Супер. Сплошное унижение без особых на то причин.

Я максимально быстро развесила провода и тихо попросила:

— Всё, верни меня на землю.

Обратно до барной стойки руб прошёл быстрее, да и было не так уж страшно. Всё самое ужасающее произошло чуть позже.

Не знаю, как вышло, но я оказалась в объятиях Кирилла. Вот стою на барной стойке и примеряюсь к грациозный прыжку на пол, а вот уже крепкие руки обхватывают мою талию и прижимают к разгоряченному телу.

Интуитивно я положила ладони на крепкие плечи и чуть сжала. Пыталась проверить, реально ли всё это? Хотела сделать больно? Сама не понимала. Как и не знала, в какой момент подалась навстречу Киру и жадно зачерпнула своим дыханием его.

Между нашими губами оставались считанные миллиметры.

Осталось лишь сделать последний рывок.

Дверной звонок заставил меня вздрогнуть и вырваться из рук Кира.

— Уже иду! — крикнула я и практически побежала в коридор, пытаясь скрыть раскрасневшиеся щеки и наверняка расширившиеся зрачки.

Юсупов хоть и проворчал что-то невнятное, не стал меня останавливать. К счастью, ему хватило ума застыть на месте.

— Чего так долго, — проворчала Алла, вручила мне перемотанную пищевой плёнкой пластиковую миску с какими-то маленькими пирожками и бесцеремонно ввалилась в квартиру. — О, вы даже украсили тут всё. Молодцы!

Она уверенно прошла в комнату, не снимая обуви, за что получила прожигающий насквозь взгляд Кира.

— Не зыркай так, я на минуту, — отмахнулась подруга. Она сложила две сумки на диван и бодро пошла обратно к двери. — Там ребята скинулись на дополнительную еду, я сейчас сбегаю. Чипсы там, ещё какую-то фигню заказали. Кальмаров сушёных, что ли? — она задумчиво подняла взгляд к потолку. — Короче, я минут на двадцать, а вы пока одевайтесь. Скоро начинаем. У тебя костюм вообще готов?

Я с готовностью кивнула.

— Вот и супер, тогда крась мордашку и одевайся, там кое-кто из парней уже скоро будет тут.

Шумова вихрем вылетела в общий коридор и ускакала вниз по лестнице. А я только тогда вспомнила о макияже.

— Блин! Мне же ещё краситься!

— И что ты собираешься рисовать? — спросил Кирилл.

Действительно, что? Вообще-то в качестве костюма я выбрала простое чёрное платье и хотела закосить под ведьму.

— Придумаю на ходу, — соврала я.

Вообще-то в голове было не просто ноль идей, после небольшого приключения с гирляндой там было абсолютно пусто. Я едва помнила, куда положила приготовленное платье, что уж говорить о макияже?

— Погоди, так ты хорошо рисуешь? — оживился Кир.

Я замерла перед дверью в свою комнату.

— Средненько, — снова соврала. — Даже плохо. Руки трясутся.

— Супер! — кажется, даже глаза у Юсупова загорелись. Он вытащил из кармана телефон, что-то понажимал и практически ткнул меня носом в экран. — А так сможешь?

Вау. Он даже референс нашёл. Причём весьма неплохой: на фото похожий на Кира парень был раскрашен в виде мексиканской маски смерти, только без белого тона. Кроме того, над одной из бровей расплеталась и убегала в разные стороны паутина.

— Эм…

— Я тебе потом такое же нарисую, — уверил Кир.

Вообще-то затея звучала заманчиво. Даже очень. Потому что я на себе не могла нарисовать даже простые стрелки, что уж говорить про полноценный рисунок. И не из-за того, что руки росли из ненужного места. Скорее потому что через зеркало всё получалось не так, как задумывалось.

— Ладно, — кивнула я. — Но ты потом купишь мне карандаш.

— Да хоть десять, — отмахнулся Юсупов и уверенно пошёл ко мне в комнату. Он плюхнулся на кровать, заставив Павлито удивлённо поднять мордашку. — Рисуй.

Времени оставалось мало, поэтому я не стала комментировать нахальное поведение соседа и пересечение незримых границ, а просто достала из шкафа косметичку. Единственным подходящим материалом оказался обычный карандаш для подводки глаз. Чёрный, очень старый, не понятно откуда взявшийся.

