Но мы были здесь из-за огня и погибших детей. Мы были здесь из-за Чарли Третьего. Дюбуа меня совершенно не касался.

— Послушай — сказал я, сунув видеокассету под мышку — Это сообщение было важным. Важнее, чем ты думаешь, и ты подвергаешь опасности многих людей, передавая это дело шефу Дюбуа.

— Тогда кто вы? ФБР?

— Конечно, нет. И не задавайте больше этот вопрос. Мы останемся здесь еще на несколько дней, а потом двинемся дальше. Не высовывайся, и все будет в порядке. Понимаешь?

Мы вернулись в приемную. Он посмотрел на свой разгромленный стол и застонал.

— Что я скажу своей жене?

— Скажите ей, что сюда зашли двое людей с сомнительной репутацией и вышли из себя — сказал я — Постарайся держаться как можно ближе к правде. Ты не очень-то умеешь врать.

Мы с Аннализ вышли на улицу. Она проверила фургон. Все, что братья Дюбуа выбросили на парковку, было небрежно брошено обратно внутрь.

Мы пошли в мою комнату. Я достал свой призрачный нож из щели в полу и положил его в карман. Это было приятное ощущение.

Я выложил говядину на стол и развернул ее. Я отрезал длинную полоску мяса, а затем нарезал её на мелкие кусочки. Аннализ начала подбирать их пальцами и проглатывать.

— Как ты узнал, что Дюбуа забрал сообщение? — Спросила Аннализа — И какая разница, когда он это получил?

— Когда шеф спросил меня о Кэроли Леме, я решил, что он как-то связан с тобой, хотя никогда раньше о нем не слышал. Он останавливался в этом мотеле, верно?

Анна-Лиза кивнула, продолжая жевать.

Я приготовил мясо на скорую руку.

— Не очень хорошо. Поскольку мы все живем в одном месте, такому человеку, как Дюбуа, слишком легко нас соединить. В любом случае, Лем мертв, и Дюбуа должен провести расследование или, по крайней мере, сделать вид, что он это расследует.

— Думаешь, он убил Кэроли? — спросила она с набитым ртом.

— Я не могу точно сказать, но готов поспорить, что это он. Что Кэроли здесь делал?

Она ответила мне не сразу. Она отправила в рот еще один кусок сырой говядины и принялась жевать.

Я вздохнул.

— Я могу догадаться, но было бы лучше, если бы ты просто сказала мне. Он был еще одним из твоих деревянных человечков?

— Нет — быстро ответила она — Ты мой деревянный человек. У меня никогда не было другого.

— Хорошо — сказал я. Я все еще не знал, что такое деревянный человечек — Тогда что он делал? Осматривал город?

— В значительной степени — ответила она — В Обществе недостаточно специалистов, чтобы проверять каждое странное сообщение, поэтому у нас есть следователи, которые все проверяют. Хаммер-Бей... — Она замолчала. Затем она съела кусок говядины. С большинством людей можно было бы позволить тишине затянуться, и они в конце концов почувствовали бы необходимость заполнить ее. Но Аннализ не была общительной. Она привыкла к долгим паузам.

— Так как насчет Хаммер-Бей?

— Мы уже исследовали Хаммер-Бей раньше — сказала она — Мы никогда не находили причин для принятия каких-либо мер, но у нас здесь были люди.

— Что заставило вас отправить их?

— На этот раз это был успех компании по производству игрушек. "Компания по производству игрушек нарушает все правила, чтобы добиться успеха" так, кажется, назывался заголовок. У меня в фургоне есть вырезка — Она подцепила кусок говядины и проглотила его — В конечном итоге мы расследуем множество подобных случаев, компании, которые должны были потерпеть крах, но вместо этого зарабатывают кучу денег. Люди, которые быстро богатеют. Люди, которые выигрывают в лотереи.

— Лотереи? Правда?

Она пожала плечами.

— Все еще существует пара заклинаний на удачу. В основном они больше не работают, но когда они действуют, обычно проводится лотерея.

Возникла дюжина вопросов. Прежде чем я смог выбрать один, она заговорила.

— Сто долларов — не такая уж большая сумма. Как ты догадался?

