Я замерла, мои глаза расширились. Мысли закружились, как листья на ветру, и я пыталась осознать его слова.

— Ты? — переспросила я, мой голос был едва слышен. — Когда? Я не помню…

Он вздохнул, его взгляд устремился к горизонту, где последние лучи солнца исчезали за горами. Он начал рассказывать, его голос был как река, текущая медленно, но глубоко, унося меня в прошлое.

— Это было давно, когда мы были детьми, — сказал он. — Я был мальчишкой, который вечно сбегал из крепости, чтобы исследовать миры. Мой отец, император, запрещал мне это, но я был слишком упрямым. Однажды я нашёл портал — ты называешь его кроличьей норой. Он привёл меня в ваше королевство, Аделин. И там я встретил тебя.

Перед глазами вспыхнули образы, смутные, как тени в тумане. Д

— Это был ты, — прошептала я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Я думала, это сон. Ты дал мне кулон и сказал, что он защитит меня.

Рейн кивнул, его глаза были полны воспоминаний, которые, казалось, причиняли ему боль и радость одновременно.

— Я чувствовал, что ты особенная. Кулон был зачарован моей семьёй — древней магией, чтобы защищать и связывать. Когда ты провалилась в нашу империю, я понял, что это не случайность. Велар знал о кулоне. Он использовал его, чтобы заманить тебя сюда, создав иллюзию твоего прежнего мира.

Я почувствовала, как гнев вспыхивает внутри, но он был смешан с благодарностью. Если бы не Велар, я бы не оказалась здесь, с Рейном, с нашими малышами. Я сжала его руку, чувствуя тепло двойняшек, которые, казалось, откликались на его слова.

— Значит, ты был моим первым приключением, — сказала я, улыбаясь сквозь слёзы. — И теперь мы здесь. Вместе.

Рейн наклонился, его лоб коснулся моего, и я почувствовала его дыхание на своей коже. Его глаза были так близко, что я видела в них звёзды, отражённые от неба.

— Всегда вместе, — прошептал он, и его губы коснулись моих, мягко, как крылья бабочки. Я закрыла глаза, позволяя этому поцелую унести меня, и мир вокруг исчез — были только мы, плед, звёзды и тепло наших малышей.

Но наш покой был недолгим. Тишину разорвал звук — тихий, но резкий, как треск ветки в лесу. Рейн напрягся, его рука сжала мою, и он встал, оглядывая поляну. Я почувствовала, как двойняшки шевельнулись, их тепло стало тревожным.

— Кто-то здесь, — сказал он, его голос стал твёрдым, как сталь.

Я встала, хватая плащ, который лежал рядом. Вдалеке, среди деревьев, я услышала шёпот — знакомый, ядовитый,

— Она не сдаётся, — прорычала я, сжимая кулаки.

Рейн кивнул, его глаза сверкали решимостью. Он взял меня за руку, и мы шагнули к краю поляны, готовые встретить угрозу. Кулон на моей шее тлел, как напоминание о нашем прошлом и нашей силе. Я посмотрела на Рейна, чувствуя, как любовь и гнев сплетаются внутри, и знала, что вместе мы непобедимы.

Утро в крепости было холодным, но солнечным. Лучи пробивались сквозь высокие окна, заливая главный зал золотым светом. Я сидела на мягком сиденье у длинного стола, где уже собрались мои друзья, и чувствовала, как их энергия прогоняет усталость после бессонной ночи. Селеста и её шпионы снова ускользнули, но мы были готовы к следующей схватке. Сегодня Рейн предложил прогулку на лошадях, чтобы отвлечься и укрепить наш дух перед неизбежной битвой с Веларом. И наши друзья, ночью прибывшие в крепость решили составить нам компанию. Я посмотрела на мужа, сидевшего рядом, его рука лежала на моей, и улыбнулась. Двойняшки шевельнулись, их тепло было как обещание, что всё будет хорошо.

Мишель, как всегда, была в центре внимания, размахивая руками и рассказывая, как чуть не сбила Лизетту вихрем на свадьбе. Её рыжие кудри подпрыгивали, а смех звенел, как колокольчик. Дариан сидел рядом, поддразнивая её, но его глаза сияли, когда он смотрел на неё, и я заметила, как их пальцы переплелись под столом. Их любовь была очевидной, и я чувствовала тепло в груди, глядя на них.

