— Не ранена, заболела.

Коган махает рукой своим людям, которые синхронно нацеливаются на меня, ожидая следующего приказа — стрелять.

— Сейчас же привези ее!

— Только после того, как ты усилишь охрану, — прохожу к его столу и кладу листок. — Здесь список, который ты должен выполнить до вечера.

Андреа презрительно кидает взгляд на белую бумагу.

— Что? Да как ты смеешь?!.

— Меня наняли, чтобы отдать её Карамзанову. Ты даже не знаешь, кто твои враги.

Он ругается матом.

— Я сделал это в одиночку с лёгкостью за полчаса. Твоя охрана не подготовлена. Ни я, так другой сделает это, — меня начинает раздражать то, что я должен объяснять элементарные вещи такому, как он, мафии главе клана.

— Верни мою дочь, остальное не твоя забота. Я способен её защитить!

— Минимум пятьдесят человек вооруженной охраны в доме и на территории. Устраните слепые зоны видеокамер и переместите комнату Эсфи ближе к запасному выходу. Это базовый минимум, после которого я соглашусь ее вернуть.

— Эсфи? — его глаза расширяются от того, как я назвал его дочь. — Если ты коснулся хотя бы раз своими кровавыми руками к ней, киллер, я тебя уничтожу!

Из всего, что я ему сказал, он услышал только это?

— Жду до вечера, — добавляю последнее и покидаю здание.

— Ты не уйдешь отсюда просто так! — кричит он мне вслед. — Взять его!

'Какие идиоты!

Достаю гранаты, вырываю чеку и спокойно кидаю, оставляя их задыхаться в помещении. Слишком предсказуемо!

'Надо было еще их взорвать!

'Или убить парочку!

Расчищаю себе путь к машине. Кому-то из охраны удается выбраться из здания. Боковым зрением вижу, как Когана увозят на машине, а другие отправляются за мной.

Его хвосты скинуть было легче простого!

По пути в квартиру заезжаю в магазин. Пообедаем вместе с Эсфи, проведем вместе время, пока ее отец делает все по моему указанию, а затем я отвезу ее домой.

Эсфирь

Шум у двери заставил меня подорваться с постели. Всё тело ломило, я чувствовала себя намного хуже, чем вчера.

Горло в агонии, живот болит так, словно вырывают органы изнутри, во рту привкус желчи из-за воспалённого желудка. Я даже не смогла поесть…

Хотелось пожаловаться кому-то и просто прижаться к твердой груди, чтобы почувствовать себя в безопасности. Я встала на ноги и побежала к нему, но запуталась в ногах и упала прямо у кровати.

Рари вошёл в квартиру.

— Чёрт, Эсфи!

Я заплакала от ушиба коленей. Хоть успела выставить руки, чтобы не удариться головой!

— Рари… — протягивая к нему руки, позвала я.

Мужчина бросил все пакеты и подбежал ко мне, поднимая с пола.

— Оленёнок, зачем ты встала? — убирая запутанные волосы с моего лица, спросил он. — Ты такая горячая. У тебя опять температура.

Он оглядел комнату, глаза зацепились за не выпитые таблетки на тумбочке и порцию супа с салатом в контейнерах.

— Ты не поела… — в его голосе чувствовалось напряжение. Он был недоволен.

— Не ругайся…

Я опустила голову и прижалась к его плечу. Меня трясло от холода, а Рари был таким тёплым!

Он сел на кровать и заставил посмотреть на себя.

— Почему ты не поела и не выпила таблетки?

Я отвела глаза в сторону.

— Больно глотать…

Рари вздохнул с такой тяжестью.

— Сейчас заварю тебе чай, суп размельчу в блендере, чтобы было легче, и ты всё съешь, договорились? — нашёл он выход. — Не плачь, я тебя не ругаю!

Он ущипнул меня за щёчку, заставив слегка улыбнуться.

— Живот ещё болит?

Я кивнула.

— Тогда ложись, принесу тебе грелку и еду в течение десяти минут, — Рари аккуратно положил меня на подушки и укрыл одеялом до самой шеи. — Вот пульт, посмотри пока что-нибудь, чтобы не скучать.

Я нажала на кнопку включения и быстро нашла канал с интересными мультиками. Когда он вернулся со всем обещанным, сел позади меня и, уложив спиной на свою грудь, кормил.

— Куда ты ездил? — спросила я между ложками.

Куриный суп, кстати, в таком виде оказался даже вкуснее!

— К твоему отцу.

— Папочка уже приехал? — удивилась я его быстрому возвращению.

— Тебя потерял, — Рари вытер большим пальцем уголок моих губ.

— Потерял? Я же не терялась, я ведь с тобой!

Последняя ложка, и Рагнар отставляет пустую посуду на тумбочку. Я укладываюсь поудобнее на его груди и откидываю голову.

Рари настолько большой, что я просто тону в его руках. Обниматься с ним — одно удовольствие!

К мультикам я быстро теряю интерес рядом с ним, меня завораживают его руки. В татуировках, с выпуклыми венами…

Проводя пальчиками по извилистым линиям, я смеюсь, когда Рари специально напрягает их для меня. Его мышцы надуваются до невероятных размеров, выдавливая вены наружу.

— Ты такой сильный! — восхищаюсь им я. — И красивый!

Поднимаю голову, он смотрит на меня не отрываясь. Губами касается макушки и вздыхает, словно что-то не может сказать.

— Ты не хочешь домой?

— Домой? Почему ты задаешь такие странные вопросы? Я уже дома, Рари. Мой дом там, где ты!

Мой ответ ему не понравился. Рагнар хмурит брови и стискивает челюсти.

— Что? — я действительно не понимаю.

— Эсфи, тебе нужно вернуться к отцу.

Но папы часто нет дома, Нанни тоже уехала, новую экономку я не знаю, да и навряд ли подружусь! Оставаться в компании занудной охраны, которая вечно смеется надо мной, считает недалекой и ничего не позволяет делать?

— Я тебе тоже надоела. — с обидой понимаю я.

В глазах щиплет, хочется снова плакать.

— Тоже? — не понимающе переспрашивает он.

— Все мои няньки, воспитательницы, учителя и даже психологи не выдерживают больше двух дней со мной. Ты тоже считаешь меня сумасшедшей?

Последний вопрос дается с трудом. Я думала, Рари другой, что я ему нравлюсь.

Горечь поднимается сильнее, желудок скручивает. Прикрываю рот рукой, резко встаю и бегу к унитазу. Меня выворачивает наизнанку. Весь съеденный суп исторгается из моего тела. Спазмы заставляют захлебываться, и я задыхаюсь от начинающейся истерики.

— Эсфи! — руки Рагнара собирают волосы сзади и осторожно придерживают, пока я не заканчиваю.

Мне ужасно стыдно за происходящее, реву еще сильнее и пытаюсь вырваться из его рук, когда он поднимает меня, чтобы отнести в спальню.

— Отпусти! Не трогай меня! Ты плохой!

— Олененок, — он сжимает лишь крепче, — я бы никогда не оставил тебя, если бы мог. Не все зависит от наших желаний.

Рагнар шепчет мне ласковые слова, успокаивает, пытается достучаться, но я его не понимаю. Плачу и плачу, пока не засыпаю от усталости. Его крепкие руки держат меня еще долгое время, в этом безопасном коконе я ощущаю его запах и тепло, но потом, в какой-то момент, понимаю, что уже не в постели.

Ветер обдает мое лицо прохладным воздухом. От размеренных и длинных шагов Рари меня немного укачивает. Через силу открываю глаза. Знакомая улица, высокий забор, через который мне не видно весь остальной мир.

Он несет меня в клетку, несет меня к отцу.

Эсфирь, 5 лет

— Пап, а почему мамы так долго нет?

— Я же говорил тебе, родная… — он отворачивается, чтобы не показывать слёз. — Мама на небесах.

— Зачем она туда ушла? Я скучаю, — плачу я, садясь к отцу на колени.

— Прости меня, Эсфирь, я так виноват перед тобой, дочка.

Я сижу с папой в обнимку на траве, пока не темнеет. Он редко проводит со мной время, а после того, как мама ушла и растворилась в облаках, почти не вижу его. Так и засыпаю в родных руках. Во сне я тоже люблю быть рядом с ней. На розовых тучках всегда мама — самая яркая звёздочка.

— Эсфирь, просыпайся! — грубый голос вырывает меня из грёз.

Чьи-то руки трясут меня. Я открываю глаза и вижу Марту — рыжую ведьму, которая уже вторую неделю терроризирует меня занятиями!