— Может, сам тогда будешь бриться? — сухо уточнила я и вопросительно выгнула бровь.

— Может, перестанешь, а? — он нахмурился. — Чего ты такая трусиха?

— Ничего я не трусиха! — фыркнула в ответ я.

Ложь. Мы оба знали это.

— Вот и правильно, — кивнул Кир, аккуратно забрал пену и вложил вместо неё синий станок. — Ничего не бойся. Такого красавчика, как я, ничем не испортить.

— Очень, блин, воодушевляет.

Я действовала медленно, неспешно, будто шла по льду. Соскребала слой пены, промывала лезвия, снова убирала пену. Сперва было страшно и необычно, но уже через пять минут кропотливой работы я поняла, что всё не так плохо, и осмелела.

За что быстро поплатилась.

— Ай, — зашипел Кир и дёрнулся. Я моментально отбросила станок в сторону и прикрыла рот ладонью, наблюдая, как на подбородке парня проступают красные капли.

— Прости, — на автомате прошептала я.

Наши взгляды на пару мгновений столкнулись, и в серых глазах мелькнуло нечто похожее на радость. Или восхищение. Или Юсупов попросту слетел с катушек.

— Шрамы украшают мужчин, — фыркнул Кир, снова вложил мне в руку станок и строго скомандовал: — Давай, Липучка, осталось совсем немного. Мне нужно умыться.

— Так умойся! — воскликнула я. — У тебя там кровь.

Он кивнул. Конечно, он видел кровь — на стене за моей спиной висело большое зеркало.

— Сначала доделай тут всё, — Кирилл неопределённо махнул рукой около лица.

Взяв себя в руки, я всё же добрила Юсупова. Быстро и почти безболезненно — он скривился только один раз и сразу после этого подмигнул. Будто пытался приободрить.

— Ладно, с тебя кошмаров хватит, — улыбнулся Юсупов и провёл ладонью по щеке. Он выгнулся, чтоб полноценно осмотреть себя в зеркало, но быстро перевёл хитрый взгляд на меня. — Пока хватит.

— Что значит «пока»? — хмуро уточнила я.

Кирилл не мог подразумевать ничего хорошего, это точно. Потому что он не был бы собой, если бы не придумал какую-нибудь пакость.

— Значит, что тебе можно расслабиться, — подмигнул и тихо добавил: — До завтра.

Я хотела возмутиться. Хотела ударить Юсупова кулаком в плечо и гордо уйти в комнату. Но на деле мне пришлось долго и упорно напоминать себе, что травма Кира — моя ответственность. Значит, стоило засунуть все принципы и искреннюю нелюбовь к соседу куда подальше. По крайней мере, до того момента, как его рука не придёт в норму.

Кирилл отошёл к раковине, взял в левую руку зубную щётку и стал вертеть её, словно диковинку.

— Ну уж нет! — прочитав в его лукавом взгляде слишком много, отрезала я и спрыгнула со столешницы. — Зубы я тебе чистить не буду.

— Поживём — увидим, — меланхолично отозвался Юсупов и деланно удивился. — Ой, а чего это ты покраснела⁈ Не надо смущаться, Светлячок, ничего противозаконного я не стану просить. Просто парочка простых просьб. Кто знает, может, тебе даже понравится за мной ухаживать?

Он издевался. Открыто смеялся надо мной и следил, параллельно смывая с лица остатки пены. В серых глазах плясали черти, не меньше, потому что после его слов мне показалось, что моё ближайшее будущее превратится в сущий ад.

И успокаивало только одно — банковская карта, опрометчиво оставленная Киром в куртке. Он не вытащил её из кармана, а значит, у меня оставался шанс избавиться от соседа уже завтра.

Я стояла в темноте коридора и не могла двинуться с места. Холодный пластик приятно откликался в руке, и казалось, что все проблемы должны исчезнуть. Стоило лишь отдать карту Юсупову-старшему, и всё решено.

И всё же уйти в комнату я не могла. Стояла на месте с закрытыми глазами и представляла лицо Кирилла, когда он узнает обо всём.

Почему-то мне стало плохо. Я явственно видела застывшие в серых глазах разочарование и была не в силах даже двинуться.

— Светлячок?

