— Что именно? То, что ты чувствуешь то же, что и я?

Я молчу. Тишина становится неловкой, в которой раздаётся лишь наше тяжёлое дыхание.

— Слушай, — Он берёт меня за руку, и я не сопротивляюсь. — Я, наверное, не удивлю тебя новостью, что хочу открыть филиал в нашем городе. И что буду работать с Андреем.

— Это… хорошо, — Бормочу я, не понимая, к чему он ведёт.

— Я сказал Андрею, что хочу видеть тебя в своей команде.

Я резко поднимаю голову:

— Что?

— Ты талантливый врач, Катя. И я знаю, что тебе тесно в той больнице. Я предлагаю тебе должность. В моём новом проекте.

— Ты… шутишь?

— Нет. Подумай. У тебя будет всё: ресурсы, свобода, возможность делать то, что хочешь.

— А что хочу я?

Он смотрит на меня долго, слишком долго. Потом тихо говорит:

— Того же, чего хочу я.

Где‑то хлопает дверь. Мы оба вздрагиваем.

— Пора возвращаться, — Шепчу я.

Он не отпускает мою руку.

— Подумай над предложением. И над остальным тоже, Катюш.

Я просыпаюсь от тихого звона — это будильник на телефоне, поставленный на минимальную громкость. В комнате ещё темно, за окном едва брезжит рассвет. Андрей спит рядом, ровно дыша, раскинув руки. На секунду замираю, прислушиваясь к себе: внутри — странное смешение тревоги и предвкушения. Сегодня тот самый день: поездка в спа‑комплекс.

Встаю, иду на кухню. Включаю чайник, машинально протираю уже чистую столешницу. Мысли крутятся вокруг разговора с Владом — того самого, что состоялся несколько дней назад. Его предложение — работа в новом филиале — звучит всё настойчивее в голове. Ресурсы, свобода, возможность делать то, что хочешь… Но за этим — его взгляд, его голос, то, как он произнёс: «Того же, чего хочу я».

Собираюсь тщательно: выбираю удобный белый спортивный тёплый костюм — комфортный, но при этом подчёркивающий фигуру. Хочется чувствовать себя свободно, но не терять ощущение собранности.

Андрей, тоже уже одетый в спортивный костюм, оглядывает меня с одобрением:

— Хорошо выглядишь. Готовься, сегодня будет шумно — парни обещали баню и шашлыки.

Киваю, но внутри всё сжимается. А Влад? Как он будет вести себя? Что скажет?

Дорога занимает около двух часов. Мы едем в одной машине с Андреем и парой его друзей. В салоне — разговоры о лыжах, планах на вечер, шутки. Я улыбаюсь, отвечаю, но мыслями далеко. Когда подъезжаем к комплексу, сердце начинает биться чаще: среди припаркованных машин замечаю знакомый чёрный внедорожник Влада.

Территория комплекса утопает в снегу. Деревянные домики, дым из труб, звонкие голоса гостей. Нас встречает администратор, провожает к забронированному коттеджу. Внутри — тепло, пахнет деревом и хвоей. Пока мужчины разбирают вещи, я выхожу на террасу.

— Красиво здесь, — раздаётся за спиной.

Обернувшись, вижу Влада. Он в тёмном пуховике, руки в карманах, взгляд спокойный, но в нём — тот самый огонь, который я стараюсь не замечать.

— Да, — отвечаю коротко, поворачиваясь обратно к пейзажу. — Ты давно приехал?

— Полчаса назад. Решил осмотреться.

Молчим. Между нами — не только морозный воздух, но и то, что осталось недосказанным в тот день, несколько дней назад.

К обеду собирается вся компания — десять человек. Стол ломится от закусок, горячих блюд, бутылок с вином и морсами. Разговоры становятся громче, смех — заразительнее. Я стараюсь держаться рядом с женой одного из друзей Андрея, слушаю её истории о детях, о ремонте. Но краем глаза всё время слежу за Владом.

Он общается с мужчинами, но время от времени его взгляд находит меня. Каждый раз — как разряд тока.

После обеда — баня. Мужчины уходят первыми, женщины остаются в гостиной. Кто‑то включает музыку, кто‑то достаёт карты. Я выхожу на улицу, чтобы подышать.

Снег падает крупными хлопьями, тишина окутывает. Я стою у крыльца, обхватив себя руками, пытаясь собраться с мыслями. Как объяснить то, что со мной происходит?

