Интересно, какой он на вкус, ощупь? Понравится ли ему? А мне? Я ведь даже не знаю, что делать…

— Я не умею, — вот так просто отвечаю ему я. — Но очень хочу попробовать. Ты меня научишь?

— Мой невинный олененок, — муж целует меня, заменяя палец. — Я тебе все покажу.

Его язык ныряет в мой рот и проходится по небу, я стону от каждого его толчка и хватаю сильнее за плечи. Шоколад липнет к его футболке. Рагнар тут же ее снимает, обнажая свой торс. Его мышцы перекатываются от малейшего движения, завораживая, но я не успеваю полностью рассмотреть: он наклоняется, чтобы снять и шорты, и тут же возвращается ко мне.

От правой груди до шеи Рари проводит языком, натягивая мое тело как струну. Я выгибаюсь навстречу его языку и мычу от ласки.

— Так хорошо… — не знаю, говорю ли это вслух или в своих мыслях, но когда мой муж спускается ниже, слизывая шоколад вместе с мурашками, и захватывает между зубами сосок, то все слова теряются, и я просто забываю как дышать.

— М-м-м, — мурлычет он, отдавая вибрации по моей груди, оттягивает и чмокающе отпускает, чтобы повторить с другим полушарием.

— Рари, — цепляясь за его волосы, протягиваю я единственное, что сейчас могу внятно сказать.

Его щетина приятно колет нежную кожу, этот контраст распаляет еще сильнее. Поцелуй за поцелуем спускается вниз по животу, слизывая вдоль дорожки шоколад, затем ныряет языком в дырочку пупка, и меня просто выворачивает наизнанку. Рагнар ладонями, пытается удержать мое извивающееся тело, чтобы я не препятствовала его языку, но с каждой секундой терпеть становилось все труднее!

— Я больше не могу!

— Это только прелюдия, Эсфи, — смеется тихо он, разводя мои ноги шире в стороны.

Всего на пару секунд наши глаза встречаются, я знаю, что он намерен сделать дальше, от этого еще сильнее ноет мой живот. Шоколад тает, смешиваясь там вместе с моими соками, и Рари жадно слизывает все.

Широкие ладони подхватывают под ягодицы и приподнимают наверх к беспощадному языку, который с каждым разом все сильнее ударяет по клитору.

— Ты слаще любого шоколада, олененок, — говорит он, добавляя ещё и пальцы.

Натягивая меня на них, Рагнар доводит до самого края, но когда я уже готова взорваться в оргазме, замедляет, чтобы эта волна затихла. И в последний раз, когда не выдерживаю, снова ловлю этот чистый экстаз, пальцами тяну его за волосы, подталкивая к самым чувствительным точкам, и получаю желаемое.

— Рари… — бедра сотрясаются от сладких судорог, я держусь за него до самого конца, пока меня не отпускает.

Он нежно убирает мои руки со своих волос и прижимается своим лицом к моему животу.

— Ты меня почти изнасиловала, олененок! Но я не против… — пальцем собирает жидкость между ног и отправляет себе в рот. — Ты сильно кончила.

Мне становится как-то неловко. Я использовала своего мужа, чтобы финишировать, и теперь мне немного стыдно из-за этого. Будто в меня что-то вселилось и завладело моим телом.

— Прости… — шепчу, краснея и точно не от жары.

Лучи исчезающего солнца уже становятся не такими кусающими.

Рагнар поднимается на уровень моего лица и приподнимает подбородок, заставляя посмотреть в свои чёрные глаза.

— Никогда не проси прощения за то, что происходит между нами в постели, Эсфи. Я сделаю всё для тебя, всё, что ты захочешь, всё, что позволишь сделать. Поняла?

Молча киваю и растягиваюсь в улыбке, ощущая, как он уже устраивается у меня между ног. Головка касается влажного местечка и легко входит, заставляя мои лёгкие резко выдохнуть.

Он поднимает меня, сажая на себя сверху, облокачивается спиной о бортик и продолжает двигаться подо мной, насаживая. Я начинаю ему помогать, опираясь на твёрдые плечи.

Наши губы соприкасаются, но мы не целуемся. Просто дышим друг другу в рот, приоткрывая его от чувств, что нас переполняют.

— Кончи в меня, Рагнар, — прошу я его, когда уже оба на грани.

Он всегда выходил из меня и изливался на живот или спину, но в этот раз мне хотелось остаться до самого конца.

