Заведение оказалось баром, но меня это вполне устраивало. Я зашел внутрь и сел на табурет.

Через несколько мгновений мои глаза привыкли к темноте. Бар тянулся вдоль одной стены, рядом с дверью была стойка для ожидания. Остальная часть зала была разделена на кабинки. Здесь не было ни досок для игры в дартс, ни бильярдных столов. Не было музыкального автомата. В баре было почти пусто. За стойкой сидел пожилой мужчина, склонив голову над бокалом. Трое мужчин сидели в другом конце зала и спорили в относительном уединении за столиком.

Ко мне подошла барменша. Она была высокой и худощавой, с блестящими черными волосами, которые ниспадали ей на плечи, и темными глазами, которые говорили о том, что она, по крайней мере, отчасти латиноамериканка. На её продолговатом лице было написано искреннее дружелюбие, которое мне сразу понравилось.

— Я не видела, как вы вошли — сказала она — Что я могу вам предложить?

Я взглянула на её левую руку. На ней было два кольца.

— Ну что ж. Давайте начнем с пива и стакана воды.

— Прекрасно — сказала она — Какое пиво?

— Что бы вы порекомендовали?

— У нас есть потрясающий слоновый стаут на разлив.

Это прозвучало как лучшее предложение, которое я когда-либо слышал, но, черт возьми, Аннализ покупала.

— Звучит здорово — сказал я ей. Она вернулась к кранам, а я огляделся.

Пожилой мужчина посмотрел на него затуманенным взглядом, а затем вернулся к своему напитку. На нем был скромный костюм, оттопыренный посередине, и он тщательно зачесал волосы на лысину.

Я сразу подумал, что это жертва. Я мог бы подкатить к нему за бумажником, если бы мне отчаянно не хватало мелочи. Пару лет назад я бы подкатил к нему за ключами от машины, а потом отвез бы его машину прямиком в ремонтную мастерскую.

Теперь эта глава была закрыта. Я больше не угонял машины.

Я убивал людей. Таких людей, как Кэрол, секретарша в приемной.

Мне было интересно, что произойдет с телами этих женщин. Было ли это место преступления с полицейской оградой, следователями и свидетелями, которые ничего не могли вспомнить? Или эти мертвые женщины были стерты из памяти всех, кто их окружал? Я представил, как оставшиеся в живых офисные работники, двигаясь как автоматы, уносят трупы. Или, что еще хуже, проходили мимо них так, словно их там не было, точно так же, как люди не обращали внимания на черные полосы.

В бар вошла седовласая женщина. От нее веяло разумной атмосферой работы и посещения церкви, из-за чего она сразу показалась неуместной. Она подошла к пожилому мужчине с прической и положила на стойку рядом с ним какие-то бумаги. Они обменялись ласковыми словами таким тоном, что можно было предположить, что это вошло у них в привычку и не более того. Мужчина постучал пальцем по бумагам.

— Что это?

— Финансовые документы и поздравительная открытка для Пола — сказала она.

На мгновение показалось, что он собирается расспросить о подробностях, но вместо этого он пожал плечами и взял ручку. Дойдя до открытки, он сказал:

— Ему уже десять лет? Он приедет домой этим летом?

Женщина вздохнула.

— Его стипендия покрывает расходы на летнюю программу в Атланте, и он приедет.

Мужчина тоже вздохнул и расписался на карточке.

Когда женщина вышла из бара, трое мужчин в кабинке разразились смехом. Их голоса были громкими, грубыми и немного пьяными. Один назвал другого, гребаным придурком.

Барменша как раз собиралась поставить передо мной пиво. Она повернулась к ним, оскалила зубы и сказала:

— Потише или отнеси это куда-нибудь в другое место! Ей не пришлось повышать голос.

Они замолчали. Бармен поставил передо мной пиво, затем налил в большой стакан воды и льда.

— Извините за это. Иногда здесь как в доме для шимпанзе.

— Мне нравятся шумные шимпанзе. Вы знаете, где они находятся. Тебе нужно остерегаться тихих шимпанзе.

Она улыбнулась мне.

— Я Сара — представилась она.

— Рэй

— Новенький в городе?

