— Воды без газа и молочный шоколад, — добавляю я к заказу Эсфи.

— Может, мороженого?

— Нет, оленёнок, у тебя может заболеть горло!

— Ну ладно… ваты пока хватит! А можете посыпать хотя бы вот этими разноцветными звёздочками?

— Это для…

Я смотрю на неё испепеляющим взглядом.

— Да, конечно! — сдавленно отвечает продавщица, криво улыбаясь.

— Рари, смотри! — держа в руке розовую шапку сахарной ваты, украшенную блестящими звёздочками, она с нетерпением протягивает мне лакомство. Её голубые глаза сияют от восторга, а меня наполняет невероятное чувство изнутри.

Оно расширяет грудь и приятно разливается по всему телу. Как же сильно я её люблю!

Эсфи отрывает воздушный кусочек и отправляет в рот. Я наклоняюсь и нагло забираю тающий сахар своим языком.

— Рагна-ар! — протягивает она. — Я же могу поделиться!

— Мне так вкуснее, — прикусываю её нижнюю губу и втягиваю в рот.

Мой оленёнок смущается и начинает улыбаться.

— Будешь ещё? — спрашивает она, наклоняя голову.

Нет, она не смущается. Эсфи заигрывает!

— Когда мы придём домой, — шепчу я ей на ухо, — я сначала покажу тебе сюрприз, потом уложу прямо на полу и разолью малиновое варенье по всему твоему телу.

— Зачем, Рари? Я буду вся липкая!

— Не будешь, — делаю паузу, провожу подушечками пальцев вдоль шеи, — я полностью вылижу тебя языком.

Чёрт! Мой член отреагировал преждевременно. Может, прямо сейчас поехать домой?

Склоняюсь к её сладкому ротику, чтобы поцеловать.

— Хочу на качели, — выдает она, останавливая меня.

Б…ь!

— Хорошо, — чмокаю в губы и беру её за руку.

Мы идем по парку, который пустеет с каждой секундой. Бойцы вывели почти всех посетителей.

Эсфи рядом с удовольствием хрустит ватой и запивает ее водой. Она постоянно что-то комментирует, указывает на цветы, птиц, аттракционы, и я внимательно слушаю, стараясь не упустить ни слова. Ее беззаботность заразительна, и я ощущаю, как напряжение, которое я чувствовал не так давно, постепенно уходит.

— А помнишь, ты обещал мне большую радугу? — вдруг спрашивает она, размахивая руками.

— Нет, олененок, — хмурюсь, пытаясь вспомнить то, о чем она говорит.

— Наверное, это было во сне, — с грустью осознает Эсфи. — Ты так давно не приходил ко мне во сне, Рари!

Эсфирь больше не говорила с игрушками, одевалась в современную, более взрослую одежду, начала читать научные книги для экзаменов, забросив свои сказки. Видимо, пропали и сны, в которых она видела меня как своего принца. Моя жена ясно начала понимать реальность и жить более осознанно с каждым днем все больше и больше.

— Зато я рядом с тобой в реальности, это ведь намного лучше, правда? — щипаю ее за щечку, вызывая у нее смех.

— Да, это определенно лучше!

— Я ее обязательно тебе нарисую. На холсте, в твоей новой мастерской.

— Так это твой сюрприз⁈ У меня будет мастерская, Рагнар? — она прыгает на меня и обхватывает за шею. — Спасибо!

Ловлю руками свое розовое чудо и прижимаю к себе.

— Вот они, Рари, там такие красивые качели! — кричит она, указывая на массивную металлическую конструкцию. — Пойдем на них?

— Конечно, олененок, — я улыбаюсь и ставлю ее обратно на землю, немного наклоняясь вперед, и в этот момент мои глаза ослепляет блеск снайперского прицела.

Эсфирь

Тело Рагнара внезапно дергается, безмолвный крик вырывается из моих легких, когда он, цепляясь за меня, обмякает, увлекая вниз.

Мои ноги, еще секунду назад уверенно стоявшие на земле, теперь почти скользят по ней, следуя за ним. В ушах звенит, мир вокруг распадается на части, замедляется, как в кошмарном сне.

Я вцепляюсь в его тело, пытаясь удержать, но оно становится невыносимо тяжелым, будто наливается свинцом, теряя упругость.

— Рагнар! — в панике зову его я, не понимая, что происходит. — Рари… Принц мой… — срываюсь на крик, когда мои руки касаются чего-то липкого и теплого.

Я задыхаюсь. Трудно дышать. Гортань сдавливается, когда я вижу… кровь. Ему больно!

