Я проверил карточку Синтии. Конечно, её адрес совпадал с адресом большого дома.

Я подумал, была бы Аннализ благодарна, если бы я собственноручно убил Чарли Третьего прямо сейчас. Я подумал, заживут ли у нее руки.

Перед домом были припаркованы три машины. Одна из них была серебристой "Эскаладой". Рядом с ним стоял пятнадцатилетний "БМВ", хороший и дорогой автомобиль, когда он был новым, но он был покрыт ржавчиной и солевой коррозией, и повреждения начали распространяться. Третьей машиной был синий "Терсел". Это была такая обычная, непритязательная машина, что её почти не было видно на фоне других.

Улица была пуста. Наверху большого дома горел свет, но все казалось тихим. Я предположил, что все три дома принадлежат Хаммерам, хотя и не был уверен, что создало у меня такое впечатление. Возможно, это из-за того, что улица была распланирована для обеспечения максимальной приватности. Может быть, дело было в том, что я не думал, что кто-то станет делить адрес на Хаммер-стрит в Хаммер-Бэй с семьей Хаммер.

Инстинкт осторожности заставил меня сначала подойти к кирпичному дому. Я обошел его в поисках незапертого окна. Его не было. В каменном доме, однако, на заднем окне был сломан ставень. Я заглянул внутрь.

Ничего. Ни мебели, ни картин на стенах, ничего. Это была пустая оболочка. Я подошел к большому дому и позвонил в дверь.

К моему удивлению, Синтия открыла. Она выглядела раздраженной, и несколько прядей её темных волос торчали в разные стороны.

— Ты опоздал — сказала она. её тон был недружелюбным.

— Где твой брат? — Гнев, прозвучавший в моем голосе, удивил меня самого.

Она проигнорировала мой вопрос.

— Боюсь, я сейчас немного занята. Мне придется попросить тебя подождать в библиотеке.

— Где твой брат? — Спросил я снова — Где Чарльз?

— Мне не нравится, как ты задаешь этот вопрос.

Я представил, как вытягиваю из нее ответ.

Нет. Я отвернулся и уставился на город. Холодное, яростное чувство цели, которое заставило меня пересечь город, начало исчезать. Я не собирался убивать всех, кто стоит между мной и моей целью. Аннализ бы так и поступила, но я не собирался заходить так далеко.

— Тогда я подожду в библиотеке — сказал я ей.

Она отступила назад, давая мне войти.

— Мне не нравится, что ты опаздываешь. Я ожидаю, что люди будут пунктуальными. Я не из тех, кто любит ждать других — Она казалась взволнованной и раздраженной, и я не был уверен, пыталась ли она поставить меня на место, потому что я напугал её в машине, или что-то еще действовало ей на нервы, и она вымещала это на мне. В любом случае, мне было все равно.

Она провела меня в библиотеку и закрыла дверь. Я выглянул в окно. Я увидел широкую зеленую лужайку с выложенной белым камнем извилистой дорожкой. Это зрелище действовало успокаивающе.

Я поднял руку. Она дрожала. Я задавался вопросом, как мне узнать имя маленькой девочки, которую я только что видел убитой. Никто не вспомнит о ней. Никто не пойдет её искать. В новостях ничего не будет. Я мог бы поискать ту толстую даму, предположив, что это её дочь, но что толку? Она бы помнила её не лучше, чем кто-либо другой. Я мог бы проникнуть в их дом и обыскать его в поисках фотографии…

Я положил руки на оконную раму и прижался лицом к стеклу. Я не собирался вламываться в дом этой женщины. Эта маленькая девочка никогда не была для меня чем-то большим, чем маленький костер, видимый издалека. Мне не нужно было её имя.

Справа от меня была маленькая дверь. Я подбежал к ней и рывком распахнул. Слава богу, это была ванная. Мне бы не хотелось блевать в один из шкафов Синтии.

Я умылся и прополоскал рот. Мои эмоции вернулись под контроль, и я почувствовал себя лучше. Я снова стал самим собой. Я не хотел быть каким-то злым упрямцем, который нападает на своих врагов. Я не хотел быть Аннализ.

Это заставило меня задуматься. Сколько трупов видела Аннализ? Сколько мертвых детей убил какой-то придурок с книгой заклинаний? Неудивительно, что она так себя вела.

