— Хочу, — согласилась немедленно.

Кирилл широко улыбнулся.

— Так и знал! Вот приедем домой, будешь…

Я не дала ему договорить, отклонилась и несильно ударила кулаком в плечо.

— Ауч! Вот это удар! — наигранно восхитился Кир. — Уже можно жаловаться на домашнее насилие?

— Кому? — усмехнулась я.

— Твоему отцу, например. Хотя дать тебе ремня я и сам могу, — он подмигнул, снова сгрёб меня в крепкие объятия, буквально впечатывая в своё тело, и уткнулся носом в куртку.

— М-м-м, — промычал Юсупов, — от тебя вкусно пахнет!

Бабули на соседних сидениях покосились на нас и начали перешёптываться, а я попыталась сесть ровно, чтоб выдержать целомудренное расстояние между мной и Киром. Но парень не пошёл на поводу и лишь сильнее прижал к себе.

— И чем пахнет? — вздохнула я, прекрасно понимая, что до нужной остановки Юсупов не отпустит.

— Раем, — выдохнул он.

— Чего⁈

Это звучало странно и в то же время мило. Будто Кир, находясь под воздействием чего-то, вдруг выдал правду. Слегка сладкую, как сахарная вата, и посыпанную блёстками, но всё же. В другой ситуации мне было бы сложно сдержаться и не рассмеяться.

Здесь произошло иначе. Я сама прижалась крепче к плечу Юсупова, пряча довольную улыбку.

Это ведь значило, что он что-то чувствует.

— Слишком сопливо? — глухо усмехнулся Кирилл.

— Есть такое.

— О, ужас! Что, теперь я не бэдбой?

Я рассмеялась.

— Когда ты вообще был им?

Юсупов резко отпрянул от меня, сканируя широко раскрытыми от возмущения глазами, и едко заметил:

— Всегда им был!

Стараясь скрыть улыбку, я покачала головой и спрятала лицо на плече парня. От красной парки пахло морозной свежестью и дурманящим терпким парфюмом. Странно, но древесные явно дорогие духи теперь ассоциировались с чем-то до боли родным. С домом.

За окном начали мелькать новостройки, смотрящие окнами на набережную, и нам пришлось встать.

Кирилл вдруг, неожиданно опомнившись, вытащил из кармана маленький брелок в виде кожаного зайчика с глазами-пуговками.

— Тебе.

Я удивленно подняла брови и смотрела в глаза Юсупову, пытаясь понять причину для подарка.

— Сувенир, — пояснил парень.

Ах, вот оно что, просто сувенир.

— Спасибо, — кивнула я.

— Это вместо того, — прошептал Кирилл, наклонившись и практически уткнувшись своим лбом в мой.

Точно! Он ведь выбросил брелок в виде мишки, который подарил Таран. Интересная замена, забавная. Я коротко сжала подарок в ладони и спрятала зайчика в рюкзак.

Кирилл взял меня за руку и подмигнул внимательно наблюдающим за нами бабулям. Те сразу разулыбались, захохотали и начали закидывать Юсупова комплиментами. А он, возгордившись, поигрывал бровями до самой остановки.

Молча мы дошли до дома, поднялись на тринадцатый этаж и ввалились в квартиру.

— Я устал! — провыл Кир, быстро скинул верхнюю одежду и галантно помог мне снять парку. Он убрал ботинки на специальную подставку, отодвинул в сторону сумку и резко подхватил меня на руки.

— Эй! Ты же устал! — возмутилась я.

— Не настолько, — рассмеялся Юсупов, явно направляясь к своей спальне.

Время до отъезда Кира пролетело незаметно. Мы мало разговаривали: либо целовались, либо играли в приставку, либо смотрели сериал. Иногда разбавляли это прогулками, совместной готовкой или уборкой.

К сожалению, Юсупов постоянно был занят подготовкой ко второму этапу олимпиады, а я решила не нервировать его новостями о карте до того момента, пока они не вернутся с победой. Девчонки неуверенно поддержали мою идею: Женя считала, что нужно сказать всё немедленно, но вот Алла наоборот считала, что стоит забыть о карте. Наша договорённость с Сергеем Витальевичем была разорвана в одностороннем порядке, к тому же мужчина больше не звонил, так что зачем Киру знать об этом? Лишь два аргумента сумели меня убедить: тот факт, что признание может повлиять на выступление Юсупова в Питере, и то, что это почти наверняка разрушит их с отцом далеко не идеальные отношения.