— Повар в закусочной что-то говорил о различных видах страховки, которые у него должны быть. И братья Дюбуа купили эти грузовики не на зарплату полицейского из маленького городка. Кроме того, если они будут вымогать слишком много, в конце концов, кто-нибудь вызовет полицию штата или ФБР. Сотня баксов это, конечно, раздражает, но этого недостаточно, чтобы драться с местными хулиганами. И если вы подключаете двадцать или тридцать компаний, это складывается.

— Думаю, да.

— В магазине "Хаммер Бэй Тойз" ты не заметила ничего странного в огне?

— Ты имеешь в виду, помимо того факта, что это вырвалось изо рта кучки продавцов бумаги средних лет?

Я рассмеялся. Это был практически момент сближения.

— Не только это. Когда огонь приблизился ко мне, мне показалось, что это уже случилось. Ты понимаешь, о чем я? Это было так, словно я наблюдал за пожаром прямо у себя перед глазами, но в то же время пожар был чем-то, что случилось со мной давным-давно. Вроде как.

— Как будто ты чувствовал это и вспоминал одновременно — сказала Аннализ.

— Да — сказал я — Я почувствовал то же самое, когда стояла рядом с этим мальчиком, Джастином. В тот момент, когда я был внутри, мне показалось, что огонь охватил меня со всех сторон.

Аннализ уставилась на свои руки и сжала их. Она двигала ими довольно хорошо, но перестала бы есть, если бы боль полностью прошла.

— Не только в тот момент. Казалось, огонь охватил меня в прошлом — сказала она — Это могло случиться, когда я была еще ребенком, до Илая, до того, как у меня появилась какая-то из этих защит.

Я мысленно отметил имя Илай.

— Оно нападало на тебя в прошлом, чтобы причинить боль сейчас? Возможно ли такое?

Она пожала плечами.

— Если бы это случилось, это было бы возможно.

— Но тогда, разве ты не испытывала бы эту боль всю свою жизнь? Разве ты не помнишь, что у тебя были хронические боли?

Она отмахнулась от моих возражений, отправила в рот еще один кусок мяса и заговорила, продолжая жевать.

— Я просто предполагаю, но я не говорю, что огонь обжег меня, когда я была маленькой девочкой у маслобойки. Я говорю, что это пришло ко мне из прошлого. Может быть, будущего. Не все воспринимают пространство и время так, как мы. Некоторые хищники могут быть довольно странными.

— Маслобойка?

— Я старше, чем выгляжу, помнишь?

Я вспомнил. На вид ей было около двадцати трех, двадцати четырех лет.

— Мы говорим о старом домике в прериях или о старых рыцарях?

Она покачала головой и отвела взгляд.

— Просто продолжай резать — В её голосе послышались нотки юмора.

Я не был уверен, что именно изменилось между нами, но я был рад этому. Не только потому, что я не хотел, чтобы Аннализ убила меня, хотя я был бы лжецом, если бы сказал, что это не имело значения. Правда в том, что я хотел, чтобы она была на моей стороне. Она знала о магии больше, чем я мог предположить, и могла постоять за себя.

У нее была сила. Я должен был признать, что меня привлекала эта сила. Это было так заманчиво. Я хотел быть рядом с ней, может быть, почерпнуть немного её для себя.

Я попытался представить нас через тридцать лет, когда мне будет под пятьдесят, и я все еще буду возить её по окрестностям. Выглядела бы она так же, как сейчас? Я, вероятно, был бы похож на её отца.

Если бы она не сделала для меня все, что нужно, чтобы человек оставался молодым…

Нет. Я отбросил эту мысль. Аннализ даже не сказала мне, с кем она разговаривала по мобильному телефону. Она определенно не собиралась делиться со мной секретом своей долгой жизни.

Я не собирался тратить время на мечты о том, чего никогда не получу. Это яд.

И все же…

Я снова посмотрел на нее. Она была такой маленькой. Без куртки я мог видеть её покрытые татуировками руки, выглядывающие из-под рубашки с короткими рукавами. Они были такими худыми, что меня затошнило. Она выглядела так, словно чахла. её тонкие мускулы перекатывались под кожей, когда она подносила ко рту кусок говядины. её локти были похожи на узлы на веревке.