— Если так надо, то да, — спокойно согласился Кирилл и, чуть подумав, исправился: — Если ты хочешь, чтоб я пил чай с твоим отцом и улыбался, то да. Я готов.

А вот я, кажется, была совсем не готова к такому повороту.

Отец был дома.

Хуже того, когда мы вошли во двор, он с шальной улыбкой и топором наперевес побежал к нам. У нас стоял высокий забор, и с дороги невозможно было оценить ситуацию, иначе бы я предложила Киру подождать в машине.

Но увы, Юсупова не миновала участь быть допрошенным моим отцом.

— Светулька! — воскликнул папа и сгрёб меня в крепкие объятия, бросив топор в траву.

Я охотно обняла его в ответ и прижалась к широкой груди.

— Хоть бы сказала, что приедешь! — пожурил отец и чуть тише добавил: — Ещё и не одна.

Ох, как же это было неловко. Вообще-то я никогда не приводила домой парней, поэтому совсем не понимала, что нужно делать. Представить их друг другу? Дать бразды правления одному из них? Бросить Юсупова на растерзание собаке по кличке Громик? Но всё получилось само собой.

Стоило мне отойти чуть в сторону, чтоб собраться с мыслями, как отец сделал уверенный шаг вперёд, а Кир в свою очередь шагнул навстречу. Они практически одновременно протянули друг другу ладони и коротко представились.

Вообще-то мой отец достаточно крепкий и высокий, с широкими плечами и светло-русыми волосами. Я думала, что Юсупов будет казаться мелким на его фоне, но нет — они были почти одного роста, Кир разве что в ширине уступал, что заставляло задуматься о том, сколько же он проводил времени в спортзале.

— Ох, сейчас сделаю чайку вам из настоящего самовара! С бараночками свежими! — с восхищённой широкой улыбкой отец бросился к беседке, где мы обычно сидели летом. К счастью, сегодня на улице светило солнце, и температура поднялась до рекордных двадцати градусов.

— Па, мы вообще-то только за цветами, — я покосилась на Кира и натянуто улыбнулась, мол, подыграй. Однако этот гад с готовностью ответил:

— С удовольствием попробую.

На меня он даже не посмотрел.

Они вдвоём уверенно пошли в наш небольшой сад. Без промедлений Кир стал помогать отцу с самоваром. Они залили воды, накидали мелких щепок в топку и подожгли всё это дело. Буквально через пять минут отец уже поставил трубу и разместил самовар на одной из лавочек беседки. И пока чай грелся, он тем временем побежал в дом, чтоб принести всё самое лучшее. Меня он тоже усадил на лавочку рядом с Юсуповым и строго наказал следить за всем.

— Прикольный у тебя батя, — задумчиво сказал Кирилл.

— Ты не видел моих родителей?

Юсупова-старшего мне пару раз удавалось застать неподалёку от школы, но это была скорее случайность, чем закономерность. Однако мои предки появлялись на собраниях и прочих активностях постоянно, как того требовали учителя.

И всё же вопрос прозвучал странно, будто Юсупов должен был следить за мной и сталкерить.

— Видел издалека, — кивнул Кир и задумчиво изрёк: — Но реальность оказалась другой. Мне он показался суровым, а он добрый.

— Так ты сюда ехал как на каторгу? — усмехнулась я.

От осознания, что Юсупов волновался, на душе потеплело. Он не успел ничего ответить, потому что прибежал отец с баранками, вареньем и целым подносом съестного. Я хотела было сказать Киру, что ничего дорогого, покрытого золотой фольгой или на кокосовом молоке он тут не найдёт, но промолчала. Решила посмотреть на его лицо.

И тут ждало удивление: сосед не кривлялся, а, кажется, с удовольствием уплетал баранки и запивал чаем под тихую беседу.

— Значит, с тобой живёт Света, — пробормотал отец.

— Приходится, — туманно ответил Кир.

Кому там что приходилось? Вроде как меня навязали ему, но он не знал условия, которые поставили его родители. Так что мы обоюдно терпели друг друга.

— Как там у неё с учёбой?

— Па! — возмутилась я.

— А что? — он сделал капельку виноватое лицо. — Нельзя уже узнать, как дела у дочери⁈ Безобразие! Просто спросил, ничего страшного, если твой друг не ответит.

