Арина ничего этого не знала, когда в первый раз познакомилась с Катей и Борей, а потом, узнав их историю, долго недоумевала: как этой женщине удалось в считанные дни выкормить недоношенного синего малыша в крупного розовощёкого красавца с покладистым характером.

— Можно? — вошедшая нерешительно опустила неподъёмную сумку с детскими вещами на пол.

— Катерина, доброе утро! — расцвела в улыбке Арина, — конечно, конечно, заходите! А мы вас, можно сказать, потеряли. Вы же две недели не появлялись?

— Простите, бабушка приболела, пришлось съездить к ней в Омск, — тихий еле слышный голос мамы Бориса сделался ещё тише, — Омск далеко, мы ехали на поезде вот, боюсь, как бы сын не разболелся…

Арина пристально посмотрела на неё, услышав совсем другую фразу: «У меня совсем нет денег, поэтому пришлось везти сына в холодном плацкарте, где совсем не место для таких маленьких». Она решила поддержать её, вселив немного уверенности, понимающе улыбнулась, забрала свёрток с сыном из рук.

— Ну, зная вашего Бориску, зуб даю, что он не расхворается! Он ведь у вас богатырь!

— Это да, — тень счастья на усталом лице.

Руки ощутили приятную тяжесть — малыш активно набирал вес, что в отношении грудничков всегда говорит об одном: у ребёнка всё идёт отлично. Развернув свёрток, Арина почувствовала прилив счастья. С ней это происходило постоянно. Именно благодаря этому ощущению она полюбила низкооплачиваемую работу, спешила на неё и вот уже сколько лет, не рассматривала вариантов смены.

Боря серьёзно посмотрел прямо в глаза, для солидности покряхтел, пукнул. Она немного наклонила его, чтобы он увидел маму, после чего, успокоившись, малыш снова встретил её взгляд, задумался, а затем неожиданно заулыбался. Улыбка ребёнка — одно из немногих чудес, оставшихся на земле. Пройдёт немного времени, и Боря узнает, что люди лгут, сам научится врать, узнает подлость, зависть и злость, научится улыбаться, чтобы заполнять неудобные паузы в разговоре, чтобы смутить врага и польстить другу. Всё это обязательно произойдёт, но сегодня в его улыбке сияла лишь благодарность за то, что неизвестная тётенька держит его аккуратно, не пугает, говорит мягким голосом, не уносит далеко от мамы и даже улыбается в ответ почти как мама.

Раздев Борю до распашонки, Арина для галочки положила его на весы, хотя опыт всё уже ей рассказал. Вес — около семи кило несмотря на то, что малыш слишком горячий — это из-за стеганого одеяла, в котором его принесли, на самом деле температура в норме. Несколько красных прыщиков на щеках — диатез: мать начала прикорм, видимо, с фруктовой смеси, которую теперь лучше заменить. Внимательно рассмотрев нежную кожу на спинке и попе, Арина удовлетворённо улыбнулась сначала мальчику, а потом маме.

— Что я могу сказать? Всё в норме: растём, улыбаемся, не болеем! — заметила тень сомнения на лице Катерины и поспешно добавила, — ваша поездка не повредила ребёнку, не волнуйтесь.

— А прыщики?

— Обычный диатез! Почитайте дома в Интернете — это у каждого второго. Вы, кстати, сделали все необходимые прививки?

— Конечно! А как же иначе!

— Ну, тогда и вовсе не о чем переживать! — Арина мастерски спеленала Борю, который явно этого не одобрял: нахмурился, забавно сведя почти незаметные бровки, но промолчал. Ей нравились покладистые груднички, которые не впадали в истерику по любому поводу. Передала матери, села за стол, — Катерина, есть кое-что, о чём мне хотелось бы с вами поговорить…

Катерина вздрогнула, побледнев ещё больше, став почти зелёной.

— О боже, я так и знала, с ним что-то не так…

— Нет. Повторяю, с вашим сыном всё хорошо. Меня больше настораживает ваше самочувствие. Я думаю, вы и сами заметили вот эти круги под глазами, в прошлый раз их не было. Такие круги без причины не появляются, скорее всего, либо печень, либо сердце… Вы давно сами ходили на приём?

— Я?.. Да, что вы… Просто не выспалась… Со мной всё хорошо… Правда!

Арина поняла — врёт. Люди всегда врут, когда добавляют: «правда», или «честное слово». Дело вовсе не в плохом сне, мама Бори болела и знала об этом.

