Видимо, я настолько сильно погрузилась в собственные размышления, что не услышала, как скрипнула дверь и раздались тихие шаги.

— Если ты решила слиться с кроватью, то получается плохо, тебя всё равно видно, — мне не нужно было видеть его, чтоб понимать — Юсупов усмехается.

— Буду стараться сильнее, — буркнула я.

— Вставай. Забыл отдать тебе это.

Он зашуршал чем-то бумажным, и мне пришлось открыть глаза. Кирилл стоял в дверном проёме с чёрным подарочным пакетом в руках.

— Это что?

— Отрывай свою пятую точку от кровати, тогда узнаешь, — пожал плечами Кир.

Вопросительно выгнув брови, я приподнялась на локтях и мысленно старалась абстрагироваться от мыслей, насколько хорошо видны мои бёдра, прикрытые только махровым полотенцем. А лежачее положение лишь усугубляло ситуацию и открывало наверняка неплохой вид на мои голые коленки и всё, что к ним прилагалось.

Однако Юсупов упорно смотрел мне в лицо. Будто не замечал ничего кроме него.

— Это твой подарок? — с сомнением протянула я и медленно поднялась. Не хотела показаться нервной, хотя по факту мечтала вскочить чуть ли не с визгом.

— Вообще-то нет, — мотнул головой Кир. — Это девчонки передали.

— Девчонки⁈

Нет, конечно, мы с Женькой давно дружили, но едва ли дожили до момента, когда можно дарить явно дорогие вещи. Потому что в таких пакетах ничего дешёвого быть не могло. Хотя Алла могла подбить Баландину на безумства.

Но всё равно это выглядело странно.

Я осторожно забрала пакеты из рук Кира. На мгновение наши пальцы соприкоснулись, и сердце затрепетало, вырывалось из груди испуганной пташкой. Как бы это не звучало банально, по коже пробежал разряд тока, а дыхание сбилось.

— Подруги беспокоятся за тебя, Света, — тихо сказал Юсупов.

Это его спокойное и твёрдое «Света» выбило почву, заставив чувство стыда захлестнуть с головой и осознать, насколько глубоко я ушла в себя. Перестала замечать происходящее вокруг.

Оказывается, так легко потеряться в себе, когда не за что цепляться. Но смотря в серые глаза, мне вдруг захотелось, чтоб именно Кирилл меня вытащил.

В какой момент всё между нами стало таким сложным? В какой момент неприязнь к нему отошла на второй план, оставив сперва заинтересованность, а после и… нечто большее. Может, когда Юсупов перестал издеваться надо мной и начал помогать? Или когда я начала осознавать, что он не такой уж плохой? Что моё сознание демонизировало его, хотя по факту он оказался обычным парнем?

Не знаю, откуда взялась смелость, но я прохрипела:

— Только подруги беспокоятся?

— Не только, — моментально отозвался Кир. — Все мы беспокоимся. Я тоже беспокоюсь.

Это подкупало. То, как он легко и просто, будто играючись, говорил серьёзные вещи, которые не каждый мог бы произнести вслух. Я, например, не могла.

— Акция не бесконечна, — намекнул Кир и потряс пакетом. — Давай уже, это тебе точно пригодится.

Со вздохом я забрала подарок и сразу же заглянула внутрь.

— Платок? — нахмурилась я. Интересный выбор…

Но Кирилла уже не было. Он ушёл, не закрыв за собой дверь.

— Спасибо! — крикнула я, хоть подарок и передали девчонки.

Внутри лежало что-то чёрное и небольшое, на самом дне. Я осторожно потянула ткань и поражённо ахнула.

Не платок. Совсем не он.

Это было платье. Шикарное, струящееся, шёлковое, длинное, на тонких бретелях, с открытой спиной. Как завороженная, я провела ладонью по мягкой ткани, которая практически переливалась в свете ламп, и невольно улыбнулась.

Красивое.

Пальцы сами уткнулись в острый уголок, и я зашипела от неожиданности.

Что за чёрт?

Кажется, внутри что-то было. Прямоугольное, достаточно плотное. Я вывернула платье, нащупала пластиковую бирку и тихо охнула — это была не просто бирка с красивым витиеватым логотипом, составом и прочей ерундой. Там была написана стоимость. От одного взгляда на сумму во рту пересохло, а ладони вспотели.