— Олененок, — таким слабым, ломаным голосом говорит он через силу, окончательно падая на бок.

Рари с какой-то странной, потусторонней нежностью посмотрел на меня, пытаясь улыбнуться, но получилось лишь нечто похожее на гримасу.

— Люблю тебя, — выдает он, прикрывая глаза.

— Не-ет! — разрываю легкие в задыхающемся крике. — НЕТ, Рари, Рагнар. Ты же воин! Ты меня всегда спасаешь, кто меня будет защищать?

Я трясу его, думая, что это поможет. Но он не отвечает.

— Да помогите же кто-нибудь! — оглядываюсь в поисках наших бойцов, которые вечно таскались следом, но только сейчас замечаю, что вокруг нас настоящая война.

Вспышки выстрелов, свист пуль, треск взрывов — всё это раньше было лишь фоном, а теперь звенело в ушах громче стука моего сердца.

— Госпожа… — кто-то подбегает ко мне и пытается оторвать от него, но мои руки намертво вцепились в одежду мужа.

— Не трогай, не трогай меня! — рычу я, оборачиваясь.

Сквозь слёзы трудно разглядеть лица, но кажется, это Илья.

— Тише, девочка, я не причиню ему вреда, я помогу.

Он протянул вперёд обе руки, показывая, что не опасен. Пощупал пульс и с облегчением выдохнул. Дальше всё было как в тумане.

Видимо, мне что-то вкололи. Тело расслабилось, я ничего не чувствовала. Смотрела глазами, но ничего не ощущала. Будто эта жизнь происходила не со мной.

Рагнара погрузили в машину, устроив на заднем сиденье. Дальше видела Эстер, ссорящуюся с Сатаном в клубе. Их слова лишь обрывками доходили до меня, звуча как шум через воду.

— Больше не ставьте ей капельницы. Это мешает ей осознать происходящее, произойдёт откат, и мне придётся заново всё это с ней проходить.

— Но она начинает требовать Рагнара, как только приходит в себя.

— Так дайте девочке то, что она хочет!

— Его оперируют!

— Не ори на меня!

Я начинаю снова чувствовать своё тело. Особенно то место, где больше всего горит — в груди.

— Где Рагнар? — всхлипываю я, пытаясь не обращать внимания на эту боль.

— Ну вот опять! — вспыхивает Сатан. — Если она будет опять себе вредить, то я её конечности привяжу к этой чёртовой кровати, Эсти. Тут даже ты не воспрепятствуешь, Рагнар меня убьёт, если эта госпожа себя покалечит!

— Я хочу к мужу, — губы дрожат, когда я вспоминаю кровь на своих пальцах.

Эстер медленно подходит ко мне, присев на край кровати.

— Эсфирь, Рагнар жив. Его оперируют, — она сжимает мою ладонь. — Он сильный. Он выкарабкается. А тебе сейчас нужно быть сильной. Ради него.

— Вы врёте!!! Там было столько крови… я… он упал… и я…

— Знаю, милая, знаю.

— Отведите меня к нему! — верещу я на всю спальню.

— Его оперируют, надо подождать, Эсфи.

Внутри что-то гложет. Либо они мне что-то недоговаривают, либо случится какая-то беда.

— Мне нужно к нему, вы не понимаете! — я вскакиваю на ноги прямо в кровати, пробегаю вперёд и прыгаю к двери.

Сатан ловит меня поперёк тела.

— Я же, б…ь, говорил! Неси шприц!

— Нет! Вы не обманите меня! Отпусти, отпусти меня, я тебе приказываю! — луплю его руками и ногами.

Эстер убегает из комнаты. Я кусаю мужчину за плечо, от неожиданности он меня отпускает, и я падаю на пол.

— Вот же… б…ь, Эсфирь!

На карачках выползаю из комнаты и бегу в кабинет нашего доктора в клубе, это единственное место, где он может быть!

— Ловите её, — кричит он бойцам в коридоре.

Касито первым приближается ко мне. Я резко останавливаюсь. Глаза цепляются за его ножны на бедре. Он делает выпад вперёд, пытаясь меня ухватить, но я наклоняюсь вниз и достаю его нож.

— Не подходи! — тыкаю вперёд, угрожая порезать своего охранника.

— Госпожа, мы не причиним вам вреда, успокойтесь!

— Вы все мне врёте! Где мой муж???

— Его оперируют, — сзади тоже слышу шаги, они меня лишь отвлекают. — Сейчас к нему нельзя.