— Что вы имеете в виду? Кто вас пригласил?

Я услышал, как снова хлопнула входная дверь. Никто, казалось, этого не заметил. Дверь кабинета была позади меня, слева, а стол передо мной, справа. Я прислонился спиной к стене и сунул руку в карман, где лежал мой призрачный нож.

Синтия зашла за свой стол и натянуто улыбнулась мне. Мэр присел на краешек своего стола.

— Я не думаю, что Фрэнк имеет в виду того, кто пригласил тебя в мой дом. Я думаю, он имеет в виду того, кто пригласил вас в Хаммер-Бей — В её милой улыбке сквозило презрение. У нее дрожали руки. У нее был тяжелый день — Но — продолжила она — ты здесь для того, чтобы ответить на мои вопросы, а не на его. И если тебе не хочется отвечать, все, что мне нужно сделать, это позвонить Эммету Дюбуа. Как только я скажу ему, что ты влез в мою машину и пытался забрать ключи...

Дверь кабинета распахнулась, и Кэбот ворвался внутрь. Я был готов к этому, но все равно слишком медлил. Он поднял руку. В руке у него был пистолет.

Время, казалось, замедлилось. Кэбот прицелился в Синтию. Его зубы были оскалены, щеки покраснели.

Мэр встал перед ней, широко раскинув руки, его толстые щеки почти комично раздулись.

Я замахнулся призрачным ножом на пистолет. Кэбот нажал на спусковой крючок. Курок опустился. Я был слишком медлителен. Пистолет выстрелил. Секундой позже призрачный нож пронзил его, разрезав на части.

Мэр вздрогнул, когда пуля попала ему чуть выше ключицы.

Кэбот снова нажал на спусковой крючок, но пистолет уже разваливался на части. Он не выстрелил. Он повернулся ко мне, его рот открылся, как я предполагал, в гневном протесте. Он в полном шоке уставился на то, что осталось от пистолета в его руке.

Я вонзил лезвие призрачного ножа ему в грудь и, прежде чем он успел опомниться, нанес удар слева. Я потерял равновесие, но удар пришелся как раз напротив мочки его уха. Кэбот упал, как марионетка, у которой оборвались ниточки.

Я повернулся к остальным. Мэр держался за правое плечо окровавленной левой рукой. Он отшатнулся от Синтии и посмотрел на нее. Затем он рухнул на пол. Пуля, казалось, только задела его, но он сильно истекал кровью. Его лицо было бледным.

Синтия посмотрела на меня. её рот приоткрылся в форме буквы "О", а лицо было вялым и бледным.

Я не люблю оружие. Я слишком долго смотрел на мэра, желая, чтобы всего этого не происходило.

С каждой секундой его лицо становилось все бледнее. Синтия изумленно уставилась на него.

— Вызовите скорую — сказал я. Синтия обратила на меня свой пустой взгляд. Казалось, она была в трансе — Немедленно! — Крикнул я.

Она вскочила и бросилась к телефону на своем столе. Она не привыкла, чтобы на нее кричали.

Я схватил с дивана чехол для рук и опустился на колени рядом с мэром. Я убедился, что пуля задела его чуть выше ключицы, на достаточном расстоянии от артерий на шее. Если бы он был не таким толстым, пуля, возможно, вообще не задела бы его.

Я скомкал повязку и прижал её к ране.

— Ну-ну — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал непринужденно — посмотри, что тебе удалось сделать. Хотя выглядит не так уж плохо.

— Больно — сказал он.

— Быть героем обычно помогает.

— Что? Я не герой. Я не думал. Я просто...

Его лицо становилось все бледнее. Я схватил подушку с дивана и подложил ему под ноги.

— Конечно, ты не подумал — сказал я — Кто бы бросился под пули, если бы думал?

Синтия что-то говорила в трубку, прося вызвать "скорую". Она говорила так быстро, что была на грани невнятного бормотания. Я окликнул её по имени, чтобы привлечь её внимание, а затем попросил говорить как можно спокойнее. Она сделала глубокий, прерывистый вдох и назвала в трубку свой адрес. Она сообщила оператору на другом конце провода, что мэр был застрелен.

— Я не хочу умирать — сказал мэр. Его голос был тихим и детским. Он крепко зажмурился, и я увидел, что по его лицу текут слезы — Моя жена...

