«Кому бы?» — мелькнуло удивление, но тут же сменилось пониманием. На ловца, как говорится, и зверь бежит.

В комнату, слегка согнувшись под тяжестью ноши, вошёл старшина каравана Юрген. В его руках болтались знакомые сумки, а за спиной виднелся увесистый тюк.

— Доброе утро, мастер. Вот, вчера не смог передать заказ, поэтому пришёл с утра, — его голос был немного хрипловатым от утренней прохлады. В глазах читалось беспокойство — не только о грузе, но и о том, в каком состоянии он меня застанет.

— Очень рад тебя видеть, старшина. Складывай всё вот сюда, на стол.

Юрген с облегчением сгрузил свой груз: десять прочных кожаных сумок и четыре матерчатых мешочка, из которых при перекладывании послышался сухой, звонкий стук — отшлифованные и распиленные пополам шары из яшмы. Я мысленно прикинул: за такую же партию в прошлый раз я отдал две золотые кроны и шесть серебряных сиклей. Сунув руку в бездонный карман мантии, я нащупал холодный металл и достал нужные монеты.

— Держи, как договаривались.

— Благодарю, мастер, — Юрген принял плату с почтительным кивком. — Не нужно ли чего ещё привезти из Веленира?

— Всё то же самое. Те же десять сумок, четыре камня… и большую банку клея. Точь-в-точь такую же, как покупал. Случилось… несчастье, банка разбилась. Лишился ценного ингредиента.

— Понял. Сделаю всё в лучшем виде, — пообещал старшина, а затем, слегка смутившись, добавил: — А сейчас… мы, пожалуй, пойдём на портальную поляну?

Я понял. Он пришёл не только с заказом. Ему нужна была уверенность. Уверенность в том, что его караван сегодня уйдёт в Веленир.

— Да, уважаемый. Я готов.

Наш путь к поляне напоминал процессию. Впереди я и Юрген, сзади — мой неизменный стражник-тень, а по бокам, едва мы вышли за ворота, к нам присоединились ещё четверо бойцов в латах. Их присутствие больше не раздражало, а воспринималось как часть нового, тревожного этапа моей жизни.

19

На поляне, как обычно, ждали два каравана. Пёстрый, шумный рой селян с телегами, полными добра — от тушек птицы до грубого полотна. И второй — пятнадцать тяжёлых, угрюмых повозок, запряжённых парами настоящих чудовищ. Тяжеловозы.

По договорённости первым уходил баронов рудный караван. Я подошёл к Гансу, который деловито обходил повозки. Он встретил меня коротким, но не враждебным взглядом.

— Готовы? — спросил я, делая вид, что вчерашнего дня не было.

— Готовы, мастер Андрей, — кивнул Ганс. — Можем начинать.

Отступил на нужное расстояние, ощутил сеть силовых линий и… потянулся к ним. Сила хлынула через меня привычным, отработанным потоком. Я лишь направлял её, растягивая пространство до размеров стандартного среднего портала. Арка затрепетала, стабилизировалась. Я бегло осмотрел края — ровные, устойчивые. Кивнул Гансу.

Тот взмахнул рукой. Возничий щёлкнул кнутом, и первая пара тяжеловозов, фыркнув, двинулась вперёд, растворяясь в мерцающей дымке. Одна за другой, со скрипом колёс и тяжёлым дыханием могучих животных, повозки скрывались в арке. Последним, бросив на меня короткий оценивающий взгляд, шагнул в портал и сам Ганс. После чего закрыл портал.

Теперь очередь селян. Со вторым порталом вышло ещё проще — будто тело само запомнило алгоритм. Легко, почти непринуждённо я открыл проход в Веленир. Юрген, первым войдя в арку, ободряюще крикнул что-то своим людям. И потянулась вереница телег, повозок, пеших людей с котомками. И вот наконец поляна опустела. Остались лишь мы шестеро — я и пятеро стражников в стали, сверкающей на утреннем солнце.

Здесь мне делать было нечего. Я развернулся и направился обратно в замок, в свою комнату.

