Присутствие преподобного имело смысл. Но я не понял, почему Лемли оказался в комнате.

— Мы снова встретились — сказал Фрэнк. Его голос был хриплым и слабым.

— Давай в следующий раз обойдемся без скорой — сказал я — Разве тебе не нужно отдохнуть?

Он задыхался между вдохами.

— Я хотел поблагодарить тебя.

— Забудь об этом, расслабься. Ты сведешь на нет всю мою тяжелую работу.

Мириам вошла в комнату как раз вовремя, чтобы расслышать последние слова. Она прищурилась, глядя на меня. Казалось, всем остальным было все равно. Что ж, я проклятие для респектабельных женщин во всем мире.

— Я могу сделать для тебя все, что угодно — сказал мэр.

— Когда вы окрепнете, я хочу поговорить о Хаммер-Бей.

— Ему нужен отдых — сказала Мириам.

— Конечно — Я попятился к двери. Я пытался придумать, как бы сделать ему комплимент, сказать в присутствии его жены и репортера, что я считаю его чертовски храбрым человеком, но он заговорил раньше, чем я успел.

— Хаммер-Бей — сказал он. Его голос был тихим и немного сердитым — Мой город. Такой гнилой и коррумпированный. Пришло время мне что-то с этим сделать.

Мириам сердито посмотрела на меня. Питер Лемли бросился вперед с диктофоном в руке.

— Ты не мог бы повторить это, дядя Фрэнк?

Мириам схватила блокнот и стукнула Питера по макушке. Это его не остановило. Мэр начал говорить что-то еще, но преподобный схватил Питера за локоть и вывел его из комнаты вслед за мной. Через пару секунд мы оба были в коридоре.

Синтия не сидела на диване. её не было нигде в коридоре, насколько я мог видеть. Она вышла на секунду, или Мириам прогнала ее, пока я был в комнате Фрэнка?

— Вы слышали, что только что сказал мэр? — Спросил меня Питер. Дверь за нами закрылась — Ты слышал?

— Я слышал, что мэр, твой дядя — сказал я.

— Не обращай внимания — Он прошелся по коридору — Мэр собирается бороться с коррупцией в этом городе.

Голос у него был взволнованный, как будто он снимался в гангстерском фильме тридцатых годов.

— Расскажи мне о городе.

— Это довольно просто — сказал он. Он был человеком, который любил публику — Хаммеры контролируют работу. Они, первая семья в округе, и у них всегда был нюх на то, что делать дальше. Следующий шаг, который нужно сделать. То есть до появления Кэбота. Братья Дюбуа следят за порядком, может быть, даже чересчур. А в последнее время они занимаются протекционизмом. Я пытался уговорить кого-нибудь в городе официально заявить об этом, но никто этого не сделает.

— После Стэна, бармена, ни разу.

— Откуда вы узнали о Стэне Кохе? Предполагалось, что он принесет мне кучу документов, показывающих, сколько он платил Уайли Дюбуа на протяжении многих лет, но он был убит.

— На него напали дикие собаки.

— На самом деле в городе не так уж много собак. Никогда не было. Кто-то заводит собаку, она лает всю ночь и весь день, а через пару недель исчезает. Это была скучная история, чтобы её разыскивать, позволь мне вам сказать.

— Хаммеры и братья Дюбуа. Это все?

— Там, внутри, преподобный. Томас Уилсон. Его церковь самая большая в городе. За аптекой Бартеллса есть небольшая католическая церковь, и есть люди, которые говорят на языке ангелов в гостинных, но Уилсон, самый большой. Правда, он не так уж много делает. Он заботится о душах, а не о работе.

— Кто же еще?

— Я думаю, Филлис Хенстрик. Она руководит отделом нравов, а также некоторыми другими работами. Когда дела идут хорошо, её мальчики строят и ремонтируют. Когда дела идут плохо, они получают кое-что из публичного дома. Публичный дом довольно устойчив к экономическим спадам. Это касается практически всех.

— А как насчет наркотиков? Наркотики есть всегда.

— Конечно, кое-где можно достать немного травки. Никого это особо не волнует. Ко всему прочему, у братьев Дюбуа есть какой-то трюк, когда они их выслеживают.

— Они их забирают?

— Вообще-то, нет. Когда-то у их мамы были небольшие проблемы с таблетками. Маленькая мамина помощница, если вы понимаете, о чем я. Она разбила их машину, убив себя и их младшую сестру. Они не очень любят наркотики. Когда кто-то уходит в лес с трейлером, чтобы основать лабораторию по производству метамфетамина, он не возвращается. Они просто исчезают, а Эммет заходит, чтобы предупредить их друзей. Понимаете, о чем я?

