Юрген внимательно слушал, кивая, прикидывая в уме.

— Понял, мастер. Постараюсь найти по сходной цене. Вернусь — доложу.

— Благодарю.

Отошёл на привычное место. Легко открыл стабильную арку среднего портала.

— Портал стабилен, — бросил я Юргену. — Проходите.

Он махнул своим людям, и пёстрый, разномастный поток телег, людей и животных втянулся в мерцающий проём. Я стоял в стороне, пропуская их, пока последняя телега не скрылась, а следом за ней не шагнул и сам старшина.

Вернулся к каравану барона. Медлить не стал. Сила снова потекла через меня, и вторая арка распахнулась, явив солёный воздух портового города, крики чаек и далёкие мачты кораблей.

— Готово.

Ганс махнул рукой. Первая пара тяжеловозов, всхрапнув, шагнула в портал. За ней — вторая, третья… Когда последняя повозка заехала, слуга барона, не оборачиваясь, шагнул следом. Я — за ним.

Переход. Закрыл портал за собой, убедился, что Ганс занят разгрузкой, и, стараясь не привлекать внимания, направился к пирсу.

23

В порту кипела жизнь. Рыбаки возвращались с утренним уловом. Их лодки одна за другой причаливали к пирсу. Мужчины перекликались хриплыми голосами, перебрасывали на причал тяжёлые корзины, полные ещё бьющейся, серебристой рыбы. Чайки с пронзительными криками кружили над ними, пытаясь выхватить добычу прямо из корзин, и рыбаки лениво отмахивались, привычные к этому вечному грабежу.

Дальше, на внутреннем рейде, стояли корабли. Большие и малые, торговые и рыбацкие, с прямыми и косыми парусами. Их мачты покачивались в такт ленивой волне, снасти тихо поскрипывали.

Вздохнул. Потом перевёл взгляд на знакомую шебеку, пришвартованную у дальнего пирса. «Морской Сокол». Его паруса были убраны, на палубе суетились матросы, готовясь к погрузке.

Я ждал. Стоял, подставив лицо солнцу, и ждал.

Меня отвлёк приятный, бархатистый голос, раздавшийся совсем рядом:

— Приветствую, молодой мастер. Рад видеть тебя.

Обернулся. Шахрияр аль-Джанаби стоял в двух шагах, сияя своей неизменной, лучезарной улыбкой. Солнечный свет играл на золотом шитье его халата, заставляя драгоценные камни на поясе вспыхивать разноцветными искрами.

— И я вас рад видеть, уважаемый, — ответил я, чувствуя, как внутри разливается тёплое предвкушение.

Мы обменялись короткими, ничего не значащими фразами о погоде, о море, о том, как хорошо идёт торговля. Но я видел в его глазах тот же деловой блеск, что и вчера. Он ждал.

Украдкой оглянулся. Ганс был далеко, у рудовозов, его люди суетились вокруг повозок. Стражники, моя неизменная тень, стояли метрах в двадцати, почтительно не вмешиваясь в «прогулку мастера». Момент был подходящий.

Рука скользнула в бездонный карман. Извлёк четыре тяжёлых яшмовых шара и три аккуратно свёрнутые сумки и передал купцу.

Шахрияр принял товар с той же понимающей, чуть заговорщицкой улыбкой. Его движения были отточены и естественны — секунда, и артефакты исчезли в складках его халата, будто их там и не было. Он не то чтобы прятался, скорее подыгрывал мне, делая вид, что соблюдает конспирацию.

В ответ его рука, унизанная перстнями, скользнула за пазуху и извлекла увесистый кожаный кошель. Небрежным, привычным движением он отсчитал монеты и, зажав их в кулаке, переложил в мою подставленную ладонь.

— Двадцать две золотые кроны, — тихо произнёс он. — Четыре камня по четыре — шестнадцать, три сумки по две — шесть. Всё верно?

Быстро пересчитал взглядом. Золото тяжело и приятно холодило кожу. Двадцать две кроны. Огромные деньги. Сжал кулак и отправил монеты в бездонный карман.

— Всё верно, уважаемый. Благодарю вас.

Купец кивнул, уже собираясь отойти, но я замялся, чувствуя, как внутри закипает решимость. Нужно было спросить сейчас.

— Уважаемый Шахрияр, — начал я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Позвольте обратиться к вам с просьбой… или вопросом.

Он замер, внимательно посмотрел на меня, и его лицо стало серьёзным.

— Слушаю, молодой мастер.

— Мне необходимо приобрести драгоценный камень, — выпалил я. — Агат. Размером со среднее яблоко. Идеально круглой формы. И… распиленный точно пополам. Как мои заготовки из яшмы, только из агата.

В глазах купца мелькнуло понимание. Он только что принял от меня четыре точно таких же шара, пусть и из более простого материала. Его брови слегка приподнялись.

— Для чего тебе это, мастер? — спросил он прямо. — Зачем для таких целей драгоценный камень? Яшма, что ты принёс, тоже работает исправно.

Я глубоко вздохнул. Отступать было некуда.

— Видите ли, уважаемый… — понизил голос. — Артефакт из драгоценного камня может накопить гораздо больше магической силы. И, соответственно, перенести своего владельца на гораздо большее расстояние. Я собираюсь… — я запнулся, но договорил: — Собираюсь с его помощью переместиться в государство, из которого вы прибыли. В Шамсахар.

Купец смотрел на меня не мигая. Продолжил, чувствуя, что нужно объяснить всё до конца:

— Здесь, в Империи, такой камень стоит триста пятьдесят золотых крон. Местный ювелир назвал эту цену. Для меня это… неподъёмно. Слишком дорого.

Шахрияр молчал долгую минуту, глядя куда-то в море. Солнце отражалось от воды, заставляя щуриться, но он, казалось, не замечал ничего, кроме своих мыслей.

Наконец он повернулся ко мне, и его лицо снова осветила улыбка. Но теперь в ней было что-то новое — уважение, смешанное с расчётом.

— Скажи мне, мастер Андрей, — спросил он тихо, но весомо. — А ты точно сможешь напитать такой камень достаточным количеством силы? Это ведь не яшма. Драгоценный камень требует гораздо большего вложения магии, чтобы раскрыть свой потенциал. Ты справишься?

Сглотнул. Вопрос был серьёзным. Но я чувствовал в себе эту возможность. Пространство слушалось меня. Если я смог вырваться с портальной площади под ударами дубин, если я открываю порталы каждый день, не чувствуя истощения, — значит, смогу и это.

— Справлюсь, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Точно справлюсь.

Купец ещё мгновение изучал моё лицо, потом кивнул, будто приняв решение.

— Слушай меня, молодой мастер, — начал он, и его голос приобрёл те самые витиеватые, восточные интонации, которые я уже слышал, когда он рассказывал о своём королевстве. — В моей стране, в благословенном Шамсахаре, где солнце целует землю золотом, а мрамор дворцов касается облаков, такие сильные маги, как ты, ценятся. Повелитель, да продлятся его дни, нуждается в достойных служителях магических искусств. Поэтому…