— Опять убегаешь? — его голос звучит совсем близко.

Поднимаю глаза. Влад стоит в нескольких шагах, без верхней одежды, несмотря на холод.

— Просто свежий воздух, — пытаюсь улыбнуться. — А ты почему не в бане?

— Тебя искал.

Сердце пропускает удар.

— Влад, — начинаю я, но он делает шаг вперёд, сокращая дистанцию.

Он медленно подходит ближе, пока между нами остаётся лишь шаг — такой близкий и в то же время непреодолимый. Его взгляд скользит по моему лицу, задерживается на губах, и я невольно облизываю их, чувствуя, как внутри разгорается огонь.

— Послушай, — голос Влада звучит тише, почти шёпотом, — я знаю, что ты думаешь. Что это неправильно, что у тебя есть обязательства. Но скажи мне честно: ты хоть раз чувствовала себя так… — он замолкает, подбирая слово, — живой рядом с ним?

Молчу. Потому что правда — нет. Никогда.

Влад медленно поднимает руку, касается моей щеки. Его пальцы тёплые, уверенные, они скользят вдоль линии подбородка, заставляя меня задержать дыхание.

— Ты такая красивая, когда задумаешься, — шепчет он. — В твоих глазах — целая буря. Я вижу её. Чувствую.

Я пытаюсь отстраниться, но он мягко удерживает меня за локоть. Его прикосновение обжигает даже сквозь ткань костюма.

— Не убегай, Катя, — его голос становится ещё ниже, почти интимным. — Я не прошу тебя о невозможных вещах. Я просто хочу, чтобы ты позволила себе чувствовать.

Его пальцы скользят по моей руке, поднимаются к плечу. Каждое прикосновение — как искра, разжигающая пламя внутри. Я знаю, что где‑то в доме — Андрей. Знаю, что это безумие. Но не могу заставить себя отстраниться.

— Ты даже не представляешь, как я думаю о тебе, — продолжает Влад, наклоняясь ближе. Его дыхание касается моей кожи, вызывая волну мурашек. — Каждый день. Каждую минуту.

Я закрываю глаза, пытаясь собраться с мыслями. Но его голос, его руки, его близость — всё это сбивает с толку, лишает воли.

— Влад… — мой голос дрожит. — Это неправильно.

— А что правильно? — он чуть улыбается, и в этой улыбке — столько нежности и страсти одновременно. — Жить в клетке из правил и обязательств? Не чувствовать, не мечтать, не хотеть?

Он делает ещё один шаг, теперь мы почти соприкасаемся. Его рука мягко обхватывает мою талию, притягивая ближе. Я чувствую тепло его тела, запах его кожи — смесь хвойного одеколона и морозного воздуха.

— Позволь себе хотя бы мгновение, — шепчет он, касаясь губами моего уха. — Всего одно мгновение, где нет никого, кроме нас.

Моё сердце бьётся так громко, что, кажется, он может услышать его ритм. Разум кричит о том, что нужно остановиться, но тело предаёт меня — оно тянется к нему, жаждет этих прикосновений, этого безумия.

— Я не могу… — пытаюсь сказать, но голос звучит неубедительно.

— Можешь, — он целует меня в висок, едва касаясь кожи. — Ты можешь всё. Просто позволь себе.

Где‑то внутри что‑то ломается. Или, наоборот, встаёт на место. Я делаю глубокий вдох, пытаясь найти слова, но их нет. Есть только его руки, его голос, его желание — и моё, которое я так долго пыталась спрятать.

Слышится смех из дома — это Андрей зовёт всех на шашлыки. Влад отступает, но его взгляд остаётся со мной. В нём — обещание, которое я не могу игнорировать.

— Идём? — спрашивает он.

Киваю. Но знаю: что‑то уже изменилось.

Вечер набирает обороты. В доме шумно: кто‑то переставляет мебель для танцев, кто‑то открывает новые бутылки, кто‑то спорит, какой фильм включить после ужина. Я пытаюсь влиться в общий гул, отвечаю на вопросы, улыбаюсь, но всё время ловлю себя на том, что ищу его глазами.

Влад держится на расстоянии — ровно настолько, чтобы я чувствовала его присутствие, но не могла понять, о чём он думает. Он разговаривает с Андреем, смеётся над чьей‑то шуткой, но время от времени его взгляд находит меня. Каждый раз — как разряд тока.