— Дариан думает, что Тёмный Круг замышляет что-то против двойняшек, — сказал Рейн, его голос стал мрачнее, а магия бурлила как гроза. — Как наследник, я должен быть готов. И ты тоже.

Я кивнула, чувствуя, как кулон пылал, предупреждая об опасности. Тёмный Круг — не просто маги, а враги империи, и Селеста явно с ними. Я вспомнила её ядовитую улыбку в столовой и сжала кулаки.

— Если они тронут моих малышей, — прорычала я, — я сожгу их дотла.

Рейн улыбнулся, но его глаза были серьёзными.

— Узнаю свою красавицу, — сказал он, целуя мои пальцы. — Но сначала — защита. Катрин и Мишель работают над заклинаниями, верно?

Я кивнула, вспоминая их энтузиазм. Но внутри рос страх: я не была готова к такой ответственности. Мать, императрица, защитница? Я едва справлялась с собой.

В тренировочном зале я встретилась с Катрин и Мишель, чтобы отработать защитные заклинания для двойняшек. Зал был пропитан магией — запахом сожжённого дерева, искрами, парящими мишенями, гудящими от заклинаний. Катрин стояла у алтаря, её звёздная магия плела узоры в воздухе, как созвездия, а Мишель швыряла огненные шары в мишени, вызывая взрывы.

— Это заклинание свяжет твою магию с двойняшками, — объяснила Катрин, её пальцы светились, как звёзды. — Оно защитит их от тёмной магии, даже если Селеста попробует что-то.

— А если она сунется, — добавила Мишель, вызвав вихрь искр, — я поджарю ей хвост так, что она забудет, как заклинания читать.

Я улыбнулась, чувствуя, как магия двойняшек откликается — тёплая, как два огонька. Я положила руку на живот, и искры танцевали, сплетаясь с магией подруг. Катрин начертила руну в воздухе, её звёздная магия слилась с моей огненной, создавая щит. Мишель добавила свой ветер, и щит загудел.

— Неплохо, — хмыкнула я, но тут же ахнула, поддавшись капризам. — Девчонки, мне нужен зачарованный мёд. Прямо сейчас.

Мишель расхохоталась, чуть не уронив мишень.

— Детка, ты серьёзно? — воскликнула она. — Скоро будешь требовать зачарованные троны для малышей!

Катрин улыбнулась, но её глаза были тёплыми.

— Мы найдём мёд, — сказала она. — Но сначала закончим щит. Двойняшки — наследники, их защита важнее.

Я кивнула, чувствуя гордость. Эти огоньки — мои, и я не дам Селесте их тронуть.

Позже я отправилась в библиотеку, чтобы найти свитки о драконьей магии — я хотела понять, что ждёт двойняшек. Полки тянулись к потолку, зачарованные книги шептались, а светильники парили, как звёзды. Я листала свиток, когда услышала шаги. Дариан вошёл, его кожаная куртка скрипнула, а меч сверкнул в свете.

— Красотка, — сказал он, ухмыляясь. — Рейн сказал, ты тут. Что ищешь? Заклинания, чтобы поджечь Селесту?

— Ха, — фыркнула я. — Свитки о драконьей магии. Мои малыши будут наполовину драконами, хочу быть готова.

Дариан прислонился к полке, его глаза смягчились.

— Они будут сильными, — сказал он. — Как Рейн. Как ты. Но Тёмный Круг… я слышал, они планируют визит в академию. Это не к добру.

Я сжала кулон, чувствуя, как он пылал.

— Мы с Рейном не дадим им шанса, — сказал он. — Но держи вилы наготове.

Этим вечером я возвращалась в комнату, когда заметила Селесту в тёмном коридоре, шепчущуюся с незнакомцем в плаще. Его аура — холодная, как тёмная магия — заставила кулон пылать, а волосы на затылке встали дыбом. Селеста взглянула на меня, её зелёные глаза сверкнули, и она ушла, оставив след тёмной магии. Я сжала кулаки, чувствуя, как магия двойняшек откликнулась — два огонька, готовых сражаться.

На следующий день магистр Лорен объявила, что Тёмный Круг (совет по защите империи) посетит академию. Рейн напрягся, его драконья магия бурлила, а Дариан, стоя рядом, сжал рукоять меча. Катрин и Мишель переглянулись, их магия готова к бою. Я знала: это не просто визит. Селеста готовила бурю, и я должна была быть готова.

