— Викки, — позвал меня Генри, смягчив тон, и слегка отпуская мою голову — Она всё решила для себя, Виктория. Иди сюда, — он осторожно ослабил объятия, всё ещё оберегая меня от самого страшного, но позволяя мне взглянуть на то, что произошло и попытался вывести меня из комнаты, но...

Я должна была увидеть! Должна понять, что с ней произошло!

Изловчившись я увернулась из рук Генри и наконец-то увидела...

— Молли! — испуганый шепет сорвался с губ и я в ужасе прикрыла рот — Молли!!!!!

Моя верная служанка лежала неподвижно, с пустым выражением в глазах. Макконели стоял рядом, его лицо потемнело от гнева и сожаления. Я всмотрелась в лицо Молли, не в силах осознать или поверить.

— Что вы с ней сделали?!! — разгневаный крик смешался с криком — Убийца!!!!

Я бросилась к Макконели, но на этот раз герцог был начеку. Обхватив руками он удержал беснующуюся меня от расправы со шпиком.

— Викки, это не он! Она сама! — прокричал он в мое ухо укачивая — Она приняла яд, а Макконели пытался ей помочь.

— Но почему?! — прорыдала я уже почти не сопротивляясь и повиснув на Генри без сил.

— Она была немецкой шпионкой, Викки. Ей и так грозила виселица — с грустью добавил он окончательно выбивая у меня почву из под ног.

Все силы ушли из моего тела и только неверящие глаза все не могли оторваться от неподвижной фигурки Молли и ее лица искаженного в последней, предсмертной муке.

Но мир вдруг резко перевернулся. Не получив никакого сопротивления Генри взял оцепеневшую меня на руки и пошел на выход из гостинной.

— Нет! — простонала я сорваным горлом, все еще не в силах оторвать взгляда от тела, что когда-то было моей верной Молли.

Что они говорят? Какая шпионка? Милая, тихая служанка — агент немецкой разведки? Это неправда, бред, ошибка...

Но Генри лишь крепче сжимает меня, будто бы боясь, что я вырвусь и куда — то убегу. Куда? Я думала, что у меня хотя бы есть Эшвуд — Корт где я в безопасности. Думала, что у меня есть Молли и Маргарет, а теперь... Одна мертва, другая в заперти.

— Держись, Викки — ободряюще шепнул он выходя за пределы гостинной — Я сейчас позову кого-то на помощь.

Но далеко ходить не пришлось. В коридоре уже собралось немало слуг привлеченных криками и шумом.

Шепотки, встревоженные взгляды — каждый из них замер в нерешительности, не смея произнести ни слова.

Впереди с беспокойством и решимостью шагала миссис Дженкинс, её лицо отражало весь спектр тревог, которые так или иначе связывали всех.

— Миссис Дженкинс, — голос Генри был предельно спокоен, но в нём звучали железные нотки, — покажите мне, где комната мисс Эшвуд. И срочно отправьте кого-нибудь за констеблем. Сообщите, что здесь произошел трагический случай.

— Да, милорд, — слегка поклонившись, ответила она, мгновенно принимая командный тон герцога. — Позвольте, я покажу вам дорогу.

Экономка ппошла наверх, а герцог шагал следом за ней, уверенно поддерживая меня, словно якорь, который единственный удерживал мое истерзанное тело и душу от полного погружения в бездну.

Когда мы достигли моей комнаты, миссис Дженкинс распахнула дверь и, отступив в сторону, мягким жестом пригласила войти.

Уложив меня на кровать, Генри отступил, лишая меня хоть какого-то тепла.

Я свернулась калачиком, насколько позволяло платье, и тихо глотала слезы, полные безнадёжности.

В груди будто горело огнём, а в голове стояла глухая пустота.

— Я задержусь у вас, миссис Дженкинс, — не спрашивал, а ставил перед фактом герцог — Приготовьте мне комнату и пошлите кого нибудь в поместье Лэнгтон, сообщить сестре, что я буду завтра.

— Но как же, ваша сиятельство... - у экономики хватило смелости возразить — Я не получала распоряжение... Его светлость...

— Его светлость не здесь! — отрезал Генри- Его сестре плохо, а в доме труп. Вы желаете взять на себя всю ответственность, миссис Дженкинс?

Это подействовала отрезвляюще на экономку.

— Я отдам распоряжение, ваше сиятельство, — ответила она, присев в коротком реверансе.