— Конечно.

— Полагаю, ты приехал устраиваться на фабрику игрушек?

Я пожал плечами.

— Все продолжают это предлагать.

— Ну, не надо — сказал мужчина позади меня.

Один из троих мужчин из дальней кабинки подошел к бару с пустым кувшином. Сара молча взяла у него стакан и начала наливать его прямо из-под крана.

Он был высокий и поджарый, с маленькой головой пугала, и стоял ко мне ближе, чем нужно. Думаю, он хотел смотреть на меня сверху вниз, пока мы разговаривали.

— Ты первый, кто посоветовал мне держаться подальше — сказал я — Что-то не так с компанией?

— Ничего — ответил страшила — Я просто не хочу, чтобы какой-нибудь незнакомец заявился в город и забрал то, что принадлежит местному — Сара поставила перед ним кувшин — Спасибо, конфетка. Если ты устанешь от этих двоих, у меня для тебя зарезервировано отличное место на корте.

— Парень, ты в одном шаге от того, чтобы тебя вышвырнули, как мусор. Не заставляй меня звонить братьям Дюбуа.

Братья? Вспоминая полицейских, которых я видел во время стрельбы в Харлана, я думаю, что они, безусловно, могли быть братьями, причем Эммет был старшим. Я отложил эту информацию в сторону.

Страшила подмигнул и неторопливо направился обратно к кабинке.

Сара поморщилась.

— Я должна запретить им приходить навсегда.

— Это твое заведение?

— Да — сказала она. Она рассеянно крутила кольца на безымянном пальце левой руки — С тех пор, как умер Стэн.

— Как давно это было?

— Почти два года назад — спросила она — Он был хорошим человеком. Мы усердно работали. Но в последнее время весь город превратился в ад.

— Почему? Похоже, на фабрике игрушек полно работы. Этим утром мы с боссом были в офисе. — Я внимательно наблюдал за Сарой и стариком. Ни один из них никак не отреагировал на это последнее заявление. Ни один из них не сказал: — Сегодня утром?— Когда все эти женщины сгорели заживо? Очевидно, ни кто из них не знал об этом спустя несколько часов после того, как это произошло — Они создают здесь много рабочих мест, не так ли? — Продолжил я — Разве город не должен процветать?

Она пожала плечами.

— У нас лесной городок — сказала жертва в конце бара — У нас не игрушечный городок.

— Что вы имеете в виду?

— Работа, это не просто работа — сказал он. Его голос был хриплым, а слова медленными. Сара стояла рядом с ним, слушая так же внимательно, как и я.— Работа, это личность — продолжил мужчина — Нельзя отложить в сторону бензопилу, а потом взяться за швейную машинку. Шить одежду для кукол — это совсем не то же самое, что вырубать деревья. Если вы переключаетесь с одной работы на другую, вы становитесь другим человеком. Он запнулся на последнем слове, но, по крайней мере, в его словах был смысл.

— Почему вы, ребята, больше не рубите лес?

— Есть много причин — сказал мужчина — Главная из них заключается в том, что мы уже довольно много вырубили на нашей земле. Просто там, где мы можем их достать, осталось не так много деревьев, которые стоит рубить.

— И еще есть защитники окружающей среды — вставила Сара.

— Это верно. Чарли-младший знал, что с ними делать. Как и его отец. Но новейшему Хаммеру на все это наплевать.

— Честно говоря — вставила Сара — последние десять лет или около того Джуниор пускал все на самотек.

— Я думаю, все дело было в его здоровье. Когда наступали тяжелые времена, у него случались срывы.

— Больше похоже на припадки — сказала Сара.

— Да, приступы. Он работал как сумасшедший, чтобы пережить трудные времена, и поплатился за это. Но последние десять лет или около того он переживал трудные времена и без того, чтобы работать как сумасшедший.

— Не то чтобы вы могли винить этого человека. Он падал на землю и бился, как камбала в лодке.

— Правда — сказал я, просто чтобы внести свой вклад.

— Да — сказал мужчина — Чарли Третий, похоже, унаследовал семейное состояние.

— И он тоже чертовски успешен — сказала Сара.