Ребята засыпали и лениво перебрасывались фразами по пути домой. Вася прислонился головой к окну и с закрытыми глазами обсуждал с Аллой домашнее задание по основам программирования, Женя пыталась их остановить и подбрасывала темы для разговоров, уперевшись головой в спинку сидения и устало вздыхая. Алла казалась самой бодрой из них, хотя даже она заметно растеряла пыл по дороге.

Машин почти не было, поэтому доехали мы быстро. Ребята жили недалеко друг от друга и вышли вместе. Вася, как единственный парень в их троице, клятвенно обещал проводить девчонок.

— Ещё раз с днюхой, мелкая, — пробормотала Алла, крепко обняв меня и уткнувшись носом в ворот пальто. — Хватит вам бегать друг от друга.

— Кому «вам»? — тихо ответила я, делая вид, что ничего не понимаю.

Шумова цокнула, отодвинувшись, и прищурилась.

— Уведут, — со вздохом сказала Алла. — Пока, Кирыч!

— Валите уже, — с улыбкой махнул рукой Юсупов.

Когда ребята скрылись в темноте двора, мы тоже поехали домой. Атмосфера была тяжёлой, наэлектризованной, словно ещё пара слов — и рванёт.

Бум!

Но Кирилл молчал, я тоже не собиралась подливать масла в огонь. К тому же усталость сказывалась, глаза слипались, а тело, будто ставшее свинцовым, магнитом тянуло к сидению.

Чудом мне удалось не отключиться и дойти до подъезда. Кое-как зайдя в лифт и заново ощутив тяжесть молчания, я на выдохе прохрипела:

— Я не хотела, чтоб Толик приходил.

— Потому что он наговорил ерунды? — уточнил Кир.

— Просто потому что не хотела.

— Океюшки, — хмыкнул Юсупов и придержал меня за локоть.

Наверное, я начала падать, хотя ничего не почувствовала? Или просто Кирилл дал знак, что всё ещё рядом? Может, это был намёк: «Да, я услышал тебя»? Или банальная поддержка в день рождения?

— Ты сейчас прямо здесь уснёшь, — проворчал Кир и подтолкнул меня к выходу. Лифт замер, двери с шумом открылись, и я практически наощупь шла к квартире.

Силы закончились. Ноги чуть тряслись и подкашивались, кажется, идея надеть ботинки с каблуками была глупой. Меня шатало, и Юсупов положил руку мне на талию, деликатно приобняв и не позволив упасть прямо на полу в общем коридоре.

— Ну, вот что с тобой делать? — вздохнул Кирилл.

— Немного помочь, — шепнула я.

Сосед что-то пробурчал, зазвенел ключами, открыл дверь и… подхватил меня на руки.

Сердце сбилось со спокойно-сонного ритма, бешено заколотилось. Я только пискнула и сильнее зажмурилась, прижавшись к плечу Кира и испуганно замерев.

— Ты что…

— Ш-ш, — строго шикнул Юсупов. — Помолчи.

Вспотевшими пальцами я вцепилась в куртку Кирилла и мелко дрожала, пока он уверенно шёл вперёд. К спальням.

— Сейчас ты молчишь, — прохрипел он. — Вообще не издаёшь ни звука. Поняла?

Я судорожно закивала, не понимая, чего ожидать и что будет дальше. Осторожно, как хрустальную статуэтку, Кирилл поставил меня на пол.

— Не двигайся, — прошептал он.

Где-то в коридоре замяукал кот, и я подозревала, что Павлито вот-вот выбежит в общий коридор на несанкционированную прогулку, ведь дверь осталась открытой. Но Кир попросил молчать. В несколько ультимативной форме, и всё же я собиралась действовать согласно его плану.

Раздался шорох, похожий на шелест фантика от конфет. Следом послышалось ворчание парня и парочка ругательств. А уже в конце, после тихого «Наконец-то!», я ощутила прикосновение холодных пальцев на своей шее и вздрогнула.

— Что ты…

— Тихо! — зашипел Кирилл. — Молчи и не дёргайся.

— А если ты меня убивать будешь? — улыбнулась я.

Конечно, он бы не стал. Кто угодно другой, но не Юсупов. Он бы скорее сжил меня со свету своими едкими комментариями, чем примитивно придушил.

— Желание придушить тебя увеличивается с каждым словом, Светлячок, — фыркнул он. — Так что помалкивай.