Генри кивнул и взглянул снова на меня.

— Я позабочусь о мисс Эшвуд — с намеком сказала экономка, давая понять, что и на сантиметр не сдвинеться пока лорд не покинет девичью комнату.

На этот раз герцог не стал сопротивляться и кивнув молча покинул мою комнату.

— Ох, мисс Виктория! Как же так? — запричитала миссис Дженкинс и бросилась ко мне — У вас жар! Господи! Нужно позвать доктора!

— Не нннадо — сказала я выстукивая зубами хватая ее за руку — Помогите мне раздется.

Не хочу никого видеть... Не могу никому доверять.... Молли...

— Сейчас, мисс, сейчас! — экономка бросилась мне помогать — Эй, кто там есть! Идите сюда и помогите леди!

Пришел ли кто-то на помощь или нет, я так и не узнала. Мир затянулся вязкой пеленой, а затем всё просто исчезло. Что это было — не знаю. Возможно, я упала в обморок, и пусть так! По крайней мере, больше не пришлось ни думать, ни вспоминать.

Мне было очень-очень плохо. Голова раскалывалась, в груди будто кто-то железный штырь всадил, глаза слезились....

Но ни поболеть, ни погоревтаь мне не дали. Первые сутки я провела в беспамятсве, а на вторые...

Эшвуд — Корт наводнили люди короны, первратив его в настоящую тюрьму для всех жителей. Ни уехать, ни приехать на територию поместья нельзя было. Никаких разговоров, писем, даже бакалельщику запретили приезжать и отправили кого-то из полисменов за продуктами.

— Это же настоящее безумие — стонала миссис Дженкинсон, чуть ли не вырывая седые, строго убраные волосы от отчаяния — Из-за какой-то служанки... Ох, простите, мисс. Молли была хорошая девушка, но эти шпики! Они ведут себя так будто убили лорда крови. А доктор? Они запретили звать мистера Велса, а у вас все еще держится жар.

Это было правдой. У меня действительно не проходил жар и по ощущением становилось даже хуже.

Но я не жаловалась, просто ушла в свои мысли и тихо лежала на постели рассматривая потолок.

Бедная моя Молли! Как же тебя угораздило?

Было трудно поверить, что чистокровная англичанка, выросшая в девонширской деревне пойдет на такое преступление против собственной страны. Да и кому вообще придет в голову вербовать простую и ничем не выдающуюся девушку? Бред какой-то!

И все же у Молли был яд, и странные письма, а также тот серебряный предмет, что похоже рассказал о ее шпионской деятельности лучше всяческих признаний.

Но люди короны… наша история с Генри привлекла их, а это уже о многом говорит. О, Господи! У меня чувство человека, угодившего в яму со змеями. Кольцо сжимается и меня вот-вот должны задушить. О, Господи, всё это выглядит как злой сон!

Лежа в постели, я слышала шорохи и приглушённые голоса в коридоре. Похоже, они обыскивали весь дом. Безусловно, весь Эшвуд-Корт обрастал слухами и догадками, но без моего участия, ибо мне было приказано покоиться. Единственное, что мне оставалось, — теряться в догадках и… ждать. Ждать, пока придут ответы.

Иногда мелькала мысль, что всё это было спланировано. Что не только Молли, но и я была пешкой в этой странной игре. Но если так, то кто держит эту доску и расставляет фигуры? Ответов не было. И даже Генри — если бы он решил навестить меня (а герцог не появлялся в моей комнате эти два дня) — не смог бы их дать.

В дверь тихо постучали, и спустя мгновение в комнату вошла служанка, Дороти, с чашкой чая и какой-то заметно потрёпанной газетой. В её взгляде я видела беспокойство, как будто она боялась, что мне и вправду станет хуже от любого нового известия.

— Мисс, принесла вам немного свежих новостей, — сказала она приглушённым голосом, держа газету, как будто это была запрещённая реликвия. — Они едва согласились позволить мне её взять. Сказали, мол, вам не стоит волноваться. Сами они нам тут порядком волнений навели…

Я лишь слабо кивнула взяв у служанки газету лишь бы она скорее отстала и покинула комнату. Смотреть на нее сил не было, все уходило на слезы. Да и перед глазами все еще стоял образ Молли. Как она входит в мою комнату, как говорит " Доброе утро, мисс Виктория", как помогает и заботится обо мне.