— Ты можешь забеременеть от этого, Эсфи.

— Пусть, — соглашаюсь я, прижимая его голову к себе сильнее. — Сделай это, прошу.

Рари толкается до самого упора ещё несколько раз, резко укладывает на лопатки и рыча мне в шею, кончает.

— Теперь я не смогу по-другому, — хрипит мне он, упав сверху.

Я нежно обнимаю его руками.

— И не надо.

Мы лежим так какое-то время, когда дыхание выравнивается вместе с сердцебиением, и весь его тела начинает сильно давить, Рари перекладывает меня на себя, а сам ложится на спину.

— Может, искупаемся в море? — предлагаю я.

Он чмокает меня в губы и встаёт.

— Я за полотенцами, дождись меня.

Привстаю на локтях, всё ещё чувствуя лёгкую пульсацию между ногами. Его семя вытекает из меня, впервые Рари кончил внутрь, и это было великолепно. Надеюсь, я скоро забеременею…

Мысль о нашем ребенке греет сердце и вызывает улыбку. Я притрагиваюсь к животу, представляя, как буду вынашивать нашего малыша, и в этот момент, будто вырастают крылья.

Поднимаюсь и иду в кормовую часть яхты, где находится купальная платформа. Солнце уже село, небо покрылось множеством звёзд, отчего вода, казалось, сияла как в сказке.

Я подхожу к самому краю, чтобы опустить ноги в воду и дождаться тут Рагнара. Но ступня соскальзывает у самого борта, я теряю равновесие, отчаянно пытаюсь зацепиться за яхту руками, но не успеваю.

Рагнар

Сердце ёкнуло, когда я услышал отчётливый всплеск воды, возвращаясь к Эсфи. Только её на месте не было.

В голове мгновенно возникает чудовищный образ: Эсфирь тонет в воде.

Бросив все полотенца, я несусь на этот звук. Паника, холодная и всепоглощающая, несёт тело впереди ног, я чуть не спотыкаюсь на ступеньках, проскальзываю на мокром покрытии, где нет дорожек.

— Эсфи! — раздирающий внутренность крик срывается с моих губ, когда я вижу её мутный тонущий силуэт в море.

В несколько широких шагов достигаю платформы для купания и сразу ныряю щучкой.

Моя маленькая жена не умеет плавать. Почему она меня не дождалась⁈

Тёплая солёная вода обволакивает тело, открываю глаза, игнорируя жжение слизистой, и плыву к ней глубже.

Кислород в лёгких заканчивается, давление давит на перепонки и виски, но я упорно следую за ней.

Метр, ещё один и ещё. Вода выталкивает меня на поверхность, хоть я и сопротивляюсь.

— Эсфирь! — зову её сорвавшимся голосом. — Это моя вина! Чёрт! Это я виноват!

Её могло унести течение в другую сторону, пока я плыл вниз. Здесь очень неспокойные воды.

— Хозяин? — окрикивает меня Касито, видя меня в воде.

— Моя жена упала в воду. Найдите её! Ищите все! — прошу я в полном отчаянии.

С соседних яхт бойцы начинают падать штабелями в воду, подплывая к нашему судну.

Я забираюсь обратно наверх в надежде увидеть хотя бы пятнышко, но ничего не видно даже под светом фонаря. Бойцы не прекращают нырять даже тогда, когда минуты превращаются в часы, их тела расцвечивают тёмную гладь воды, их глаза напряжённо ищут хоть малейшие признаки жизни, хоть слабое движение.

Я отказываюсь верить в то, что её потерял, мечусь по палубе, вырывая на себе волосы.

— Хозяин… — зовёт меня Касито, набравшийся смелости подойти первым.

— Не смей! Не смей мне ничего говорить! Ныряйте глубже, чёрт возьми! Переверните всё море, если потребуется, но найдите мне мою жену!

Я не могу дышать, грудь сдавливает, когда я осознаю, что уже поздно. Даже если мы её найдём, то это будет просто тело. Не моя Эсфи, а лишь безжизненная оболочка!

Воздух вокруг становится густым, как вода. Каждый глоток обжигает лёгкие. Перед глазами вижу лишь её. Её улыбку, её смех, её глаза, полные жизни.

Всё это потеряно навсегда. Потеряно из-за меня. Из-за моей невнимательности.

— Это моя вина! — сдавленно мычу я, упав на колени от безысходности.