— Не дёргайся, — я села рядом с Киром и попыталась наметить паутину. — Карандаш красится.

— Пофиг.

— Тогда приступим, — вздохнула я и начала аккуратно рисовать.

Юсупов сидел смирно, полуприкрыв глаза, иногда что-то нажимая в телефоне или перебирая баночки в моей косметичке. Он ничего не комментировал и лишь изредка кривился, если острый край карандаша царапал кожу. Но при этом молчал.

На то, чтоб превратить Кира в монстра, хватило десяти минут. Я рисовала не слишком аккуратно, однако в целом картина смотрелась очень даже симпатично.

— Тебе идёт, — придирчиво оглядев своё творение, призналась я. — Похож на короля смерти. Или хотя бы принца.

— Угу, — буркнул парень. — Давай тогда из тебя слепим принцессу.

Он уверенно вырвал из моих рук карандаш и начал творить.

— Очень надеюсь, что ты не превратишь меня в индейца, — прошептала я, стараясь не шевелить губами.

Кир в ответ шикнул и нахмурился чуть сильнее. Он осторожно, почти филигранно выводил карандашом по моей коже, кусал губы и что-то упорно рисовал. Юсупов заставил меня пересесть, придерживал пальцами моё лицо в одном положении и был крайне сосредоточен. Оставалось лишь молиться, чтоб он не расписывал мои щёки непристойными словами, как школьную парту.

— Кир, — прошептала я, аккуратно покосившись на экран телефона, — времени мало.

— Помолчи, Светлячок, у меня ответственный момент. Закрой глаза.

— Зачем это? — испугалась я.

— Закрывай уже, — нетерпеливо ворчал Кирилл. — Реально времени мало, я ещё даже не одет.

— Я вообще-то тоже, если не заметил.

— Вот и помалкивай, Светлячок.

Через десять минут Кир всё же остановился и придирчиво оглядел своё творение. Он, будто матёрый художник, обследовал моё лицо со всех сторон, сделал пару последних штрихов и цокнул.

— Вот и всё, смотри.

Я сразу же обернулась к шкафу с зеркальными дверцами и удивлённо подняла брови. Мой макияж чем-то был похож на боевую раскраску Юсупова, только выглядел изящно и утончённо, словно сосед много лет учился рисовать на лицах и вдруг использовал весь свой талант за один вечер.

Чёрный кончик носа, широкая линия улыбки с перпендикулярными чёрточками, закрашенные веки. Мне оставалось лишь подкрасить ресницы и блистать.

— Ну как? — в голосе соседа сквозило напряжение.

— Круто, — воодушевлённо протянула я.

Только тогда Юсупов широко улыбнулся и насмешливо поклонился.

— С тебя оплата, — прищурился парень.

— Какая ещё оплата?

Он что, решил нагреться на своих стараниях? А тот факт, что это должна была быть взаимовыгодная сделка, почему внезапно исчез? Я едва успела открыть рот, чтоб возмутиться, как раздался дверной звонок.

Алла стояла на пороге вместе с Лёшей, Васей и ещё парой ребят, которых я практически не знала. Они с громким смехом ввалились в квартиру и стали хозяйничать. Я быстро переоделась в приготовленное платье и побежала помогать Шумовой. Парни тоже не оставались в стороне: сперва передвинули мебель так, чтоб немного оптимизировать пространство, включили музыку, зажгли гирлянды и помогли расставить еду на барной стойке. Вася отважно отбивал чипсы и прочую снедь, защищал как лев до прихода остальных ребят.

Кир, уже переодевшийся в чёрный рваный свитер и джинсы, убирал всё лишнее по комнатам. Всем приходящим гостям он громко объявлял, чтоб те не заходили на лоджию, так как там стоят растения, о которых я сама совсем забыла.

— Как у вас с ним? — прошептала только пришедшая Женька и кивнула на Юсупова.

Сосед стоял около барной стойки и о чём-то разговаривал с Лёшей.

— Никак, — я пожала плечами.

— Значит, исправим, — уверенно сказала Алла, всучила мне миску с зелёным соусом, отдала несколько пачек начос и подтолкнула в спину со строгим напутствием: — Иди, угощай хозяина.

— Чего⁈ — возмутилась я. — И это твой хвалёный план?