— Почему не отвечу? — удивился Кир. Сколько бы я не подмигивала, сколько бы не подавала знаки, чтоб он немедленно замолчал, это не помогло. — Средне у неё с учёбой.

— Да неужели⁈ — в голосе отца сквозила горечь. Он окинул меня хмурым взглядом, словно одновременно хотел и утешить, и поругать.

— Математика ей даётся с трудом, — продолжал рассказывать Кир.

Никто не должен был знать, что мне трудно или плохо. И уж тем более родители! Особенно в нашей ситуации. Поэтому настало время крайних мер — я с улыбкой безумной гиены из мультика уставилась на Юсупова и ударила по ноге.

Сперва слегка, едва коснувшись, с тонким намёком. Однако этот намёк был проигнорирован.

Ну, гад, сам напросился.

Мы сидели рядом, и бить Кира было не очень удобно, но сильно толкнуть его коленом и привлечь внимание оказалось очень просто. Серые глаза забавно округлились, коричневые брови поднялись в немом вопросе.

— Да что ты говоришь⁈ — ужасался отец тем временем. — А ведь раньше Света даже в олимпиадах участвовала!

— Я в курсе, — с улыбкой отозвался парень.

Конечно, он был в курсе, потому что буквально слил меня с одной из олимпиад!

— Ладно, чайку попили, пора собираться, — громко сказала я, ударив ладонями об стол. Однако никто не обратил внимание на это. Отец продолжил допытываться:

— И насколько всё плохо? Её хоть не отчислят?

— Не отчислят, — уверенно отмахнулся Кир. — Я позанимаюсь с ней и прослежу, чтоб она не скатилась по оценкам.

— Мы надеялись, что она сможет перевестись на бюджет, — вздохнул папа.

Денег на обучение не хватало, и все наши надежды оставались на внезапно освободившиеся бюджетные места. Но я не хотела, чтоб Юсупов знал об этом. Где-то внутри сидел червяк сомнений в том, что всё получится, поэтому делиться с соседом и тем более ждать от него подлянки, как на олимпиаде, я не хотела.

— Тогда я подтяну её по некоторым предметом, — с готовностью ответил Кирилл и покосился на меня: — Готова учиться у лучшего студента на потоке?

— С чего это ты лучший?

Юсупов дёрнул плечами.

— Потому что так сказали в директорате? Пока рано судить, сессии ведь ещё не было, но по текущей успеваемости я лучший, — будничным тоном сказал парень. — Вот будет коллоквиум, там и посмотрим.

От одного только слова «коллоквиум» у меня засосало под ложечкой. Я была не готова. А вот Кирилл определённо отличался умом и сообразительностью. Он вполне мог стать лучшим студентом потока по успеваемости, не стоило даже идти к гадалке.

— Ладно, нам уже действительно пора собираться, — буркнула я.

— Может, ещё чайку? — несмело предложил папа.

— Нет, нам же ещё обратно ехать. Пойду проверю цветы.

— Я с тобой, — Кирилл с готовностью вскочил с лавочки. — Не будешь же ты сама их таскать.

Горестно вздохнув, я кивнула. Не хотелось оставлять Юсупова вместе с отцом. Мало ли что он ещё мог разболтать?

Видимо, папа готовился к тому, что цветы рано или поздно заберут, потому что все горшки аккуратно стояли сразу в коридоре. Стоило нам оказаться в доме, как Кирилл зашептал:

— Комнату свою покажешь?

Верх наглости.

— Конечно, нет, — фыркнула я и махнула рукой на большое лимонное дерево примерно полтора метра в высоту. — Хватай и тащи в машину.

Юсупов внимательно рассмотрел растение, склоняясь то в одну, то в другую сторону.

— Оно вообще влезет? Ты бы хоть сказала, что тут грузовик нужен.

Машина у Кирилла и правда была небольшой, к тому же тот факт, что задней двери не было в принципе слегка осложнял процесс погрузки. Но ведь никто никого не заставлял ехать. Сам напросился.

— Меньше болтай, больше делай.

Со вздохом Кир сдался и начал носить растения в автомобиль. Я проверяла, всё ли в порядке, и заклеивала землю бумагой у некоторых горшков. Минут через пять присоединился и отец. В итоге за полчаса мы переместили всю мамину оранжерею в тачку Кирилла.