Заперев за собой дверь, подошёл к новому столу, на котором аккуратными стопками лежали собранные служанками материалы. Время для небольшой ревизии.

Одиннадцать сумок. Я тщательно ощупал каждый шов, проверил отвороты кожи, где впоследствии должна будет разместиться рунная вязь. Недостатка нет. Все одиннадцать — добротного, одинакового качества. Отложил в сторону.

Пять мешочков. Развязал один. Внутри лежали две половинки отполированной яшмы. Я совместил их — идеальное соединение, без малейшего зазора. Линия распила безупречна.

Следом я взял небольшой, но увесистый мешочек. Заглянул внутрь — там оказался серебряный порошок. Прикинул вес. Должно хватить надолго. Удовлетворённо кивнул.

И последнее. Пустое место на столе, где должна была стоять банка с густым клеем. Досада, острая и колючая, кольнула под ложечкой. Жалко банку с клеем. Я понимал, что утрата связана с моим внезапным возвращением из столицы. Но без клея я не мог делать артефакты, нужно было ждать возвращения Юргена.

Отодвинул стул, устроился поудобнее, достал из внутреннего кармана мантии трактат. Открыл его не на закладке, а снова с раздела об артефактах, желая освежить знания.

Перелистнул страницу. Глава о «карманных пространствах». Альдрик сравнивал создание пространственной сумки не с пошивом мешка, а с выдуванием стеклянного пузыря. Нужно было не просто пришить магию к ткани, а создать внутри микроскопическую, стабильную складку. Узел пространства, который существовал бы по своим законам, игнорируя внешние размеры. Схемы наносились не только изнутри, но и снаружи, образуя замкнутый контур. И здесь был ключевой момент: активация. Артефакт должен откликаться на хозяина. Альдрик предлагал в момент зарядки вплести в узор каплю собственной крови, смешанной с серебряным порошком и клеем, создавая магический «отпечаток». Без этого любое, даже идеально сделанное вместилище, мог бы открыть любой, кто почувствует магию.

Это заставило меня задуматься. То же самое, что и мой бездонный карман. Если я решу сделать пространственную сумку для себя, она должна быть персональной. Даже попав в чужие руки, она станет бесполезной.

Я читал, время от времени отрывая взгляд от страницы, чтобы посмотреть на разложенные материалы. Ум уже примерял теорию к практике.

«Паутинка Безмолвия». Крошечный, не больше пуговицы, артефакт из обсидиана. На его поверхность иглой наносится микроскопическая паутинка линий, образующих замкнутый контур. Активируется насыщением силой из нитей. При активации создаёт вокруг себя, на шаг, абсолютную сферу тишины. Звук не блокируется, а «стекает» по искривлённым пространственным границам сферы, рассеиваясь. Ни крика, ни звона металла, ни шагов. Мне показалось, что артефакт несложный, но крайне полезный для того, кто хочет скрыть своё присутствие.

«Линза Искажения». Плоский, отполированный кусок горного хрусталя в медной оправе. На обратную сторону наносится состав по схеме, напоминающей глаз насекомого. Не требует постоянной подпитки. Активируется также насыщением силой. Не делает невидимым, но плавно искажает свет и пространство вокруг носителя, делая его очертания размытыми, нерезкими, сливающимися с фоном. Движения становятся трудноуловимыми для глаза. Не защитит от пристального взгляда или заклинания обнаружения, но позволит раствориться в толпе или уйти от преследования. Какая-то тематическая подборка артефактов для человека, собирающегося податься в бега. Для меня.

«Веха Забвения». Не для пользователя, а для установки на местности. Небольшой столбик из камня или дерева, на вершину которого нанесена сложная, похожая на лабиринт, схема. После активации, вливания магической силы, создаёт складку пространства, то есть место сжимается в точку, через которую можно пройти и ничего не почувствовать. Идеально для сокрытия тайного схрона, потайного хода в стене или места засады. Ну точно, артефакт, крайне необходимый беглецу. Сделаю все три, пусть будут.