Что-то холодное и скользкое коснулось кожи, обожгло её. Я вздрогнула, молча теряясь в догадках. Тонкие пальцы вытворяли нечто странное в районе затылка, изредка касаясь разгорячённой кожи.

Цепочка. Он пытался застегнуть цепочку!

— Не двигайся, — словно прочитав моё желание помочь, проскрежетал Юсупов. — Просто минута без движений, неужели сложно?

Его тяжёлое дыхание раздалось совсем рядом с ухом. Предельно близко. Кажется, его губы находились в миллиметре от того, чтоб коснуться моей кожи и расплавить её до костей.

Моё собственное дыхание сбилось, грудь тяжело поднималась, а в горле пересохло. Особенно когда Юсупов осторожно коснулся кончиками пальцев цепочки. Или шеи?

— С днём рождения, Светлячок, — прошептал Кир и ласково коснулся губами моей щеки.

Конечно, Юсупов не мог подарить банальное украшение. Он не был бы собой, если бы просто купил кулон-сердечко или что-то со знаком зодиака, совсем не заморочившись. Нет, Кир пошёл дальше. Намного дальше.

На моей шее красовался светлячок. Я сразу заметила зеленоватую светящуюся попку и с любопытством исследовала украшение.

Совсем небольшой жучок с большими резными крыльями и стеклянной попкой. На спинке у светлячка было выгравировано сердечко или нечто похожее на него — оно было настолько крохотным, что было едва различимым на серебристом тельце. Россыпь мелких прозрачных камней украшала крылья светлячка, из-за чего украшение казалось сказочно-красивым.

— Спасибо! — крикнула я и упала на кровать. Прямо так, в платье, наплевав на то, что дорогая вещь может помяться.

Сердце колотилось так быстро, что готово было вырваться из груди. Руки чуть дрожали, и всё нутро трепетало. Желудок скрутило узлом, и казалось, что там поселились бабочки.

Тук-тук-тук.

Я прижала кулон к разгорячённой коже ладонью и улыбалась, как дурочка. Лежала с закрытыми глазами и вспоминала поцелуй.

Свой первый поцелуй.

Лёгкий чмок в щеку от родителей, брата и подруг не считались. А тут… всё стало реально. Может, даже слишком реально. Когда-то двоюродная сестра рассказывала про свою первую любовь. С таким трепетом и осторожностью, что не верилось в существование подобных чувств. Она тогда сказала:

— Вот вырастешь, влюбишься и поймёшь.

— Зачем? — возмутилась я. — Мне и одной хорошо.

— Дурочка, — рассмеялась тогда Лерка, — это ты сейчас так говоришь. Вот влюбишься — и сразу передумаешь. Это же как будто у тебя за спиной крылья, с которыми не страшно ничего. Вообще ничего, понимаешь?

Я покачала головой — и правда не понимала. Сестра только отмахнулась и вскоре уехала обратно в город на учёбу. А до меня только сейчас дошло, насколько сильно она права.

Как только воспоминание померкло, я потянулась за телефоном и быстро напечатала:

Я: Извините, воровать карту не буду. Это подло и некрасиво по отношению к Кириллу. Лучше поговорите с ним.

Конечно, Сергей Витальевич не ответил, но это было и не нужно, потому что слушать нравоучения по поводу собственной двойной игры и лжи не хотелось — номер мужчины отправился в чёрный список.

Со спокойной душой я растянулась на кровати и потрепала по макушке лежавшего под боком Павлито. Кот тарахтел, а моя фантазия уже пустилась в полёт и подкидывала картинки с Юсуповым.

Что бы произошло, если бы он не сбежал? Смогла бы я сделать ответный шаг? Или позорно струсила?

И вообще, был ли это просто жест вежливости или проявление реальных эмоций? Может, он поздравлял меня как одногрупницу и соседку, а не как девушку? Зачем тогда кулон вместе с платьем? Всё это вырисовывалось морозным узором в весьма однозначную картину.

Но картина виделась однозначной только мне, потому что утром в общем чате Женька с сомнением ответила на фото украшения и соответствующий вопрос:

Женька Баландина: Это же просто милый китайский кулончик, а ты уже напридумывала

Женька Баландина: Забей

Аллочка Шумова: А вот я не согласна! Очень даже похоже на знак внимания!