Это чувствовалось почти физически.

Ненужная жена не заплакала.

Ненужная жена не слегла.

Ненужная жена пришла к завтраку в темном платье и заговорила.

Удобнее всего ломать женщину тогда, когда все уверены: она уже сломана. А если она вдруг поднимает голову, дом начинает шептаться. Не потому, что переживает. А потому, что порядок привычного унижения оказался нарушен.

Когда за последней служанкой наконец закрылась дверь, я устало села в кресло у камина и потерла виски.

— Госпожа, вам подать успокаивающий настой? — осторожно спросила Мира.

— Нет. Лучше информацию.

Она заморгала.

— Что?

— Информацию, Мира. Самую полезную вещь в любом опасном месте. А это место, как я понимаю, очень опасное. Просто здесь все носят хорошую одежду и говорят тихо.

Она нервно улыбнулась, не до конца понимая, шучу я или нет.

— Что именно вы хотите узнать?

Я вытянула ноги к огню и посмотрела на пламя.

Вопросов было слишком много. Но если бросаться на все сразу, я утону. Значит, надо выстраивать порядок.

— Все, что поможет мне не выглядеть идиоткой в ближайшие дни, — сказала я. — Начнем с главного. Кто здесь кто. На кого можно нажать, кого стоит бояться, кто кому предан, что происходит с моим браком, почему все так спокойно относятся к любовнице мужа и что за зимний прием, о котором все говорят так, будто от него зависит судьба мира.

Мира присела на край стула и нервно разгладила передник.

— Это… много.

— Я, знаешь ли, тоже не на курорте.

Она тихо выдохнула и заговорила.

1. Дом Арденов

— Дом Арденов — один из старейших в королевстве, — начала Мира. — Очень богатый, очень влиятельный. У его светлости земли на севере, рудники, торговые соглашения, охотничьи угодья и люди при дворе. С ним считаются. Даже те, кто его не любит.

— А таких много?

Она на секунду задумалась.

— Те, кто его боится, обычно не успевают понять, любят они его или нет.

Я усмехнулась.

Честный ответ.

— У лорда Ардена есть родня?

— Ближе всех — леди Эстель, его мать. Отец умер пять лет назад. Еще есть дальние родственники, но в доме постоянно живет только она. Иногда приезжают кузены, советники, гости из столицы. Но управляет домом фактически лорд Арден. Леди Эстель… направляет.

— То есть вмешивается.

— Иногда, — дипломатично сказала Мира.

— Постоянно, — перевела я.

Она опустила взгляд, но по молчанию стало ясно: да.

2. Мой брак

— Теперь самое неприятное, — сказала я. — Как именно я оказалась замужем за человеком, который смотрит на меня как на ошибку в бухгалтерии?

Мира вздохнула.

— Ваш отец, лорд Эверн, тогда был в тяжелом положении. Его земли пострадали после двух неурожайных лет, были долги, а при дворе он терял влияние. Союз с Арденами спасал положение.

— А Арден что получал взамен?

— Ваше приданое. Земли у реки. Доступ к старым связям дома Эверн. И… — она замялась.

— И?

— Говорили, что еще до свадьбы ходили разговоры о вашем даре.

Я выпрямилась.

— О каком именно даре?

— Никто не знал точно. Только что по линии вашей матери в семье когда-то рождались женщины с редкой магической чувствительностью. Не боевой, нет. Скорее… тонкой. Связанной с защитой, древними артефактами, печатями, распознаванием магии.

Вот оно.

Я медленно сцепила пальцы.

— И после свадьбы оказалось, что дара нет?

— Или он не проявился, — тихо сказала Мира. — Или… не дали ему проявиться.

Я подняла на нее взгляд.

— Что значит «не дали»?

Она сразу побледнела.

— Я не должна так говорить, госпожа. Это только слухи. Простите. Просто в доме иногда шептались, что до свадьбы вас считали более… ценной невестой, чем вы стали после.

Ценной.

Слово отозвалось мерзко.

Сначала удобная. Потом ненужная. Между ними, оказывается, еще была стадия ценного имущества.

— Значит, когда я не оправдала ожиданий, интерес ко мне быстро остыл, — сказала я.

— Да.

— А я, вместо того чтобы устроить скандал, пыталась стать хорошей женой.

Мира едва заметно кивнула.

Конечно.

Эвелина, похоже, выбрала тот же путь, что и я в прошлой жизни: если меня не любят, надо стать еще лучше. Тише. Мягче. Удобнее. Полезнее. Заслужить. Доказать. Выпросить.

Какой страшный, знакомый женский инстинкт.

3. Селеста

— Теперь расскажи о леди Селесте, — сказала я. — И не надо делать лицо, будто ты произносишь имя святой. Я видела ее за столом.

— Леди Селеста Верден — дочь одного из столичных домов, — ответила Мира. — Не самого богатого, но древнего и очень связанного при дворе. Она красива, умеет нравиться, прекрасно держится в обществе. Впервые приехала сюда весной вместе с матерью. Потом начала появляться чаще.

— И никто не счел это проблемой?

— Многие сочли. Но не вслух.

— Потому что она полезна?

Мира помедлила.

— Да. И еще потому, что ваш брак уже тогда все считали… холодным.

Как удобно.

Если жена годами терпит холод, ее начинают воспринимать не как женщину, которой больно, а как неудачный фон для чужого романа.

— А леди Эстель ее поддерживает? — спросила я.

— Скорее принимает, — осторожно сказала Мира. — Считает, что мужчинам вашего круга иногда нужны… политически выгодные связи и спокойствие в доме.