Мысли текут дальше, становясь всё мрачнее.

— Погода. Чёртова погода. — Сейчас вон как хорошо. А завтра может зарядить такой ливень, что за десять шагов ничего не видно. А я буду прыгать с холма на холм, мокрый, как курица, и искать, где укрыться. Палатка нужна. Или хотя бы большой навес. А где взять палатку? Заказать у кожевенника в Веленире через Юргена?

Встаю, начинаю мерить комнату шагами. Туда-сюда, туда-сюда. Стражник за дверью, наверное, думает, что у меня бессонница или приступ творческого безумия.

— Допустим, палатку я как-нибудь организую. Еду — тоже. Направление выберу наугад. Но есть ещё одна проблема. Самая главная. — Ориентация на местности. Я могу перемещатся быстро, очень быстро, но я понятия не имею, куда. Мне нужна карта. Хорошая, подробная карта этого мира. А где её взять?

Заказать Юргену что бы он купил в Веленире? Тоже вопрос — зачем магу карта, если он и так порталы открывает? И начнутся расспросы, подозрения, доклады…

Я снова падаю на стул и закрываю лицо руками. Красивая идея быстрого побега рассыпается в прах, как сухой лист, который я случайно раздавил вчера на поляне.

— Получается, что с моей техникой «куда глаза глядят» я могу уйти далеко, очень далеко, — бормочу я сквозь пальцы. — Но я совершенно не представляю, в какую сторону идти.

— Значит, так, — объявляю я сам себе тоном, не терпящим возражений. — Работаем дальше. Копим золото. Делаем артефакты для барона, для Шахрияра, для всех, кто платит. Выжидаем. И никаких авантюр с побегами.

Беру в руки кисть, обмакиваю её в серебряный состав и снова склоняюсь над заготовкой.

Когда игла в последний раз воткнулась в ткань, а камень впитал магическую силу, я отложил кисть и откинулся на спинку стула. Три сумки. Восемь камней. Шесть сумок проданы барону, пять — Шахрияру. День прошёл не зря.

Удовлетворённый, с трудом разделся, скинув мантию на стул. Задул свечи одну за другой, и комната погрузилась в темноту. Добрался до кровати почти на ощупь и рухнул на неё, даже не успев подумать о завтрашнем дне.

Поздний вечер опустился на замок барона фон Хольцберга тяжёлыми сумерками. Барон сидел в своём неизменном кресле, устало потирая переносицу. Перед ним, вытянувшись по струнке, стоял Ганс — традиционный обязательный доклад слуги о прошедшем дне подходил к концу.

— Как в общем дела? — спросил барон, скорее по привычке, чем из реального беспокойства. Голос его звучал ровно, без особых эмоций.

— Всё хорошо, господин барон, — чётко отрапортовал Ганс. — Заморский купец платит за руду согласно договору, без задержек. Мастер Андрей открывает порталы своевременно, сбоев в графике нет.

Последнюю фразу — ту, что касалась мастера Андрея — Ганс произнёс с едва уловимой, почти незаметной ухмылкой, тронувшей уголки его губ. Сказал и тут же вернул лицу бесстрастное выражение.

Но барон упускать таких деталей не привык.

— Расскажи мне, Ганс, — голос барона стал чуть тише, но в нём появилась нотка, которая не терпела ни утайки, ни полуправды. — Что там с нашим мастером? Да поподробнее.

Ганс замер на мгновение, собираясь с мыслями, подбирая слова. Он знал: барон ценит факты, а не домыслы. Но и утаивать наблюдения, пусть и не стопроцентно подтверждённые, было нельзя.

— Господин барон, возможно, мне показалось, — начал он осторожно, — но я обратил внимание, что мастер Андрей завёл какие-то взаимоотношения с заморским купцом, с этим… Шахрияром аль-Джанаби. Они общались на пирсе и сегодня, и вчера. А сегодня я заметил, как мастер, стараясь держаться скрытно и полагая, что за ним никто не наблюдает, передал купцу небольшой свёрток. А купец, в свою очередь, что-то передал ему. Скорее всего — деньги.

Он сделал паузу, давая барону осмыслить услышанное, и добавил:

— Свёрток был похож на пространственные сумки. Я полагаю, он продал их на сторону.

— Артефакты, — задумчиво произнёс барон, растягивая слово. — Значит, артефакты он продаёт на сторону. Мимо меня.

Он помолчал, глядя куда-то в темноту за окном.

— Неприятно, — наконец вымолвил барон. — Но не критично.

— Я думаю, — продолжил барон после долгой паузы, — пока можно закрыть на это глаза. Пусть тешит себя мыслью, что обводит нас вокруг пальца. Это даёт ему ощущение свободы. Посмотрим, как будет развиваться ситуация дальше. Если он будет соблюдать договорённости и исправно работать на меня… небольшая утечка артефактов — приемлемая плата за его лояльность. Что думаешь, Ганс?

— Абсолютно с вами согласен, господин барон, — Ганс склонил голову. В его голосе звучало одобрение расчётливой мудрости хозяина. — Я полагаю, необходимо продолжать поддерживать его иллюзию свободы. Возможно, мастер будет работать ещё усерднее, думая, что приближается к какой-то своей цели.

Барон кивнул, довольный ответом своего слуги. В его глазах мелькнуло что-то похожее на усталую иронию.

— Хорошо, Ганс. Ты свободен. Завтра — как обычно.

— Слушаюсь, господин барон.

Ганс бесшумно развернулся и вышел из кабинета, прикрыв за собой тяжёлую дубовую дверь. Барон остался один. Он медленно повернул голову к окну, за которым чернела ночь, и задумчиво побарабанил пальцами по столешнице.

Меня разбудил стук в дверь. А это значит, наступил новый день, в котором у меня запланировано достаточно много дел.

Утренние процедуры были отработаны до автоматизма: тёплая вода из кувшина прогоняет остатки сна, грубое льняное полотенце растирает кожу до красноты. Завтрак — яичница с колбасками, хлеб, травяной чай — проглочен за несколько минут, пока служанка бесшумно наводит порядок в комнате.

И вот передо мной встала дилемма. Я смотрел на стопку готовых артефактов: восемь камней возвращения, три новые сумки. Что взять для продажи заморскому купцу? Сумок я уже достаточно передал барону. Камни дороже.

Я разделил. Четыре камня возвращения легли в бездонный карман мантии. Туда же отправились три пространственные сумки. Остальное осталось на столе.

Поправил мантию, глубоко вздохнул и вышел.

В сопровождении пятерых стражников я шагал к портальной поляне. На поляне уже выстроились оба каравана: пёстрый, шумный табор селян и стройные ряды тяжёлых рудовозов барона.

Подошёл к Гансу, который деловито осматривал упряжь головной повозки.

— Доброе утро, господин Ганс.

— Мастер Андрей, — кивнул он, не отрываясь от дела. Коротко, сухо, но без неприязни.

Отошёл к каравану селян. Старшина Юрген уже заметил меня и шагнул навстречу.

— Мастер, с добрым утром! — в его голосе слышалась привычная деловая бодрость.

— И вам, старшина. Заказ будет. Всё то же самое: десять заготовок для камней, десять сумок. И ещё… — я понизил голос, — мне нужно приобрести двадцать небольших драгоценных камней. Желательно недорогих, но качественных. Гранаты, аметисты, цитрины — любые, главное, чтобы без трещин и не очень дорогие. Для артефактов.