— Не надо — более твердо сказала я и чтобы отвлечь ее от гиперопеки спросила — Что случилось?

— Кажется, проблема с колесом, мисс, — прозвучал голос кучера снаружи. — Придётся задержаться. Колесо повреждено.

Я вздохнула. Задержка на дороге была последней вещью, которой мне хотелось. Но что поделаешь?

— Придётся выйти и подождать, пока слуги всё исправят, — спокойно сказала Молли, уже открывая дверь.

— Не стоит, — в проеме появилось худое и хмурое лицо кучера, — здесь слишком узкая дорога, леди. Да и места... Это объездной путь, так что лучше вам подождать в карете, а мы быстро закончим.

Я кивнула, совсем не возражая против того, чтобы остаться внутри. На улице стояла такая жара, что идея выйти и дышать пылью, пока слуги пытаются починить колесо, совсем не прельщала. В конце концов, карета была пусть и не самым удобным местом для отдыха, но здесь хотя бы можно было скрыться от палящего солнца.

— Хорошо, — коротко ответила я, прислонившись к спинке сиденья и постаравшись занять наиболее удобное положение.

Молли бросила на меня задумчивый взгляд, но молча опустилась обратно на своё место. Мы обе знали, что эта задержка — не более чем временная неприятность. Осталось только терпеливо дождаться, когда колесо будет починено, и мы продолжим наш путь в Бат.

Однако не прошло и десяти минут, как сзади послышался стук копыт. Я подняла глаза, гадая, кто же может путешествовать по этому узкому объездному пути. Ответ не заставил себя долго ждать: шум усиливался, и вскоре из-за поворота показалась другая карета, в сопровождении пары всадников.

Молли напряглась, как будто почувствовала, что сейчас последует что-то неприятное. Она тут же задернула штору даже не дожидаясь моей просьбы. В это время снаружи раздался грубый голос:

— Эй, там! Освободите дорогу! Убирайте свою карету с пути!

Это был слуга, и судя по тону, он вовсе не собирался любезничать. Его господа, очевидно, не привыкли ждать, тем более на таком узком пути.

Наш кучер что-то ответил им и завязалась перепалка.

— Не стоит, мисс — прошептала Молли заметив как я потянулась к занавескам — Мы не знаем кто там.

И то правда! Одернула я себя. Наши визави были людьми непростыми, раз ехали двумя каретами и в сопровождении слуг. Кажется я видела мельком еще двух всадников, но те были далеко и расмотреть их не удалось. Но это и не важно, простые крестьяни так не путешествуют, а вот аристократы...

С аристократами я встречаться совсем не хотела и поэтому смирненько присела назад, переложив весь груз ссоры на плечи кучера.

Прошло несколько минут, и напряжение за стенами кареты только нарастало. Слуга снова возвысил голос, требуя немедленно освободить дорогу.

— Пропустите нас! — требовал невозможного грубый голос, — Мой господин не намерен ждать! Уберите свою карету с дороги!

Наш кучер отвечал более спокойно, но твердо. Я не могла разобрать всех слов, но понимала, что они не пользу новоприбывших, иначе он бы уже замолчал. Наконец, до нас донёсся звук приближающихся шагов, и я услышала, как слуга резко сменил свой тон на льстивый.

— Ваша светлость, к сожалению слуги леди отказываются...

— Леди? — перебил его красивый мужской голос — Ну что же, тогда все очевидно! Возвращайся к леди, Джон, я сам разьерусь здесь.

Услышав этот голос Молли побледнела и резко поддалась вперед будто пытаясь прикрыть меня своим телом.

В это время в двери моей кареты постучали.

— Мадам, — раздался всё тот же мелодичный, но явно властный голос, — ваша карета перегородила нам путь, а у нас срочные дела. Я не стану вдаваться в подробности — было ли это намеренно или нет, — но надеюсь, что вы проявите понимание и позволите нам проехать как можно скорее.

Намеренно? Я? Что он о себе возомнил? Мои брови сошлись на переносице и мне прямо очень захотелось взглянуть в глаза этому нахалу и обьяснить, что помимо его раздутой самомнением особы сущетсвуют такие обстоятельства как несчасный случай.