— Тонкие штучки под видом расследования исчезновения, верно?

— Вы ведь понимаете, о чем я. Итак, "Игрушки Хамер Бэй" переносит свое производство за границу?

— Если бы я захотел поговорить с Чарльзом Хаммером Третьим в нерабочее время, где бы я мог его найти?

— Скорее всего, у него дома.

— А где это?

— О, нет. Мы заботимся о наших клиентах, мистер Лилли. Вам будет нелегко найти ответ на подобные вопросы.

— Что, если я спрошу о его приступах?

— Состояние семьи Хаммер, это частное дело, а значит, об этом знает весь город. Не то чтобы мне было о чем рассказывать. Итак, переносит ли "Игрушки Хамер Бэй" свое производство за рубеж?

— Без комментариев.

— Да ладно тебе! Я только что описал тебе весь город, а ты мне ничего не дашь?

— У меня есть кое-что для тебя. Что тебе известно о стрельбе в "Хаммер плейс"?

— Кэбот выстрелил в свою племянницу после того, как они поссорились из-за семейного бизнеса. Вместо этого он ударил Фрэнка. Ты вырубил его и спас их обоих.

— Не совсем так — сказал я — Правда в том, что мэр увидел пистолет и встал перед Синтией, защищая ее. Он встал на пути пули, даже не подумав о собственной безопасности. Конечно, я ударил Кэбота, но я стоял прямо рядом с ним, когда он вошел. Не думаю, что он даже понял, что я был там. И на самом деле я никого не спас, пистолет Кэбота разлетелся на части после одного выстрела. Фрэнк, настоящий герой.

— Это правда?

— Спроси у Синтии.

— Не думай, что я откажусь. Что еще?

— Во-первых, не публикуй в газете ничего о мэре и Эмметте Дюбуа. Пока нет. Дай Фрэнку шанс восстановиться и подготовиться к бою.

— У него было три срока на подготовку к бою.

— Если вы опубликуешь это слишком рано...

— Я слышу тебя. Что-нибудь еще?

— Уезжай из города. Поезжай в Сиэтл и подпиши контракт с крупной ежедневной газетой. Или еженедельником. Но уезжай. Этот город уже мертв.

— Значит, это правда? Рабочие места уезжают в Китай?

— Я не шучу. Пора уезжать из Хаммер-Бей, пока еще можно.

— Пф — Он махнул мне рукой — Я не собираюсь отказываться от своего города.

Дверь в палату Фрэнка открылась, и оттуда вышел преподобный Уилсон. Ему удалось взглянуть на нас сверху вниз, не глядя на нас в упор.

— Я хотел бы знать, можно ли — сказал он высокомерным тоном — поговорить с вами в другом месте. Знаете, в этих комнатах нет звукоизоляции.

Питер втиснулся между мной и преподобным.

— Вы собираетесь поддержать мэра в его борьбе с коррупцией?

— Мэр находится в крайне ослабленном состоянии. Он не будет бороться ни с чем и ни с кем в течение долгого времени. С вашей стороны было бы безответственно утверждать обратное — Он повернулся ко мне, мельком взглянув на меня, прежде чем отвести глаза в сторону — И почему вы все еще здесь?

Это был хороший вопрос. Я ушел, пока Питер пытался получить заявление от преподобного о том, что он уже назвал — новой инициативой мэра.

Я направился к лифту. Рядом с ним был справочник больницы, в котором говорилось, что морг находится в подвале. Я вошел в лифт и нажал кнопку. Синтия не вернулась, поэтому я решил держаться поближе к своему боссу.

Почему Аннализ оказалась в морге? Я надеялся, что это как-то связано с Кэроли Лем. Я не хотел спускаться туда и видеть труп кого-то из своих знакомых.

Подвал был практически городом-призраком. Я бродил по коридорам в поисках указателя, который указал бы дорогу. В конце концов, я нашел один. Я проследил за стрелками.

Я ожидал увидеть стены, выкрашенные серой краской, и ряды металлических столов с лежащими на них телами. Я был рад, что ошибся. То, что я обнаружил, было маленькой стойкой регистрации в маленькой комнате ожидания. Аннализа стояла у стола, заполняя бланк на планшете с зажимом своим четким, неровным почерком. её лицо было бледным, а тонкие губы побелели. На лбу у нее блестели капельки пота. Напротив нее сидела угрюмого вида женщина, которой нечего было делать, кроме как наблюдать.