Как только женщина выходит из комнаты я моментально оказываюсь у двери.

— Сядь на место, Рагнар! Терпение иссякло!

— Говори.

Складываю руки на груди и уперто стою на месте. Мне нужны ответы, иначе я взорвусь.

— Верни девочку отцу, Рагнар. У тебя с головой проблемы, ты не сможешь позаботиться о ней. Пусть живёт в своём доме под его опекой.

— Этот чертов сукин сын не справляется со своей властью, постоянно оставляет её одну в четырёх стенах!

Она на мгновение задумалась, склонив голову на бок, словно мои слова дали ей ответы на некоторые вопросы.

— В любом случае этот вариант намного лучше, чем оставить её с тобой. Девочка привяжется, будет намного хуже…

Намного хуже? О чём она говорит?

— Что тебя настораживает?

— Её испугало не то, что ты убил тех людей на её глазах, а то, как легко ты от неё отказался.

Оленёнок не боится меня после произошедшего. Это хорошо!

— Она очень добрая, светлая девушка, но у неё психологическая незрелость. Такое ощущение, что её растили в коконе! Её многому нужно учить…

— Как мне помочь ей? — спрашиваю, надеясь услышать что-то конкретное, что можно исправить. Что могу я исправить…

— Верни её отцу, — повторяет Эстер, не оставляя выбора.

В груди сердце сжимают ребра, будто оно против.

«Мы тоже против, девушка останется с нами».

Эстер уходит.

Не знаю, сколько ещё стоял так, разрывая себя мыслями изнутри. Когда стало немного легче дышать, пошёл к ней.

Эсфи сладко спала, прижимая грелку к животу. Лицо её было спокойным и умиротворённым. Глядя на неё, понимаю, что Эстер права. Я не смогу дать ей то, что нужно. Со мной её состояние станет намного хуже не только в психическом плане.

Я виноват во всём, что с ней произошло за последние сутки! После всего наивно полагал, что смогу оставить её себе, но даже накормить не смог без вреда, а ещё хотел эгоистично воспользоваться невинным телом!

— Прости меня, оленёнок, — моя рука невесомо касается розовой макушки, — я верну тебя домой.

Я не спал всю ночь. Сидел на полу рядом с подушкой, на которой спала Эсфи. Пуская слюнки, она даже ни разу не пошевелилась со вчерашнего дня. Несколько раз я менял воду в грелке. Должно быть, все помогло, раз Эсфи больше не морщилась от боли.

Я понял, что девушки совсем не могут терпеть боль. Все сразу отражается на их эмоциональном состоянии. Особенно эти месячные! Погуглив, я прочитал несколько статей о поведении женщин в этот период и просто охренел от того, как сильно физиология способна влиять на них.

Что я вообще знаю о женщинах? Да ничего, б…ь! Я не знал такие элементарные вещи, потому что никогда не сожительствовал с противоположным полом. Я даже не помню собственную мать, а с другими женщинами я не общался, только трахал для снятия напряжения.

У олененка тоже не было мамы. Остался только отец — олень. Этот придурок даже не сумел защитить жену от своих врагов. Что же станет с Эсфи?

Гиперопека и заточение в резиденции клана вряд ли помогут ей или ему. Результат этого мы видим налицо: Эсфи не приспособлена к настоящему миру, реальность ей чужда, а Андреа питает иллюзии, что имеет силу и власть, что у него получается справляться с делами, но это вовсе не так!

СМС от Арсения пришла сразу после моего раннего звонка ему. Через Фрэнка я узнал, что Коган вернулся в страну и лично контролирует бессмысленные поиски дочери. Как бы он ни старался, какие бы связи не имел, ему не удастся найти дочь. Я могу держать ее при себе долгие годы, прежде чем он просто сдастся. Могу, но не стану.

Попросив о личной аудиенции с главой клана под предлогом обсуждения его заявки, я решил встретиться с ним и этим же днем передать Эсфи после выполнения моих условий.

Часы на тумбочке показывали ровно девять. Пора выдвигаться… но так не хочется ее оставлять.

Провожу костяшкой по ее фарфоровой скуле, но тут же жалею об этом.

— Рари… — олененок открывает свои голубые глаза и часто хлопает ресницами, пытаясь проснуться.