— Я не врач — сказал я ему — но думаю, с тобой все будет в порядке. Харлан был ранен гораздо сильнее, чем ты, и он выздоравливает. Просто постарайся дышать глубоко и сохранять спокойствие. Скорая помощь уже в пути. К его лицу немного вернулся румянец.

Синтия повесила трубку и в полном замешательстве уставилась на происходящее.

— Что случилось с пистолетом дяди Кэбота?

— Иди сюда и сделай что-нибудь полезное — сказал я. Она обошла вокруг своего стола и опустилась на колени рядом с мэром — Положи руки на эту ткань и продолжай равномерно давить на рану.

Она посмотрела на мои окровавленные руки и отказалась.

— Этот человек только что подставился под пулю из-за тебя — сказал я. Мой голос был тихим и напряженным от гнева — А теперь сделай это.

Она сделала.

Мэр посмотрел на нее.

— Прости — сказал он — Мне так стыдно...

Синтия разрыдалась.

Я немного понаблюдал за ней, чтобы убедиться, что она не отрывает рук от раны. Она так и сделала. Мэр начал утешать ее, и цвет его лица определенно улучшился. Ему было легче, когда рядом был кто-то, кого можно утешить.

Кэбот лежал в дверном проеме. Я вытер окровавленные руки о его рубашку и начал его обыскивать. Другого оружия у него не было. Он застонал и начал приходить в себя.

Мой призрачный нож был у меня в кармане, хотя я и не помнил, чтобы убирал его. Я проткнул им его руку. Это не лишило бы его сознания, но сделало его послушным.

Я услышал сирены.

— Вы двое, сидите смирно — сказал я — Я собираюсь открыть входную дверь.

Синтия и мэр продолжали шептаться друг с другом. Казалось, они меня не слышали.

Я потащил Кэбота в холл. Послушный он или нет, я не хотел, чтобы он проснулся в одной комнате с ними. Затем я подошел и открыл входную дверь.

Медики уже взбегали по ступенькам с носилками в руках. За ними шел Эммет Дюбуа, держа руку на кобуре с оружием. Эммет, прищурившись, оглядел коридор и увидел Кэбота, лежащего в дальнем конце, его рубашка была перепачкана кровью. Кэбот пошевелил ногой, едва не теряя сознания.

— Он вон там — сказал я им, указывая на открытую дверь кабинета. Они промчались мимо меня.

Когда я обернулся, то увидел, что Эммет Дюбуа целится в меня из пистолета.

— Повернись, заведи руки за голову и встань на колени.

— Меня уже тошнит от того, что на меня направляют оружие.

— Не так уж и плохо — Он перевернул меня на живот и начал заламывать мне руки за спину. Синтия вышла из кабинета и увидела нас.

— Что ты делаешь? — сказала она — Он никому не причинил вреда. Он спас нас.

Она рассказала ему, что произошло. Эммет снял с меня наручники и помог подняться на ноги. Он коротко, но неискренне извинился и направился прямиком к Кэботу. Кэбот пришел в себя настолько, что потер челюсть. Эммет перевернул его на живот и надел наручники. Кэбот не сопротивлялся.

Синтия подошла ко мне вплотную. её руки дрожали.

— Мне нужно в больницу. Ты отвезешь меня? Я не думаю, что смогу справиться с этим прямо сейчас.

— Конечно — сказал я ей.

Появились врачи "Скорой помощи" с мэром на носилках. Они, похоже, не торопились. Эммет поднял Кэбота на ноги и повел к двери.

— Извините — сказал Кэбот — Мне очень жаль, за всё. Мне не следовало этого делать.

Он продолжал в том же духе. Казалось, его кроткий, ноющий голос вывел Синтию из себя, поэтому я придержал ее, чтобы остальные могли продолжить. Мы стояли на крыльце и смотрели, как они грузят мэра в машину скорой помощи, а Кэбота на заднее сиденье полицейской машины Эммета. Они завели двигатели, но не включили сирены.

После того, как они скрылись за углом, Синтия повернулась ко мне.

— Я ужасно выгляжу? — спросила она.

Ее глаза были красными и опухшими от слез, а губа скривилась, когда она пыталась сдержать слезы. её макияж по-прежнему был безупречен.

— Ты можешь проверить себя по дороге. У тебя есть все, что нужно?

— Нет, я сейчас вернусь.

Она бросилась обратно в дом. Я достал из кармана деревяшку и прислонил её к дверному косяку.