Я отступил от двери, чтобы впустить ее. Я заснул в брюках, но рубашки на мне не было. Я чувствовал, что Синтия наблюдает за мной, пока я доставал чистую рубашку.

Я удалился в ванную, чтобы умыться. Я умылся холодной водой. Я был уверен, что она зашла не для того, чтобы быстренько завернуться в простыни.

Вернувшись, я жестом пригласил её сесть за стол. Я сел в изножье кровати. После минутного колебания она опустилась в кресло. На ней было шоколадно-коричневое платье с длинными рукавами, чуть доходившее ей до колен, белые чулки и маленькие коричневые туфельки на плоской подошве. Простая одежда, но выглядела она очень хорошо.

Я внимательно посмотрел ей в глаза.

— В чем проблема?

— Это Кэбот — сказала она — Эммет выпустил его из тюрьмы сегодня утром.

— Вот дерьмо. Кто тебе это сказал?

— Это имеет значение?

— Я спросил, разве не так?

Она уставилась в пол.

— Прости, я...

— Подожди — сказал я — Я не хотел на тебя наезжать — Я заметил на столике рядом с ней крошечную кофеварку — Эй, не хочешь чашечку, наверное, ужасного кофе?

Я встал.

Она вскочила со стула.

— Я принесу. Мне нужно чем-то себя занять.

Она пошла в ванную, чтобы наполнить горшок, а я подошел к окну и выглянул из-за занавески. Серебристый внедорожник Синтии был припаркован рядом с кабинетом менеджера, но все остальное выглядело по-прежнему.

Она вышла из ванной с кофейником, полным воды, насыпала гущу в фильтр и наполовину заполнила кофеварку.

— Почему бы тебе не наполнить её до краев? — спросил я — Мне это понадобится.

— У тебя недостаточно кофе. Слишком много воды, и кофе получается горьким.

Я пожал плечами и снова присел в изножье кровати. Я думал, что весь кофе горький. Что я знал?

— Где ты сделал эти татуировки? — спросила она — За решеткой?

В её нарочито небрежном тоне было что-то, чему я не доверял.

— Нет. После.

— Значит, Ты был в тюрьме.

— Да. В тюрьме тоже .

Она посмотрела на меня, пытаясь понять, не шутка ли это. Она все еще пребывала в нерешительности, когда включила кофеварку.

— Почему… что ты...

Я решил ей помочь — Что я такого сделал, что меня отправили в тюрьму?

— Эм, да.

— У тебя вдруг появилось ужасно много вопросов ко мне. Или это те вопросы, которые ты хотел задать мне вчера?

— Ну, я пришел сюда, чтобы повидаться с тобой, так что...

— Ты можешь идти, если хочешь. Дверь прямо перед тобой. Но не думай, что я стану отвечать на множество вопросов, если ты не ответишь на мои. Кто тебе сказал, что Эммет освободил Кэбота этим утром?

— Ладно. Это справедливо — Она поставила две чашки на стол. Кофеварка перестала варить кофе, но я видел, что жидкость все еще капает в кофейник — Это был Шугар Дюбуа.

— Зачем он это сделал?

— Он не сказал, но мы вместе учились в старших классах. Мы немного знали друг друга, и он всегда был милым. Даже почтительным, как некоторые мальчики, когда влюбляются.

— Он предупредил тебя, потому что был влюблен в тебя в старших классах? Есть ли что-нибудь еще, помимо этого?

— Не из-за влюбленности. Мы никогда не встречались или что-то в этом роде. Тогда он был намного младше меня. Не делай такое лицо. Это было в старших классах. Ты же знаешь, как это было.

На самом деле, я этого не знал. Я никогда не задерживался в школе дольше, чем на пару недель, хотя получил аттестат зрелости в тюрьме. Не то чтобы я собирался говорить об этом Синтии.

— Старшая школа окончена. Он что, прямо сейчас к тебе подкатывает? Это имело смысл, если братья Дюбуа хотели укрепить власть в городе.

— Угу. Я думаю, ему виднее.

Хорошо. Держу пари, так оно и было — Ты думаешь, Эмметт подговорил его на это?

— Почему ты об этом спрашиваешь?

— Вопросы вопросами. Прежде чем она успела извиниться, я сказал: — Мне кажется странным, что он пошел против собственного брата из-за школьной ссоры.

— Я не думаю, что все так просто. Шугар любит своих братьев, но он всегда хотел стать полицейским. На самом деле, я думаю, он всегда хотел быть полицейским на телевидении, и я не думаю, что условия, которые есть у его брата здесь, в Хаммер-Бей, это то, что он имел в виду. Он должен принять кое-что из того, что они делают, они его братья,но позволить Кэботу уйти, когда он может сделать еще один выстрел в меня… Я думаю, на этот раз они зашли слишком далеко.

Я ничего не сказал на это. Эммет превращался в волка и рвал людям глотки, и я подозревал, что его братья были такими же. Освободить Кэбота было для них сущим пустяком.

Я не был уверен, какую игру затеял Эммет, выпустив Кэбота на свободу. Надеялся ли он, что Кэбот предпримет еще одну попытку напасть на Синтию, или же, как и я, пытался сохранить хаос, насколько это было возможно?

Синтия передала мне чашку кофе. Она наполнила его, пока я не обращал на это внимания. Я сделал глоток. Напиток не был горьким. Как вам это? В конце концов, все нужно делать правильно.