Я вздрогнула — в полной тишине и темноте раздался удивлённый вопрос. Голос Кира был хриплым, он явно только проснулся. Ну, ещё бы — часы показывали три ночи, и мне пришлось поставить будильник, чтоб дождаться, пока сосед уснёт, но при этом самой не упустить шанс.

— Тьфу ты, — прошипела я, нервно нащупала куртку Юсупова и сунула карту обратно в карман. — Напугал!

— Ты чего тут? — удивился парень.

В темноте я не могла видеть его взгляд, зато интонации говорили о многом.

— Забыла телефон в куртке.

Хорошо, что Кир так и не включил свет, потому что так он не мог увидеть мои покрасневшие щёки.

— И почему я не удивлён?

В его голосе слышалась улыбка. И мне самой захотелось улыбнуться.

— А ты чего вышел?

Я надеялась, что он просто шёл в туалет и услышал шум. Или заметил мою фигуру. Но точно не видел, как я шарилась в карманах его куртки и молилась на чёртову карту почти десять минут.

— Попить захотел, — тихо ответил Кир. — Иди спать, Светлячок, тебе завтра ещё ухаживать за больным.

Ах, да, точно! Как я могла забыть?

Внезапно желание стащить карту вернулось и даже капельку усилилось.

— Тебя проводить?

Прозвучало двусмысленно. Так, будто Юсупов пытался меня соблазнить. Сердце медленно и гулко заколотилось в груди, тело бросило в жар от мысли, что Кирилл подразумевал под этим предложением.

— Спасибо, сама дойду, — прохрипела я и побрела в комнату. Осторожно обойдя застывшую в лунном свете фигуру, юркнула к себе и упала на кровать, приложив ладони к горячим щекам.

Я надеялась, что утром ситуация прояснится. Например, за ночь Кир сам одумается и отдаст карту родителям. Или что Сергей Витальевич нагрянет внезапно и устроит обыск вещей сына. Или что на Землю упадёт метеорит.

Но увы, ни метеорита, ни нашествия инопланетян — ничего так и не сдвинулось с мёртвой точки. Когда я вышла в гостиную, Юсупов уже сидел за барной стойкой и с блаженной улыбкой пил кофе. Приятный бодрящий запах распространялся на всю квартиру, отчего желудок моментально взвыл и намекнул, что спать в субботу до двенадцати часов — не такая уж хорошая идея.

— А вот и ты, — улыбнулся Кир, не обернувшись и не открыв глаза.

— Вот и я.

— Долго спишь, — заметил сосед.

— Для меня нормально, — отмахнулась я, быстро поставила кофе и посмотрела на Кирилла. — Проследишь?

Он кивнул, а я тем временем пошла умываться. Уже через пять минут мы оба сидели за барной стойкой. Первым делом во мне проснулось желание сбежать, ведь Юсупов странно держал правую руку. Значит, боль не прошла. Отсюда следовал неутешительный вывод — мне стоило готовиться весь день пресмыкаться перед ним.

— Мне будет нужна твоя помощь, — тихо сказал Кир.

Внутренне я полностью напряглась и ждала подставы, а внешне продолжала пить кофе, нацепив маску безразличия.

— Ничего не ответишь? — насмешливо уточнил Юсупов.

— Не заметила вопроса в твоих словах, — пожала плечами я.

— Потому что он там не подразумевался, — согласно кивнул сосед и улыбнулся. — Ты меня покалечила, тебе и отвечать, так что никаких вопросов. Только задания.

Если бы не было приоткрыто окно, Кирилл наверняка бы услышал, как скрипнули мои зубы.

— Во-первых, ты поможешь мне умыться. — Я не успела толком открыть рот, чтоб возмутиться и послать Юсупова куда подальше, а этот гад уже всё предугадал. — Нет-нет, никаких возражений! Накосячила — исправляй.

Я покосилась на парня и скептически выгнула брови в ожидании продолжения.

— Ты похожа на демона, — прошептал вдруг Кир.

— Чего⁈

Моему возмущению не было предела.

— У тебя глаза почти чёрные, — добавил он и как-то тоскливо вздохну. — Светлые волосы и тёмные глаза — и вот ты почти демон.

— Сам ты демон, — фыркнула я. — Причём исключительно по поведению.

Кирилл тихо рассмеялся.

— Ладно, продолжим обсуждать твоё наказание. Во-первых, помогаешь умыться. Во-вторых, помогаешь собраться. В-третьих, сопровождаешь. Дальше по обстоятельствам.