Катрин и Кайрен сидели напротив, их головы были склонены друг к другу, пока они обсуждали защитные заклинания. Их руки то и дело соприкасались, и я видела, как Катрин краснеет, но не отводит взгляд. Их связь была как тихая мелодия, которая звучала всё громче с каждым днём. Я поймала взгляд Катрин, и она улыбнулась, её глаза были полны поддержки.

— Ты готова к прогулке? — спросила она, её голос был мягким, но в нём чувствовалась искренняя забота.

— Если лошади выдержат мой характер, — ответила я, подмигивая, и все рассмеялись.

Рейн сжал мою руку, его голубые глаза нашли мои, и он наклонился ближе.

— Они выдержат, — сказал он, его голос был тёплым, как солнечный свет. — Но если начнёшь поджигать лес, я за них не ручаюсь.

Я фыркнула, но не могла сдержать улыбку. Его шутки всегда находили способ пробиться сквозь мои тревоги. Мы встали из-за стола и направились к конюшням, где нас ждали лошади. Их шерсть блестела в утреннем свете, а дыхание вырывалось облачками в холодном воздухе. Рейн помог мне забраться на гнедую кобылу, его руки обняли мою талию, и я почувствовала, как моё сердце забилось быстрее.

— Осторожно, императрица, — сказал он, его голос был полон нежности. — Не ускачи без меня.

— Только если ты будешь поспевать, — ответила я, наклоняясь и целуя его в щёку. Его улыбка была как солнце, и я знала, что этот момент останется со мной навсегда.

Мы выехали из крепости, направляясь к лесу, где тропы вились между древними деревьями. Мишель и Дариан скакали впереди, их смех эхом разносился по лесу, а Катрин и Кайрен ехали рядом, их лошади шли так близко, что их колени почти касались. Я посмотрела на Рейна, который ехал рядом, его тёмный плащ развевался на ветру, и почувствовала, как любовь переполняет меня. Он поймал мой взгляд и улыбнулся, протягивая руку. Я сжала его пальцы, и мы ехали так, держась за руки, пока лошади несли нас вперёд.

— Помнишь, как мы впервые встретились? — спросил он, его голос был тихим, но ясным, несмотря на стук копыт. — Ты чуть не подожгла мою мантию.

Я рассмеялась, вспоминая тот день.

— А ты сказал, что я — ходячая катастрофа, — ответила я. — Но всё равно не отходил от меня.

— Потому что я знал, — сказал он, его глаза сияли. — Знал, что ты — моя судьба.

Я почувствовала, как слёзы жгут глаза, но это были слёзы счастья. Мы остановились на поляне, где ручей журчал, отражая солнце, и спешились. Рейн обнял меня, притянув к себе, и я уткнулась в его грудь, вдыхая его запах — тёплый, как лес после дождя.

— Я люблю тебя, — прошептала я, и он наклонился, целуя меня так, будто мир вокруг перестал существовать.

Но наш момент был прерван. Катрин вдруг напряглась, её глаза сузились, и она указала на лес.

— Там кто-то есть, — сказала она, её голос был твёрдым.

Рейн отпустил меня, его рука легла на рукоять кинжала. Дариан и Мишель уже стояли рядом, их лица были серьёзными. Кайрен шагнул вперёд, его глаза вглядывались в тени между деревьями.

— Это Велар, — сказал он, его голос был холодным. — Или его люди.

Я почувствовала, как гнев вспыхивает внутри, но любовь к Рейну и нашим друзьям была сильнее. Двойняшки шевельнулись, их тепло было как обещание, что мы справимся. Я посмотрела на Рейна, и его взгляд был полон решимости.

Мы шагнули к лесу, готовые встретить угрозу, зная, что наша любовь и дружба — наша самая большая сила.

Я стояла на поляне, сердце колотилось так, будто хотело пробить грудную клетку. Холодный ветер пробирался под плащ, обжигая кожу, а лес вокруг был зловеще тихим, словно затаил дыхание перед бурей. Только журчание ручья нарушало тишину, но даже оно казалось угрожающим, как шёпот врага. Рейн сжимал мою руку, его пальцы были тёплыми, но я чувствовала, как напряжение струится через них, как электрический ток. Двойняшки шевельнулись в моём животе, их тепло было резким, почти болезненным, как предупреждение об опасности, и я стиснула зубы, пытаясь унять дрожь. Катрин указала на тени между деревьями, её лицо побледнело, глаза сузились, и я знала, что она права — там кто-то был. Тени двигались, как живые, и от них веяло холодом, который пробирал до костей.