Но тут я заметила молитвенно сложеные руки Молли и ее безвучное

" Не отвечайте!".

Что это с ней? Почему я не могу ответить этому хаму!

— Мадам! — послышалось раздраженное — Мадам!

Его стук стал все более настойчивым. О, как же он меня бесит!

— Ну как знаете, леди — вдруг сказал незнакомец — Вы сами напросились!

Это что — то новенькое!!! Я все же не выдержала и потянулась к двери, чтобы отодвинуть занавеску и сказать пару вежливых, но " ласковых" слов. Но этого не потребовалось.

Двери со всех сил дернули, заставив их широко распахнуться. В глаза ударил свет, ослепив и оглушив меня на секунду.

— Виктория! — раздался голос, в котором смешались удивление и какое-то еще, непонятное мне чувство.

Незнакомец, который еще секунду назад стоял с высокомерной уверенностью, вдруг резко отступил, словно испугался увиденного.

Проморгавшись я наконец-то увидело того, кто похоже очень хорошо знал меня.

Передо мной стоял высокий мужчина, чья внешность не могла бы быть названа классической, но в его чертах читалась такая уверенность и харизма, что он мгновенно притягивал взгляд. Темные волосы были аккуратно зачесаны назад, открывая выразительные брови и высокие скулы. Его лицо казалось выточенным из камня, с угловатой челюстью и твердым взглядом серо-зеленых глаз, в которых пряталась глубокая, едва уловимая насмешка.

Это был не тот тип мужчин, что могли бы показаться излишне красивыми или романтичными. Скорее, он был человеком, привыкшим к власти и уважению. Его осанка выдавала в нем прирожденного лидера, человека, который всегда знает, чего хочет и как это получить. Когда уголки его губ были слегка приподняты в легкой полуулыбке, то в них было больше вызова, чем дружелюбия.

Его не назовешь приторно миловидным, скорее — интересным, цепляющим своей харизмой. Властный, собранный, с изяществом хищника, он обладал тем магнетизмом, который заставлял женщин тянуться к нему, как мотыльков к огню.

Но все это я уловила лишь мельком, ибо стоило лишь встретиться с его взглядом, как я окунулась в глубину жадного удивления, смешанного с ледяным презрением.

— Мисс Виктория Эшвуд! — протянул он, словно смакуя каждое слово. — Какое... неожиданное удовольствие.

Он снова окинул меня взглядом, на этот раз неторопливо, с явной оценкой.

— Хотя, право же, о какой неожиданности может идти речь? Вы, как и прежде, не особенно обременены тактом — ни в методах, ни в поступках.

Я почувствовала, как лицо мое наливается румянцем — смесь негодования и смущения. Человек передо мной явно наслаждался каждым мигом этой встречи, явно не намерен был смягчить ни интонацию, ни слова. В его глазах отражалась дерзкая уверенность человека, привыкшего управлять ситуацией. Понятия не имею в чем меня обвиняли, но этот мужчина явно был обо мне не высокого мнения и не стеснялся его саркастически высказвать.

Каким же будет мой ответ? Сглотнув образовавшийся ком в горле и попытавшись загнать панику поглубже, я решила придерживаться такого же нейтрально- презрительно- ироничного тона.

— Простите, что разочаровала вас столь... традиционным способом, — ответила я, стараясь скрыть раздражение за ледяной вежливостью. — Но, поверьте, не я выбирала обстоятельства этой встречи.

Он склонил голову с таким видом, словно давал мне некоторую снисходительную поблажку.

— О, разумеется, — отозвался он, приподнимая бровь. — Однако как бы там ни было, ваше присутствие на этом пути и в это время — сама судьба, не находите?

Его лёгкая усмешка, едва заметная, скользнула по лицу и пропала, оставив после себя лишь тень недосказанности. Я почувствовала, как в груди начала нарастать волна негодования. Что он себе позволяет?

— В таком случае, — произнесла я, едва сохраняя самообладание, — может быть, судьба и позволит вам найти другую дорогу, учитывая, что ваша карета свободна в передвижениях в отличии от нашей.