Я встрепенулась и отпустила подругу отойдя поближе к столику с газетами.

— Марджи, ты не помнишь? У меня была золотая брошь в виде трех переплетенных цветков с изумрудами внутри. Я никак не могу найти ее у себя в шкатулке.

И затаила дыхание ожидая ответа. Мои вещи должны были разбирать после отезда и такие драгоценности точно бы отдали хозяйке дома. Складка появилась между бровями Маргарет, будто она пыталась что-то вспомнить.

— Ты имеешь виду ту брошь, что я подарила тебе в честь твоей помолкви?

Переспросила она, полностью выбивая меня с колеи. Так ее подарила Маргарет? А что насчет браслета?

Но успросить и про него я не успела, так как в доме прогримел громкий выстрел.

Мы с Маргарет переглянулись, и, не сговариваясь, бросились к двери. Платье стесняло движения, ноги едва не путались в складках юбки, но я упрямо бежала вперёд, даже не оглядываясь, следует ли за мной Маргарет. Всё моё сознание сосредоточилось на одном: что-то случилось. И это "что-то" исходило из библиотеки, где оставались Генри и Арчибальд.

Но стоило только ступить за порог, как нас оглушил царящий вокруг хаос. По дому носились какие-то люди, кто-то дрался на верху лестницы, две служанки зажавшись в угол с ужасом смотрели на это все и плакали.

— Викки, назад! — вдруг решительно скомандовала Маргарет, хватая меня за юбку, с силой втаскивая в гостинную и крепко захлопывая двери за нами.

— Боже, Марджи, что происходит? — спросила я отбегая подальше.

— Не знаю, Викки, — Маргарет суетливо шарит по карманам платья не сводя глаз с двери — Но нам нужно бежать отсюда! Срочно! Где же эти ключи?

— Что ты ищешь? — спрашиваю ее расстеряно. Кругом творится такое, а она будто застыла.

— Ключи — отвечает мне — Из гостинной есть один секретный ход... Сейчас! Мы выберемся, а там нам уже есть кому помочь.

— О чем ты, Маргарет? — уточняю, теперь уже более уверенным голосом — Кто нам поможет?

Она наконец-то оторвалась от своего занятия и распрямилась взглянув мне в глаза. Между бровей ее залегла складка, будто она мучительно решала стоит ли мне говорить что-то или нет.

— Послушай, Викки, — наконецто решилась подруга, но сказать ничего так и не успела.

В дверь громко ударилось, что — то тяжелое, а потом они широко распахнулись.

Облегчению и счастью моему не было предела. На пороге стоял герцог Пемброк, живой и невредимый, без единой царапинки. Правда выглядел Генри напряженным, сосредоточенным и встревоженным.

За его спиной было трое незнакомых мне мужчин, которые удерживали все еще слабо сопротивляющегося лакея. Того самого, что провожал нас к гостинной.

Но все их внимание, помимо короткого взгляда брошенного на меня Генри, сосредоточилось на... Маргарет.

— Добрый вечер, леди Эшвуд, — нехорошо так улыбаясь сказал один из неизвестных.

Ответ Маргарет был ожидаем и непредсказуем одновременно.

— Ненавижу!!! — прошипела она и вскинула ту самую руку, которой искала что-то в кармане платья.

Пистолет! Там был пистолет и направила она его на Генри.

— Как же я тебя ненавижу! — снова повторила она и нажала на курок.

Прогремел выстрел, и пуля просвистела над плечом Генри, врезавшись в стену и, пробив обивку, застряла в крепком дереве.

Герцог бросил благодарный взгляд на тяжело дышащую меня и кинулся к Маргарет, которая истерично завопила, потирая руку с уже бесполезным пистолетом.

Я понимала, к чему всё движется, и, пусть решение нужно было принимать наобум, я сделала правильный выбор.

Пока всё внимание было сосредоточено на Генри и полицейских, я подхватила тяжёлую стопку лондонских газет и быстро скрутила её в плотный жгут.

Ничего другого под рукой не было. Всё ценное и тяжёлое из гостиной было вынесено, а мебель накрыта чехлами, поэтому эта идея была единственной, что пришла мне в голову. И когда Маргарет нацелилась на Генри, я уже знала, что надо делать.

Удар снизу заставил её руку дёрнуться, и пуля пролетела мимо, не задев герцога.

Она проиграла! И она понимала это!