Я проснулась оттого, что мой кулон тлел, как уголь, а магия двойняшек бурлила внутри, как два крошечных дракона, требующих зачарованных ягод с драконьим мёдом — в три часа ночи, естественно.

Беременность превратила меня в ходячий факел с настроением, скачущим от «поджечь всё к чёрту» до «рыдать над тусклым светильником». Я ворочалась в кровати, бормоча проклятья, пока Катрин, спящая на соседней койке, не пробурчала: «Аделин, если ты подожжёшь комнату, я зачарую тебя в жабу, и двойняшки будут квакать». Я фыркнула, но желание ягод не отпускало. Эти малыши явно унаследовали мой характер и аппетит Рейна к драконьим вкусностям.

Утром я сидела в столовой, сжимая кружку с травяным чаем, который пах лесом после дождя, но не спасал от тошноты. Зачарованные стены мерцали звёздами, а столы были завалены пирогами, от которых меня тошнило ещё больше. Мишель протянула мне зачарованный пирог с фениксовым пеплом, её рыжие кудри подпрыгивали, как искры, а глаза сверкали озорством.

— Пироманка, — хмыкнула она, — ты выглядишь, как дракон, которому наступили на хвост. Опять капризы? Что на этот раз?

Я закатила глаза, поджигая край салфетки, которая вспыхнула и рассыпалась пеплом.

— Отстань противная девочка — буркнула я. — Пока хватит драконьего мёда. И звёзд Катрин в форме драконов. Вчера я рыдала, потому что её светильники были «не того оттенка синего». Это нормально?

Катрин, сидя напротив, подавилась чаем, её звёздная магия вспыхнула, и звёзды на потолке закружились, как в вихре.

— Аделин, — сказала она, сдерживая смех, — ты серьёзно? Я могу зачаровать мёд, но звёзды в форме драконов? Это… — Она осеклась, заметив мой взгляд, и вздохнула. — Ладно, попробую.

Мишель расхохоталась, чуть не уронив поднос.

— Пироманка, ты неподражаема, — хихикнула она. — Скоро будешь требовать зачарованную корону для каждого малыша!

Я фыркнула, но вдруг почувствовала тепло в животе — двойняшки откликнулись, их магия вспыхнула, как два огонька, и искры закружились вокруг, чуть не поджигая стол. Я ахнула, прижимая руку к животу.

— Проклятье, — пробормотала я, — эти малыши уже командуют. Они хотят мёд. И, может, трон.

Катрин улыбнулась, её глаза смягчились, и она начертила в воздухе звёздный узор, который сложился в силуэт дракона.

— Они будут как ты, — сказала она. — Огонь и хаос. Мы защитим их.

Мишель хмыкнула, подмигнув.

— И как Рейн. Бедная империя.

Я рассмеялась, но тревога кольнула. Слухи о моём «позоре» затихли благодаря заклинанию Катрин и Кайрена, но Селеста не отступала. Я видела её вчера, шепчущуюся с незнакомцем и её ядовитая улыбка обещала бурю.

Днём я отправилась в сад академии, где зачарованные розы мерцали, как огоньки, а воздух был пропитан магией. Рейн нашёл меня там, сидящую на скамье, где я пыталась не поджечь цветы, бормоча о мёде. Его драконья аура витала вокруг, как дым, а голубые глаза были мрачнее обычного. Он выглядел как наследник — чёрный камзол, меч на поясе, но его плечи были напряжены.

— Василек, — сказал он, садясь рядом, — двор прислал письмо. Они требуют свадьбу. Немедленно. Чтобы легитимизировать двойняшек как наследников.

Я закатила глаза, теребя кулон, который пылал, как будто соглашаясь с моим раздражением.

— Свадьбу? — буркнула я. — Рейн, я едва справляюсь с этими… — Я махнула на живот, где двойняшки устроили магический танец, вызвав искры. — Они требуют мёд, звёзды.

Рейн улыбнулся, его рука накрыла мою, и его драконья магия сплелась с моей, как огонь с дымом, успокаивая.

— Ты не одна, — сказал он, его голос был тёплым, как очаг. — Дариан рвётся проверять охрану, Кайрен помогает Катрин с заклинаниями. А я… — Он замолчал, его глаза сияли. — Я хочу, чтобы ты была моей женой. Не ради двора, ради нас.

Я замерла, сердце ёкнуло. Его слова были как огонь, тёплый и опасный. Двойняшки откликнулись, искры танцевали, и я ахнула, чувствуя их магию. Но я буркнула: