За талию Рари притянул мое податливое тело и заключил в объятья.

— Теперь ты моя навсегда, Эсфи. Даже если ты захочешь уйти, я не отпущу. Уже нет…

Я обмякла в его руках. Рагнар поправил мою одежду, завернул в покрывало и взял на руки.

— Я забираю тебя, олененок! Мы поживем пока в клубе, хорошо? Там самое безопасное место.

Я поудобнее устроилась на его плече и лишь кивнула. С ним я согласна на все!

— Хочешь что-нибудь взять с собой?

— Только тебя и твои подарки.

Уголок губ его дрогнул после моих слов.

— Хорошо, пришлем за этим чуть позже бойцов, думаю, ты потом еще что-то захочешь.

— Ладно.

Я чмокаю его в щечку и прижимаюсь носом к шее.

Рари выходит из спальни и спускается вниз по лестнице.

— Какого черта ты приказываешь моим людям, киллер? — начинает возмущаться отец и чуть ли не кидается на Рагнара. — Живо отпусти мою дочь! Я не позволю так просто забрать ее из моего дома!

Наша охрана столпилась в прихожей. Все смотрели только на Рари в ожидании дальнейших указаний. Почему они слушаются его?

Папа злится. Он боится меня потерять. Но каждая девушка однажды выходит из своего дома, вступая с возлюбленным в союз. Почему он так противится?

Болтаю ногами так, что Рари меня опускает без слов.

— Пап… я его люблю! — пытаюсь объяснить я всю ситуацию одной фразой.

— Он обманывает тебя, дочка! Ты не будешь счастлива с… — он запинается, оглядывая Рари сверху вниз, — ним!

Делает шаг в мою сторону и дергает за мою руку на себя.

— Я тебя никуда не пущу!

Рагнар появляется между нами мгновенно и толкает в грудь отца, заставляя меня отпустить.

— Эсфи, иди в машину, пожалуйста, я сейчас подойду, — не смотря на меня, просит Рари. — Бойцы тебя проводят.

Я беру его за ладонь, пока он сверлит взглядом моего отца. Он же не причинит ему вреда?

— Рари…

— Все хорошо, олененок, — голос смягчается.

Он кивает охраннику. Тот закрывает своей широченной спиной двух дорогих мне мужчин и указывает на выход. Я послушно иду в машину и жду Рагнара.

Он выходит из дома спустя всего две минуты. Садится за руль и сразу смотрит на меня.

— Черт, Эсфи, я забыл, что нужно было тебя одеть! Укутайся в одеяло получше, — он поправляет его, а потом касается моей щеки. — Не переживай за отца, привыкнет! Теперь ты моя женщина, я буду защищать тебя!

Рагнар

Всю дорогу я держу оленёнка за руку и не могу поверить в происходящее. Я её забрал!

«Да, мужик, теперь она наша!»

«Как же от неё вкусно пахнет!»

Голоса в голове ликовали, но впервые они не разрывали меня изнутри, а приносили удовлетворение и покой. Благодаря Эсфи я чувствовал себя намного лучше.

— Сегодня же распишемся, ты не против? — спрашиваю, паркуясь у клуба.

Она поворачивается ко мне с изумлённым видом. Всё это время она сидела тихо и смотрела в окно, пока я гладил её запястье.

— Ты передумала?

— Нет, Рари… — выдыхает она, и в этом вздохе — бездна печали. Её голубые глаза опускаются, и одна-единственная слеза, обжигающая, скользит по щеке, оставляя влажный след. Она падает на мою руку, и я чувствую, как что-то внутри меня обрывается.

Что я опять сделал не так?

«Расстроил девушку!»

— Эсфи… что такое? — тянусь к её лицу, беру за подбородок и приподнимаю.

Она поспешно вытирает голубые глазки и поджимает губы от обиды. Смотрит куда угодно, только не на меня.

— Ты испугалась? Меня боишься? — пытаюсь угадать.

«Ты себя в зеркале видел?»

«А кто не испугается двухметрового громилу с уродливым шрамом на лице?»

Эсфирь отрицательно качает головой.

— Я просто думала, что будет больше времени, чтобы подготовиться.

— Подготовиться? — переспрашиваю, сбитый с толку.

Она сразу же поднимает на меня блестящие от слёз глаза.

— Я хотела волосы покрасить, сделать красивую прическу и макияж, у меня даже нет платья! Я буду выходить замуж в пижаме?

— Ты хочешь свадьбу, — до меня наконец доходит.

«Конечно, хочет, она же девочка!»

«Если лишишь её удовольствия побыть невестой…»

— Будет у тебя платье, Эсфи, ты успеешь всё сделать, — вытираю слёзы большим пальцем с щёк. — Сегодня мы просто распишемся, а свадьбу сыграем, когда будет безопаснее, хорошо?

— Правда? — она оживляется и мило улыбается.

Усмешка сама появляется на моих губах. Эта принцесса плакала не больше минуты, а теперь ведёт себя так, будто ничего не случилось.

— Обещаю.

— Не обещай! — Эсфи касается ладонью моих губ и со всей серьёзностью хмурит брови. — Если не сделаешь точно, то никогда мне ничего не обещай, Рари!

Олененок боится, что я поступлю так же, как и в тот раз, нарушу свое обещание. Но такого больше не произойдет! Это я могу гарантировать! Теперь все, что я делаю, все, чем живу, — только ради нее!

— Обещаю тебе, Эсфи, у нас будет свадьба! — клянусь ей я и целую ладонь. — Но сегодня я в любом случае сниму с тебя белое платье для того, чтобы…

— Молчи! — она зажимает второй рукой мне рот и подскакивает с кресла, поджимая под себя ноги, чтобы покрепче прижать.

Щечки забавно покраснели. Неужели моя Эсфи смущается?

Провожу языком, касаясь центра ее ладони круговыми движениями, которыми сводил ее с ума совсем недавно. Сегодня я еще сделаю это и не раз! Завтра эта малышка встать с кровати не сможет после первой брачной ночи!

— Рагнар! — протягивает она мое имя, убирая свои руки и укорительно сверлит взглядом.

— Ты покраснела… — хриплю я, представляя, о чем она сейчас думает.

Беру принцессу и сажу на себя, пряча в объятьях. Она такая маленькая и хрупкая по сравнению со мной. Нужно быть предельно осторожным сегодня, когда я буду трахать ее. Стану ее первым мужчиной…

«Единственным!»

«И последним!»

— Как же я чертовски с вами согласен, демоны!

— Что?

— Ничего, — зарываюсь носом в шелковистые светлые пряди и замираю на несколько секунд.

Укутываю Эсфи получше в одеяло и выхожу из машины с ней на руках. Надо срочно решить вопрос с документами, платьем, краской для волос и, в принципе, с одеждой. Нужно купить все необходимое, чтобы ей было комфортно со мной, ведь в особняке было столько прислуги. Вряд ли она умеет готовить или убирать, а заставлять ее делать такое я точно не собираюсь.

— Я тебя пока оставлю одну в комнате, хорошо? — говорю я ей, опуская на ноги. — Мне нужно решить очень много дел. А ты пока можешь прогуляться по клубу или посмотреть телевизор. Голодная?

— Голодная.

— Что ты хочешь? Я закажу.

— Шоколадный чизкейк! — не раздумывая выпаливает она.

Даже зрачки расширились, видимо, моя девочка — та еще сладкоежка. Надеюсь, ей понравилась малина в шоколаде, которую я для нее приказал доставить в резиденцию Коган.

— Хорошо, что-то еще? — уточняю я, заправляя за ухо выбившуюся прядь волос.

Она на секунду задумывается, прикусывая свою пухлую нижнюю губку.

«Наклонись и всоси ее!»

Лучше опусти на колени и погрузись в этот сладкий ротик!'

— Пасту или… пиццу? — она вопросительно смотрит на меня, а я пытаюсь справиться с галлюцинациями перед глазами.

Чёрт! Я так хочу трахнуть её ротик, чтобы Эсфи лизала мой член, как грёбаный чупа-чупс, а потом проглотила всё, что я вылью, кончая!

— Хорошо. Сегодня поедим это, — соглашаюсь я, целуя свою принцессу в макушку, кое-как отрываюсь и ухожу от греха подальше.

Закрываю дверь и прислоняюсь, прикрывая глаза, чтобы сосредоточиться на нужных задачах.

— Б…ь! — ругаюсь я, ударяя по стене кулаком.

Лёгкая боль освежает голову.

— Глаз с неё не спускать, — рычу я на Касито в коридоре. — Если что-то произойдёт, сразу сообщать мне.

Мексиканец, которого я приставил к своей будущей жене, лишь коротко кивнул и принял исходную позицию. А я направился в кабинет, по пути набирая смс для Сатана, чтобы тот явился.