— Катерина, вы действительно плохо выглядите. У вас здоровый красивый мальчик, но ему нужна здоровая сильная мама, чтобы вырасти. Вы обязаны показаться врачу.

— Да, да… Я поняла… Спасибо! Мы можем идти?

— Конечно, мы ждём вас через неделю. Катерина, позаботьтесь о себе!

— Угу.

— До чего же настырная! — в сердцах воскликнула Арина, когда Катерина вышла из кабинета. — Ведь наверняка никуда не пойдёт, а если у неё что-то серьёзное? Я, например, подозреваю кровотечение.

— А ты разве не знаешь? У неё запущенная феохромоцитома.

Арина поперхнулась сладким чаем:

— Как⁈

— Мне на прошлой неделе рассказала онколог из женского, — Галина Григорьевна достала из-под стола припрятанное вязание и принялась ловко орудовать спицами. — Говорит, пациентка, чтобы сына не забрали в опеку, попросила не ставить её на учёт.

— Бог ты мой…

Арина несколько долгих секунд приходила в себя, а затем подскочила, выбежала из кабинета, чуть не сшибив следующую мамашу. Она догнала Катерину у гардероба, когда та уже застёгивала молнию на длинном поношенном пуховике.

— Постойте! Как хорошо, что я вас догнала, — запыхавшись, сказала она, вытащила из кармашка на груди визитку и быстро нацарапала на ней цифры. — Вот мой номер, если что-нибудь произойдёт, вам понадобится помощь — позвоните. Звоните в любое время!

На бледном лице девушки растерянность сменилось пониманием. Катя обо всём догадалась. Смутилась.

— Спасибо Вам, но мы как-нибудь сами…

— Бросьте! Я от чистого сердца! Пожалуйста!

Катерина грустно, но с холодком взглянула, поджав губы, бросила взгляд на визитку, отвернулась и ушла.

— Катя, не глупите!

— Я запомнила номер. Спасибо.

Арина медленно шла к кабинету, мучаясь вопросом: что сподвигло её оставить личный номер, по большому счёту, постороннему человеку? Да — девушка серьёзно больна, да — у неё хорошенький сынок, но ведь подобные истории случаются ежедневно — всем больным не поможешь. Но перед глазами всплывало личико Бори, и доводы теряли силу.

Рабочий день продолжался.

В очередной раз, обернувшись на предупредительный стук в дверь, обе женщины с удивлением обнаружили на пороге огромную бирюзовую коляску. Грязные колёса оставили на чистом полу полосы. Вслед за коляской в кабинет ввалилась юная особа, кокетливо поправляя воротник норкового полушубка:

— Здрасьте!

— Вообще-то с коляской и в верхней одежде мы не принимаем, — заметила Галина Григорьевна. — Да и как вы её затащили на второй этаж?

— А чё, я виновата? У вас там воруют! Эскалатора нет и вообще я два часа ждала!

Не успев войти, девушка принялась лгать.

Арина почувствовала ртом кислый вкус неприятностей.

— Вы у нас, кажется, впервые?

— О да, — девушка закатила ярко накрашенные глаза, так и не снимая полушубок, плюхнулась на стул, — я впервые… Моя бы воля — никогда не пришла, у вас в больнице просто позапрошлый век — такой жуткий сЭрвис… Мой супруг перевёл бизнес в Москву, мы ещё обустраиваемся. Мой муж занимается алмазами, — девушка откинула прядь светлых волос, чтобы показать камни в серьгах. — Я хотела пойти в другую клинику, но мой муж настоял на вашем клоповнике… зачем?

— Так, с Вашим мужем мне всё понятно. Расскажите о ребёнке.

— Ах, да. Вообще-то я хотела мальчика, но мой муж хотел…

— Пожалуйста, ближе к делу, — Арина начинала её ненавидеть.

— Ну ладно… но не хамите мне… — безымянная визитёрша снова закатила глаза, встала и неохотно пошла к коляске, громко цокая туфельками на невообразимой шпильке.

— Я вам не хамила…

Блондинка не слушала.

— Сонечка жутко болезненная девочка… Родилась недоношенной, около двух килограммов — ну вы же понимаете, я не могла себе позволить во время беременности растолстеть… Хотя мой муж…

Арина давно научилась пропускать чужой бред мимо ушей вот и сейчас сосредоточилась исключительно на ребёнке. Мать (про себя она назвала её — Моделька), распеленала молчаливую малышку и голышом вынула её из коляски. Тут же кабинет наполнил негромкий писк.