Легкая улыбка расплывается по ее лицу, хочется поцеловать ее, хотя бы в уголок губ. Но я не делаю этого. Не стоит рисковать!

— Что-нибудь болит?

Она пару секунд молчит, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Только горло.

— Выпьешь таблетки после завтрака. Поешь и сразу ложись, хорошо? — я поднимаюсь на ноги, но Эсфи ловит мою руку, не давая полностью встать.

— Ты уходишь? — с паникой в глазах спрашивает она.

— Я быстро вернусь, олененок. Тебя охраняют, ничего не бойся, бойцы снаружи и не зайдут в квартиру. Еду доставят с минуты на минуту и оставят у двери. Справишься без меня?

Эсфи неуверенно кивнула, но не отпустила мою руку.

— Вернешь мне мою руку? — с легкой улыбкой спрашиваю ее я.

Ее пальчики сжимают лишь сильнее мое запястье. Я тоже не хочу уходить, олененок, но должен!

Беру вторую ее руку и убираю, освобождая себя. Внутри все скребет. Чертово дерьмо! Чувствую себя, словно в аду, с каждым шагом отдаляясь от этой принцессы.

Быстрым шагом выхожу из квартиры, но останавливаюсь у двери. Вокруг дома, в подъезде и у квартиры ее охраняют бойцы. Арсений, как и обещал, сделал все, чтобы помочь мне. Но основную работу я должен был сделать сам.

— Придет курьер, заберите заказ и оставьте прямо на пороге, — приказываю им я. — Ни ногой в квартиру! Если что-то случится, вы знаете, как действовать.

Бойцы синхронно кивнули, и я ушел.

«А если они посмотрят на нее⁈» — возмутились демоны.

Я сжал кулаки, но продолжил идти к машине.

«А если она испугается одна в квартире⁈»

Завожу двигатель и жду, пока прогреется. На улице мерзкая погода, тучи лишь нагнетают все больше негативных эмоций.

«А если она будет плакать, пока тебя нет!»

— Хватит! — ору я в салоне. — Хватит, бл…ь!

Прохожие пугливо косятся и мигом уматывают от моего автомобиля. Я давлю на педаль и выезжаю с парковки. Чуть не переехав пару живых кеглей по дороге и не устроив аварию, я все-таки доезжаю до нужного места, где назначена встреча.

Люди Когана окружили все в радиусе километра. Слишком мало людей, слишком глупо с его стороны расставлять их на расстоянии тысячи метров. Если бы я хотел, то легко бы убил Андреа, и меня бы даже не заметили!

«Он не справится!»

— У него, сука, нет просто выбора! — рычу я, выходя из машины.

Охрана напрягается, увидев меня. Делают попытки досмотра, но от одного моего взгляда они отступают на шаг назад. Идиоты! И вот ЭТО его защищает!

— Два пистолета, четыре ножа, шокер, кастет и парочка гранат, — перечисляю им я оружие, которое имею с собой. — Попробуете отобрать, выпущу кишки.

Прохожу внутрь.

Андреа Коган в окружении своих людей стоит у окна, являясь легкой мишенью для снайпера. Место встречи подобрано тоже неверно. В своем заведении он думает, что находится в большей безопасности, чем в любом другом, но это, наоборот, слишком предсказуемо для его врагов.

— Ваша дочь у меня, — без всяких вступлений и лишних слов говорю ему я.

По натянутой ткани дорогого костюма я вижу, что мужчина напрягается. Он резко поворачивается ко мне.

Такие же голубые глаза, как у моего олененка, коротко подстриженные светлые волосы. Глубокие морщины на лбу. Ему под шестьдесят, а выглядит намного старше своих лет, как бы ни пытался этого скрыть за всем своим марафетом.

— Ах ты сукин сын…

— Я верну её домой, как только ей станет лучше.

Андреа делает шаг ко мне. Зря.

«Всади ему нож в горло!»

— Она ранена? Заболела? — его голос меняется. Тревога за свою дочь оказалась намного сильнее любых других чувств. — Только попробуй пальцем тронуть мою невинную дочь!

Если она так ему дорога, то почему позволил ее выкрасть? Почему не заботится о ней? Не лечит? Девушке девятнадцать лет, а у нее всего лишь школьное образование и розовые пони в голове!