Отец с Андреем устраиваются в гостиной. На фоне тихо бубнит телевизор, но мужчины увлечённо обсуждают рабочие вопросы.

— Влад не звонил, задерживается? — спрашивает свёкр.

— Пап, Влад ещё в пути, — перебивает Андрей. — Сказал, что задерживается из‑за пробок.

Мария Петровна всплескивает руками:

— Ох уж эти пробки! Вечно всё через одно место. Ну ничего, подождём. Катя, дорогая, помоги мне с закусками, а?

Я следую за ней на кухню. Здесь уютно: мягкий свет лампы над столом, на подоконнике — свежая зелень в горшках, которую Мария Петровна выращивает уже много лет. Воздух пропитан запахом трав и свежеиспечённого хлеба.

— Нарежь, пожалуйста, помидоры и огурцы для салата, — просит она, доставая из холодильника сметану. — А я пока заправку сделаю.

Я беру нож, начинаю аккуратно нарезать овощи. Лезвие ритмично постукивает по деревянной доске. Мария Петровна помешивает что‑то в миске, время от времени поглядывая на меня.

— Как твоя мама, Катя? Давно не звонила, наверное? — её голос звучит участливо, но я чувствую в нём привычный подтекст.

— Всё хорошо, — отвечаю, стараясь не смотреть ей в глаза. — Передавала Вам привет.

Мария Петровна тепло улыбается:

— Ой, у тебя же сестрёнка в этом году должна была поступить учиться? Сколько ей лет, я что‑то запамятовала.

Я сжимаю нож чуть сильнее. Эти вопросы время от времени звучат как провокация. Как будто специально, чтобы вывести меня из себя. Хотя я каждый раз отвечаю, что моё общение с семьёй сведено почти на нет.

— Пятнадцать. Да, поступила, — сдержанно киваю.

Только потому, что они — родители Андрея, я терплю всё это каждую неделю. Стараюсь поддакивать без агрессии. Не знаю, сколько ещё так продержусь, но одно знаю точно: общение стоит минимизировать. Иначе сорваться — дело времени.

— Вот и славно! — Она ставит соусник на поднос. — Ну что, понесли?

Когда мы возвращаемся в гостиную, входная дверь открывается.

Влад входит без стука, без предупреждения. Я даже не успеваю выдохнуть — так и остаюсь, задерживая дыхание. От раздражения я совсем забыла о его приезде.

В руках — коробка конфет, на губах — та самая улыбка, от которой у меня пересыхает во рту. Он вообще редко улыбается. А когда смотрит на меня, чаще всего это хмурый, горящий взгляд, от которого хочется поёжиться.

— Простите за опоздание. Пробки, — его голос звучит ровно, но глаза сразу находят меня.

Олег Виктрович вскакивает:

— Влад! Ну наконец‑то! Мы уж думали, ты передумал.

— Как можно? — Он целует Марию Петровну в щёку, жмёт руку Олегу Виктровичу и Андрею, мне лишь почти незаметно кивает.

— Кать, помоги Владу с пальто, — просит Мария Петровна, уже раскладывая салат по тарелкам.

Я делаю шаг вперёд. Его пальто пахнет зимним воздухом и чем‑то терпким, мужским. Когда я беру его в руки, наши пальцы соприкасаются. Всего на секунду. Но этого достаточно, чтобы по спине пробежали мурашки.

— Спасибо, — шепчет он, и я чувствую его дыхание на своей щеке.

За столом звучат привычные звуки: позвякивание посуды, смех Марии Петровны, расспросы Влада о жизни за границей и о делах в бизнесе. Я сижу, выпрямив спину, держа вилку, кажется, через чур напряжённо. Вся обстановка в целом не располагает расслабиться.

Влад — напротив. Его нога случайно касается моей под столом. Я отдёргиваюсь, но он будто не замечает. Или делает вид.

— Катя, а ты что молчишь? — Мария Петровна смотрит на меня с лёгким укором. — Расскажи, как твои пациенты. Недавно ведь была сложная операция, да?