Это точно купил Юсупов. У девчонок банально не хватило бы денег. К тому же они наверняка выбрали бы что-то менее броское и более практичное.

Сперва я хотела позвать Кира, вернуть подарок и отчитать за лишние траты. Но, держа в ладонях холодную ткань, поняла: желание примерить платье настолько сильно заполнило меня, что перевесило доводы рассудка.

Вместо разборок я прикрыла дверь в комнату и осторожно надела наряд. Холодная ткань текла по коже, обволакивала, как перчатка. Длинное, почти до пяток, облегающее сверху, с расширенной юбкой, на тонких бретелях, со шнуровкой на открытой спине. На ноге обнаружился разрез — провокационный, достающий практически до края трусов. Ещё бы немного…

— Девчонки бы точно что-нибудь приличное купили, — фыркнула я, смотря на собственное отражение в зеркальных дверцах шкафа-купе.

Надо признать, платье сидело как влитое. Может, из-за ткани, а может потому что Юсупов прятал чудесную способность хорошо подбирать наряды, но чёрная ткань удачно оттеняла бледную кожу, фасон подчёркивал тонкую талию. Лифчик не подразумевался, поэтому мне пришлось засунуть подальше страхи о том, что на холоде всё будет видно слишком хорошо. К счастью, в районе груди имелась подкладка, к тому же там ткань была собрана волнами.

— И как теперь возвращать эту красоту? — простонала я, поглаживая ткань в районе бёдер.

Платье и правда сидело отлично. К тому же подобные подарки дарили мне крайне редко, точнее, почти никогда не дарили. Самое дорогое, что покупали родители — ноутбук и телефон. Однако платье переплюнуло те презенты как минимум по цене.

Уложив ещё влажные волосы на один бок, с бешено колотящимся сердцем я вышла в гостиную.

Наши с Киром взгляды пересеклись всего на мгновение, после парень начал бесстыдно пялиться на меня округлившимися от шока глазами.

— Как думаешь, не слишком провокационно? — дрожащим голосом уточнила я. Внутренняя бравада не помогала держать эмоции в узде. — Это девчонки подарили.

Юсупов ответил не сразу. Но как только его обезумевший от картинки мозг обработал вопрос, сосед прохрипел:

— Идеально.

— Честно? — покраснев, зачем-то уточнила я.

Может, просто захотела услышать этот хрипло-возбуждённый тон снова?

— Честнее некуда, — твёрдо ответил Кир.

Чтоб немного разрядить накалившуюся обстановку, я спросила:

— А кто ещё приглашён?

— Куда? — непонимающе скривился Юсупов.

— Ну, ко мне на день рождения кто приглашён? Кто-то из парней? — стоило это сказать, как сосед замер, как испуганный кролик, и затравленно покосился на меня. Сразу стало понятно, что ему эта тема не нравится. Зато мне было важно узнать все мелочи. — Вася? Лёша? Или, может, Толик?

Если первых двух я бы с радостью увидела, то Таран был фигурой одноднозначной и противоречивой. Он, конечно, пригласил всех нас на свой праздник, но ведь это совсем не значило, что его обязаны приглашать в ответ.

— Зачем тебе Толик? — рыкнул Кир.

— Да не нужен он мне! — таким же тоном ответила я.

— Угу, как же.

Он резко развернулся, парой размашистых шагов подскочил к кофе-машине и зазвенел посудой. Причём сложилось впечатление, что добивался именно шума для отвлечения и совсем не планировал делать напиток.

— Собирайся, мы уже опаздываем, — бросил он через плечо.

— Ты не поедешь? — с подозрением уточнила я.

Было похоже, что Кир просто пытается избавиться от меня и закатить тусовку в квартире. Хотя он мог бы запросто подойти и сказать о своих намерениях, не таиться и не продумывать хитроумные планы.

Юсупов замер с кружкой в руках.

— Поеду, просто мне собираться десять минут. Это тебе там лицо нужно заново рисовать и… — он осёкся. — Хватит отвлекаться, иди уже.

— Ладно.

Что он там сказал про «рисовать лицо»? Я не собиралась усердствовать с макияжем, поэтому быстро высушила волосы, убрала вверх десятком невидимок и накрасила ногти красным лаком, найденным в косметичке. Получилось не так уж плохо.