Я не могла промолчать совсем, но влиять на возможное будущее Кира не хотела — олимпиаду спонсировали крупные компании, которые в дальнейшем рекрутировали студентов и заманивали к себе. Кирилл даже похвастался, что им многие заинтересовались.

Разве было бы справедливо вываливать правду в такой неподходящий момент?

— Эй, ты где витаешь? — Кир слегка толкнул меня плечом и выразительно поднял брови.

Мы уже два часа сидели на кухне в окружении учебников, тетрадей и ноутбуков.

— Тут, — моментально отозвалась с улыбкой, подняла тетрадь и потрясла ей.

— Помочь?

— Спасибо, я сама, — отмахнулась, сохраняя наигранное спокойствие.

На самом деле мне было тяжело отдавать долги. Точнее, долги копились в геометрической прогрессии и с каждым днём их количество становилось всё больше. А вот выполнять задания получалось не так быстро.

После разговора с Толиком я поняла, что это действительно не моё, поэтому не сильно старалась и в свободное время штудировала информацию по другим профессиям, чтоб найти нечто более подходящее. Вот только если бы об этом узнал Кирилл, наверняка бы ринулся помогать и не подготовился бы толком к олимпиаде.

Приходилось действовать тайно, фактически исподтишка.

— Что там сейчас у Виктора Эдуардовича?

Юсупову разрешили пропустить часть пар, поэтому зачастую в университете мы расходились в разные стороны.

— Ничего интересного, — отмахнулась я.

— То есть там какая-то легкотня началась? — удивился Кир.

— Потом узнаешь.

Я не знала, что ещё сказать, поэтому уткнулась в тетради и сделала вид, что очень занята домашкой. К счастью, Юсупов не стал лезть с расспросами и углубился в решение задачек по программированию.

Уже около полуночи мы легли спать, чтоб утром снова пойти в университете и разойтись в разные стороны. А тем же вечером Юсупов собрал рюкзак с вещами, затащил меня в душ и со спокойной душой лёг спать.

Во вторник рано утром он поцеловал меня на прощание и укатил в Питер.

Мне оставалось лишь ждать его и надеяться, что ничего не случиться.

Но этому не дано было сбыться.

Мы с Юсуповым постоянно созванивались, переписывались и поддерживали связь всю неделю. Он звонил сразу после пар, после прерывался на свои дела и снова появлялся в сети через пару часов. С утра они с ребятами тренировались или гуляли по северной столице — Кир щедро делился фотографиями из музеев.

Ничего не предвещало беды, однако проблема всё же возникла.

За день до возвращения Кирилла, уже вечером, я лежала с книгой в кровати. Юсупов чем-то занимался с ребятами, поэтому мне приходилось развлекаться самостоятельно. Девчонки сидели по домам, мы практически перестали гулять — каждый день на улице завывал сильный ветер, к концу пар поднималась сильная метель, и мы после пар раз за разом расходились в разные стороны.

В любовном романе, купленном месяц назад с рук одной из одногруппниц Женьки, главный герой как раз эффектно признавался в любви героине, а та расплывалась перед ним, как девчонка. Трогательный момент настолько увлёк, что я не сразу заметила вибрацию мобильного на тумбе.

Неизвестный номер.

Я с лёгкой опаской ответила на звонок, морально приготовившись сбросить вызов, ведь обычно с таких номеров звонили мошенники.

— Ну, наконец-то! — в трубке раздался недовольный знакомый голос.

Его невозможно было не узнать — голос был раскатистым, чуть гнусавым, совсем не привлекательным.

— Что вам нужно? — оскалилась я сразу.

— Всё то же, Светлана, — процедил Сергей Витальевич. Тон из доброжелательного резко сменился на острый, как бритва, и опасный. Словно он одними словами мог заставить меня страдать.

Я закатила глаза и покачала головой, не убирая книгу. Разговор обещал быть коротким и очень сложным.