Я поднимаю глаза. Влад внимательно слушает, чуть наклонив голову.

— Да, был тяжёлый случай — мальчик с черепно‑мозговой травмой. Но всё прошло хорошо, он уже идёт на поправку.

— Вот это да! — Восхищается Олег Виктрович. — Настоящий подвиг!

— Это просто работа, — смущённо отвечаю я.

— Нет, это талант, — мягко говорит Влад. — Не каждый врач способен сохранить хладнокровие в критической ситуации.

Андрей кивает:

— Она у меня молодец. Всегда собранная.

Разговор плавно перетекает на другие темы: планы на Новый год, предстоящий корпоратив в фирме Андрея, ремонт на даче родителей. Я стараюсь участвовать, но мысли то и дело возвращаются к Владу — к его взгляду, к едва заметной улыбке, к тому, как он держит бокал.

— Кстати, мам, — вдруг говорит Андрей, — на эти выходные мы не сможем приехать на ужин. Мы с ребятами сняли целый спа‑комплекс, собираемся большой компанией.

Я смотрю на него с укором. Конечно, он опять не предупредил меня заранее. Я не против отдохнуть от городской суеты. Но распределять мои выходные, не согласовав их со мной, — это откровенное пренебрежение моими планами и временем.

— О, как интересно! — Оживляется Мария Петровна. — И кто будет?

— Да все свои: Сергей, Аня, Артём с Лизой… — Андрей бросает взгляд на Влада. — Надеюсь, ты освободил эти выходные? Мы же договорились.

Внутри всё замирает, когда Влад отвечает положительно. Значит, он тоже будет там.

Десерт. Чай. Разговоры становятся тише, взгляды — тяжелее. Я уже мечтаю о моменте, когда можно будет встать, сказать «спасибо» и сбежать отсюда к себе домой.

— Андрей, — Наклоняюсь к мужу, — где ключи от машины? Я, кажется, забыла там телефон.

Муж кивает в сторону комода.

Встаю из‑за стола. Весь разговор за столом отдаётся лишь гулом в ушах. Накидываю куртку и выхожу на веранду. Тишина. Темнота. Лишь крапинки снега падают на моё лицо.

На самом деле мой телефон в кармане, но предлог хотя бы на секунду выдохнуть был очень нужен.

Так проходят минуты, пока не становится совсем холодно.

И как только я хочу зайти обратно, дверь распахивается. В проёме появляется Влад. Он тут же закрывает за собой дверь и уверенным шагом подходит ко мне, кивая в сторону.

На улице — мороз. Воздух режет лёгкие, но я дышу глубоко, пытаясь прийти в себя. Мы идём к его машине. Снег хрустит под ногами.

Он стоит непозволительно близко. Если бы нас кто‑то увидел, это выглядело бы некорректно. Но в то же время мне этого не хватало. Я в этом никогда не признаюсь, но стала зависима от его взгляда. Так, как он смотрит, — аж колени подгибаются.

— Что ты делаешь? — Шепчу я, когда мы оказываемся за углом дома.

Он останавливается, поворачивается ко мне. Здесь нет фонарей, и мы находимся в кромешной темноте. Тем не менее я могу разглядеть каждую складку на его хмуром лице.

— Хочу поговорить.

— Нам не о чем говорить.

— О, поверь, есть о чем, — Он делает шаг ближе. — Ты избегала меня последние дни. Даже не отвечала на сообщения.

Да, он писал мне. И я даже не хочу знать, где он достал мой номер телефона. Не собиралась я подпускать его так близко. В прошлую встречу рамки дозволенного были и так максимально нарушены. Хотя соблазн ответить на его сообщения был. И есть до сих пор.

Потому что приглашение содержало чётко указанный адрес его проживания. А это означало прямое приглашение на его территорию. Для секса, конечно. Не чай же он звал меня туда пить. Я — взрослая женщина и прекрасно понимаю намерения уверенного в себе мужчины. Тем более что в прошлую встречу он предельно ясно их обозначил. И его ничто не останавливает — даже наличие у меня мужа.

— Потому что это… неправильно.