Взялся за работу. До ужина успел сделать только одну сумку — отвлекали мысли о завтрашнем дне, о побеге.

Милана пришла с ужином, когда за окном уже стемнело. Она поставила передо мной глубокую тарелку, и по комнате поплыл умопомрачительный аромат.

Нежнейшая баранина, томлёная в собственном соку, с картофелем по-деревенски — крупные дольки, запечённые до румяной корочки, посыпанные зеленью и чесноком. Мясо буквально таяло на языке, картошка была мягкой внутри и хрустящей снаружи.

— Спасибо, Милана, — сказал я искренне. — Это было восхитительно.

Она улыбнулась, собрала посуду и бесшумно вышла.

Почувствовав прилив сил, снова сел за стол. Замешал свежий состав из клея и серебряного порошка, достал заготовку камня возвращения. Работал не спеша, с чувством, с толком, понимая, что это, возможно, одни из последних артефактов, сделанных мной в этой комнате.

К тому моменту, когда глаза начали сами собой слипаться, я всё-таки сделал два камня возвращения и три пространственные сумки. На сегодня хватит.

Разделся, лёг в кровать и с мыслью: «Завтра я активирую драгоценный камень возвращения и, надеюсь, успешно перемещусь в Шамсахар» — провалился в сон.

28

Кабинет начальника Департамента надзора за соблюдением сословных устоев был образцом имперской бюрократической мощи. Тяжелые дубовые панели, высокие стрельчатые окна, забранные частым переплетом, и портрет Императора во весь рост на стене — все здесь давило, внушая мысль о незыблемости порядка. За массивным столом из черного мореного дуба восседал сам начальник департамента, тайный советник Клавдий Руфин. Лет пятидесяти, с бритвенно-острыми скулами и ледяными глазами, он походил на сытого, но опасного хищника, замершего в напряженной позе.

Перед ним лежал не привычный свиток с алой сургучной печатью Имперской Магической Академии, а мятый, непрезентабельного вида конверт из дешевой бумаги. Такие донесения обычно не сулили ничего хорошего.

Руфин углубился в чтение. Прошло несколько мгновений. Его холеное лицо не дрогнуло. Затем он перечитал абзац еще раз, медленно, словно проверяя, не ошибся ли.

— Что за чушь? — одними губами произнес он.

Он отложил листок, сцепил пальцы в замок и уставился в одну точку на стене. В кабинете повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием магических светильников. Тайный советник переваривал информацию. Ученик бытового факультета. Простолюдин. Пространственный маг. Вышел на дуэль против Мирса Игниуса, отпрыска того самого Игниуса, чей род давал империи лучших пиромантов. И не просто вышел. Этот… Андрей… убил его. На дуэли. На глазах у всей Академии.

Руфин снова схватил листок с донесением. Нет, там было ещё. После того, как Мирс пал, группа его соучеников-дворян, потеряв голову от ярости, напала на победителя всем скопом. Прямо на арене. И этот бытовик… отразил их атаки. Он применил какую-то немыслимую технику, обратив их же магию против них. Несколько дворянских сынков ранены, двое… нет, уже трое… скончались от полученных ран, не совместимых с жизнью. Список фамилий заставил даже невозмутимого Руфина поморщиться.

— Акварионов… Вулкан… — прочитал он вслух, и его голос прозвучал в пустоте кабинета глухо, как погребальный звон.

Руфин откинулся на спинку кресла, и его лицо, минуту назад бесстрастное, исказила гримаса сдерживаемого гнева.

— Как… — прошипел он, обращаясь к пустоте. — Как, во имя бездны, они это допустили⁈

Он резко дернул шнурок вызова, и в дверях мгновенно материализовался его помощник, молодой щеголеватый чиновник с застывшим в ожидании лицом.

