— Или просто знал, что всё равно проиграешь? — подхватывает Серёжа, подмигивая.

Влад лишь усмехается, качает головой:

— Я предпочитаю смотреть, как вы мучаетесь утром. Это веселее.

Все смеются.

Он садится напротив меня, но ведёт себя сдержанно — никаких вольностей, никаких многозначительных фраз. Только взгляд. Время от времени — обжигающий, тяжёлый. И каждый раз, когда он смотрит на меня, внутри всё дрожит. Я опускаю глаза, делаю вид, что увлечена едой, но чувствую его взгляд кожей.

Серёжа продолжает рассказывать:

— Вчера мы с Андреем решили проверить, кто больше рюмок коньяка выпьет. Ну, знаете, чисто научный эксперимент.

— И кто победил? — интересуется Лиза.

— Сначала я думал, что я, — хвастается Серёжа. — Но Андрей оказался крепким орешком. В итоге мы оба лежали под столом и уже не помнили, кто сколько выпил. Так что, можно сказать, ничья.

За столом снова смех.

После завтрака кто‑то предлагает:

— Пойдём в цоколь — к бассейну?

— Да, а потом в хамам, — поддерживает Артём. — Надо пропотеть после вчерашнего.

Девочки остаются убирать со стола, а мы поднимаемся наверх — переодеться в купальники.

Вхожу в комнату. Андрей как раз выходит из ванной — волосы влажные, вокруг бёдер полотенце. Я невольно отвожу взгляд, чувствую, как накатывает странная неловкость. Хотя мы в браке уже восьмой год.

— Доброе утро, — бормочу.

— Утро… — он зевает, потягивается. — Голова трещит. Мы вчера с парнями на спор пили коньяк — кто больше рюмок выпьет. Я выиграл, но, кажется, это была моя последняя победа в жизни.

Смеюсь:

— Держи, — достаю из сумочки таблетку, наливаю воду из графина.

— Спасибо, — он принимает лекарство, благодарно улыбается. — Куда собралась?

— Мы с ребятами к бассейну.

— Окей. Я позже подтянусь — когда голова пройдёт и когда позавтракаю.

Киваю, хватаю купальник и скрываюсь в ванной. Могла бы переодеться и в комнате, но именно сейчас это кажется… неправильным.

Надеваю купальник, накидываю махровый халат и спускаюсь вниз.

Бассейн уже полон голосов: ребята смеются, кто‑то пробует воду, кто‑то устроился на лежаке. Я невольно начинаю искать глазами Влада. Его здесь нет.

И тут же злюсь на себя. Почему он снова в моих мыслях? Почему я снова ищу его взгляд? Почему он занял так много места в моей голове — гораздо больше, чем положено случайному человеку?

«Прекрати», — мысленно одёргиваю себя. Но сердце всё равно сбивается с ритма при одной только мысли о нём.

Вода в бассейне мерцает под мягким светом потолочных ламп — гладкая, почти зеркальная. Воздух влажный, густой, пропитанный запахом эвкалипта и свежести.

Я останавливаюсь у бортика. Под ногами — тёплый керамогранит; его едва ощутимое тепло контрастирует с прохладой воздуха, от чего по коже пробегает лёгкая дрожь.

Вокруг — привычная атмосфера спа‑зоны: низкие диваны цвета морской пены, стеклянные столики с корзинками полотенец, барная стойка из матового стекла и дуба. Всё выглядит дорого и спокойно — но сегодня в этой размеренности чувствуется что‑то напряжённое.

Ребята уже здесь: кто‑то плавает, кто‑то нежится на шезлонгах, кто‑то смеётся у бара. Среди них — Влад.

Он лежит в дальнем углу, чуть в стороне от остальных, на шезлонге с тёмно‑серой обивкой. Телефон в руке, взгляд скользит по экрану. Но даже в этой расслабленной позе — что‑то хищное, настороженное.

Делаю шаг вперёд, снимаю халат. Ткань скользит по плечам, падает на пол.

Купальник простой, из плотной эластичной ткани. Я выбирала его не для соблазнения — только для удобства. Но сейчас, чувствуя на себе взгляды, понимаю: удобство не равно незаметность.

Кто‑то присвистывает. Кто‑то неловко отводит глаза. Андрей выходит из воды — капли стекают по шее, блестят на плечах. Он смотрит на меня, но я не задерживаю взгляд — мои глаза уже скользят дальше.

Сердце стучит быстрее. Не из‑за него. Из‑за того, чей взгляд я ищу.

И нахожу.

Влад.

Он всё ещё лежит на шезлонге. Телефон в руке. Но глаза — уже не на экране. Они скользят по мне — медленно, внимательно, без спешки. Как будто он впервые видит. Как будто разгадывает что‑то, что знал, но забыл.

Ощущаю его взгляд кожей — будто лёгкое дуновение ветра. Хочется отступить — или шагнуть навстречу.

Не успеваю отвести взгляд.

А потом — уже поздно.

Он приподнимает бровь. Уголок губ дёргается в едва заметной ухмылке. Словно говорит: «Я понял. Ты хотела, чтобы я посмотрел».

«Нет! — мысленно протестую я. — Я не… Не хотела ведь?..»

Но оправдания звучат фальшиво даже в моей голове.

Дверь открывается — входит Машенька.

Все головы поворачиваются.

Она сбрасывает халат — и на мгновение всё замирает.

Маша всегда носила оверсайз, скрывая фигуру. А сейчас на ней купальник, подчёркивающий тонкую талию, изящные плечи, стройные ноги. Она словно другая — уверенная, сияющая, видимая.

Кто‑то присвистывает. Артём даже роняет полотенце — оно падает с влажным хлопком на коврик у бортика.

— Маш, ты… вау, — выдыхает Серёжа.

Она смеётся, слегка краснеет — но видно: ей приятно.

Вокруг вспыхивает оживление: кто‑то хлопает, кто‑то одобрительно свистит.

И вот теперь я должна была бы посмотреть на Андрея. Проверить его взгляд.

Но мои глаза — снова находят Влада.

Он не смотрит на Машу.

Его взгляд — всё ещё на мне.

Как будто она — лишь фон. Как будто всё, что здесь происходит, — не имеет значения, кроме этого молчаливого диалога между нами.

Он медленно откладывает телефон. Садится прямо.

— Жарко, — произносит негромко. — Не находишь?

Вопрос — не о температуре в помещении.

Я сглатываю. Кожа на шее вдруг становится особенно чувствительной.

— Да… наверное.

Тишина между нами — гуще, чем пар над водой.

Кто‑то предлагает сыграть в водное поло. Все оживляются, начинают переговариваться, собираться в команды.

Андрей подходит ко мне:

— Пойдёшь с нами?

— Может, чуть позже, — отвечаю рассеянно.

Он кивает, не настаивает. Уплывает к ребятам.

А я остаюсь у бортика.

Влад поднимается с шезлонга. Делает шаг в мою сторону, но не спешит. Даёт мне время отступить. Или остаться.

Я остаюсь.

— Ты что‑то хотел? — спрашиваю, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Хотел убедиться, что ты не растворишься в этом хаосе, — говорит он. — Как сахар в чае.

Метафора странная. Но я понимаю.

Он видит меня. Насквозь.

И, кажется, я уже не уверена, хочу ли прятаться.

Позже, когда все увлечены игрой, замечаю: Маша подходит к Андрею, что‑то говорит с улыбкой. Он смеётся в ответ.

Но даже это не задевает меня так, как тот короткий взгляд Влада — когда он, проходя мимо, едва касается моего плеча.

Лёгкое прикосновение — и по коже пробегает волна жара.