Я услышал, как мужчина и женщина начали кричать друг на друга, и направился к двери. По дороге мое внимание привлекла небольшая фотография в серебряной рамке. Это была черно-белая фотография, сделанная давным-давно.

В левой части снимка был изображен мужчина в темном жилете. На его лице заросли седые бакенбарды, и у него был довольный вид человека, который хорошо себя накормил. В центре был изображен высокий, угловатый мужчина в длинном, поношенном дорожном пальто, с тростью в руке. Его волосы были немного длинноваты и нуждались в расчесывании, и он улыбался уголком рта. Он выглядел как приятный собеседник и немного мошенник, из тех друзей, которых можно сохранить на всю жизнь, но которым никогда не доверяешь. Оба были в шляпах и старомодной одежде. Я предположил, что снимок был сделан в тридцатые годы.

Справа была молодая девушка в красивом белом платье. её волосы были коротко подстрижены, а маленькие туфельки слегка заострены внутрь. Я разглядел на кружевных манжетах и воротничке её платья едва заметную паутинку черных линий. Татуировки. Она повернула свое серьезное личико, чтобы посмотреть на мошенника, и по её профилю я понял, что это Аннализ.

Я ошеломленно уставился на фотографию. Она выглядела на восемь или девять лет моложе, чем сейчас, но я был уверен, что снимок был сделан по меньшей мере семьдесят лет назад. Кто был тот мужчина, на которого она смотрела? При втором взгляде на него я увидел татуировки на тыльной стороне его ладони. Я прищурился, вглядываясь в лицо Аннализ. Она выглядела влюбленной и слегка испуганной. Это был её учитель?

Крики возобновились. Я поставил фотографию на место, открыл дверь и вышел в коридор. Повсюду были двери, и из-за одной из них доносились голоса. Я пошел на звук.

— Послушай, Кэбот — сказал мужчина — Нет причин так расстраиваться. Синтия не...

— Не говори мне, что она сделала! — крикнул мужчина. Я догадался, что это был Кэбот — Я знаю, что она сделала! У меня есть глаза!

— Что ж, вот тебе хорошая идея — отрезала Синтия — Используй их.

— Все наладится — сказал Кэбот — Все будет сделано правильно. Смотрите и будьте начеку!

Я почти добежал до тяжелой дубовой двери, когда она распахнулась. Мимо меня пронесся мужчина лет пятидесяти пяти с большим брюшком и прыщавым лицом. Его густые темные волосы были тронуты сединой.

В выражении его лица было что-то, что мне не понравилось. Он выглядел как человек, которому теперь было все равно.

Я смотрел, как он удаляется. Когда-то его одежда была дорогой, но каблуки на ботинках стоптались, а джинсы протерлись внизу.

— По-моему, я велела тебе подождать в библиотеке — Синтия встала рядом со мной. Она выглядела раздраженной. Ну?

Я услышал, как хлопнула входная дверь.

— Я любопытный.

Она пристально посмотрела на меня. Через мгновение она сказала:

— Пойдем в мой кабинет. Пожалуйста.

Я последовал за ней в маленькую комнату. Полы были деревянными, а в дальнем углу стоял большой письменный стол. Единственным украшением на стенах была пара кимоно в деревянных рамках.

На диване сидел маленький толстый человечек, устало потирая лицо. Его длинные седеющие волосы свисали на плечи.

— Этот человек меня утомляет...

— Фрэнк — вмешалась Синтия — это Рэймонд Лилли. Мистер Лилли, это наш мэр, Фрэнк Фарлтон.

Фрэнк оторвал взгляд от ладоней и удивленно посмотрел на меня. Он, похоже, был не рад меня видеть.

— Я знаю, кто вы. Что вы здесь делаете?

Я повернулся к Синтии.

— Зовите меня Рэй. Я уже встречался с мэром, но не представился. Он был слишком расстроен из-за припадка у вашего брата. Не так ли, мэр Фарлтон?

— Что вы здесь делаете, пожалуйста? — снова спросил он. По крайней мере, он был вежлив.

— Она пригласила меня. Как давно у Чарльза начались приступы?

Мэр с трудом поднялся с дивана. Ему пришлось изрядно попыхтеть, чтобы подняться на ноги.