— Свяжись с Академией, — голос Руфина был тих, но от этого казался еще опаснее. — Мне нужен полный отчет о том, каким образом ученику-простолюдину разрешили дворянскую дуэль. Кто из преподавателей и магистров одобрил этот цирк? Кто смотрел и хлопал ушами, пока дети благородных домов резали друг друга магией, подстрекаемые каким-то… выходцем из грязи? И какого демона этот выскочка вообще оказался способен на такое⁈

— Слушаюсь, ваше превосходительство, — помощник исчез.

Оставшись один, Руфин вновь впился в хронологию событий, приложенную к докладной. Строки плясали перед глазами, но он видел главное: дворянская кровь пролита рукой простолюдина. Свершилось то, что десятилетиями не позволяли сделать имперские законы и устои. Прецедент. Опаснейший, чудовищный прецедент, который, если о нем узнают в народе, может всколыхнуть не только столицу, но и всю империю.

— Простолюдин… — пробормотал он, вновь возвращаясь к деталям дуэли. — Пространственная магия… Он открывал порталы прямо в полете атак, и они… исчезали. А потом ударили в спину самим дворянам. — Руфин покачал головой, отказываясь верить. — Чушь. Этого не может быть. Стихийная магия дворян — это мощь, это сила, передаваемая по крови поколениями. А этот… бытовик… просто не мог им противостоять. Это нарушает все законы мироздания! Тут либо обман, либо…

Его осенило. Он перечитал описание последней атаки, когда Андрей развернул огненный шар Мирса обратно в него самого.

— Либо этот выродок владеет запретной магией, — вынес вердикт тайный советник. — Какой-то древний, демонический артефакт. Или продал душу за силу. Иначе объяснить невозможно.

Руфин вскочил из-за стола и заметался по кабинету, заложив руки за спину. Гнев на бездарных преподавателей, позволивших случиться этому позору, сменился холодным, расчетливым интересом. Вся эта ситуация была не просто нарушением порядка. Это была прямая угроза безопасности государства. Маг, способный в одиночку перебить цвет дворянской молодежи, да еще и простолюдин, — такой человек не должен оставаться безнадзорным. Его нужно либо поставить на короткий поводок, либо… устранить.

Он снова дернул шнурок. Помощник влетел мгновенно.

— Записывай. Письмо начальнику Тайной стражи империи. Срочно.

Помощник замер с пером наготове. Руфин диктовал, чеканя каждое слово:

— «В связи с экстраординарным происшествием в стенах Имперской Магической Академии, повлекшим гибель нескольких учащихся из благородных семей, предписываю взять в разработку объект, обозначенный в прилагаемых материалах. Речь идет о бывшем ученике факультета бытовой магии, ныне самовольно покинувшем столицу, некоем Андрее, не имеющем родового имени. Объект подозревается в использовании запретных магических техник и обладании артефактами неустановленного происхождения, что позволило ему одержать верх над магами стихий в условиях дуэли. Учитывая исключительную опасность объекта и его способности к пространственному перемещению, приказываю: установить его местонахождение, произвести немедленный захват и доставить в столицу для допроса с пристрастием. В случае сопротивления… — Руфин сделал паузу, — … действовать по обстоятельствам. Подпись: тайный советник Клавдий Руфин, начальник Департамента надзора за соблюдением сословных устоев».

Помощник выбежал. Руфин подошел к окну и уставился на залитый солнцем Аэндорил. Где-то там, за этими стенами, в глуши, притаилась угроза, имя которой было Андрей. Угроза, которую нужно было найти и обезвредить, пока она не разрослась до размеров настоящей катастрофы.

— Найдем, — пообещал он пустому кабинету. — От нас еще никто не уходил.

Утром проснулся сам, ещё до прихода служанки. Встал, оделся и задумался: когда всё-таки активировать артефакт? После отправки караванов или же всё-таки пообедать? От этого зависело — собирать все ингредиенты и артефакты в личную пространственную сумку сейчас или после портальных дел.

Остановился на втором варианте. Не факт, что у меня сразу появится достойный приют на новом месте, где я смогу спокойно заниматься артефакторикой. Лучше спокойно поработать здесь и иметь небольшой запас артефактов на продажу.