Уже через секунду Маргарет, раненым зверем рыдая, извивалась на полу, тщетно пытаясь вырваться из крепкой хватки шпиков. А я бросилась в крепкие и надёжные объятия человека, который, несмотря ни на какие испытания и противоречия, был мне очень дорог.

— Генри!

Герцог только-только выпрямился, поднимаясь с пола, и тут же пошатнулся от того, что я буквально повисла на его шее.

Но не оттолкнул... Более того, на мгновение заглянув в мои полные тревоги глаза, он крепко-крепко прижал меня к себе, гладя по волосам.

— Всё хорошо, любимая, — шепнул он мне на ухо так, чтобы никто посторонний не услышал. — Со мной всё в порядке.

От его шёпота стало тепло-тепло на сердце, и, хотя я уже натурально готовилась обрушить на него целый поток слёз, всё же был в этом сплошном кошмаре момент для радости.

Наверное, герцог Пемброк всё-таки объявит о скорой свадьбе уже в этом сезоне.

Но сейчас было важно другое.

— Это она, Генри, — сказала я указывая на извивающуюся Маргарет — Все она.

— Я знаю, милая, — кивнул он и внимательно взглянул на меня — Ты вспомнила?

— Нет — покачала я головой и отпустив руку позволила газетам рассыпаться — Вот.

Легкие листки газет разлетелись у наших ног, раскрываясь большими страницами, на которых бросался в глаза громкий заголовок.

" Агент посла Вильгельма Штейнхауэра пойман. Эскваеру Джеймсу Муру грозит повешенье".

— Она писала ему письма — коротко пояснила я и Генри кивнул.

Кто такой Джеймс Мур нужды обьяснять ему не было, как впрочем и всему Лондону.

— Пойдем — жених деликатно отлепил меня от себя и мягко обняв за плечи повел к выходу — Тебе не нужно это видеть, Виктория. Нам нужно уехать из этого дома как можно скорее.

Я была с ним полностью согластна, но Маргарет... Ах Маргарет!

Казалось бы уже выбившаяся из сил леди Эшвуд завопила, стоило только ей увидеть, что Генри уводит меня из комнаты.

— Викккиииии — ее дикое рыдание заставила меня содрогнутся- Неееет, Викки!

— Пойдем! — настоял Генри не давая мне обернуться в Марджи или даже взглянуть на нее — Она не в себе. Чем быстрее мы уйдем, тем быстрее она успокоится и сыщики смогут сделать свою работу.

— Хорошо — я послушалась, но не ради Генри, а ради Маргарет. Видеть ее такой для меня было больно просто на физическом уровне.

Хотя я понятия не имею, что ею руководило, но так же как и в случае с Молли я просто не могу перечеркнуть все то что эта женщина сделала для меня.

— Пемброк!

Из коридора послышался встревоженный окрик, и в дверях появился запыханный маркиз Грейвс, переграждая нам путь.

— Вот вы где! — маркиз поправил воротник, пытаясь отдышаться. — Поймали Эдгара Стюарта?

— Он здесь, — Генри кивнул за спину. — Притворялся лакеем.

— И что, Эшвуд это допустил? — возмущению дознавателя не было предела, но, бросив взгляд на меня, он тут же смягчился. — Простите, мисс Эшвуд. Вам лучше покинуть это место как можно скорее. Мы ещё поговорим с вами, но позже.

Я кивнула, понимая, что этого не избежать, но была благодарна такой отсрочке.

Мы с Генри вышли в коридор, и он, так и приобнимая за плечи, повёл к выходу.

— Стой, Генри! — вдруг осенило меня. — А что с Арчибальдом? Где он? Его тоже арестовали? Генри?

Но герцог молчал и с какой-то жалостью смотрел на меня.

— Генри? — повторила я, понимая, что что-то идёт не так.

Лэнгтон задержал шаг, его рука на моём плече ослабла, будто он боролся с самим собой, прежде чем сказать правду. Его взгляд стал тяжёлым, и в нём отразилось не только сострадание, но и решимость.

— Виктория… — начал он, голос его был низким, едва слышным. — Мне очень жаль.

— Что жаль? — настороженно переспросила я, чувствуя, как тревога стягивает грудь. — Генри, что с Арчибальдом? Где он?

Он посмотрел прямо мне в глаза, и я увидела в них то, чего так боялась: тяжесть слов, которые должны были вот-вот прозвучать.