— Ваше высочество, помилуйте! — всхлипнула она. — Я не хотела вам вреда, клянусь! Я… я просто люблю Фредрика!

Я замерла, нога так и осталась в воздухе. Это что, она? Та, из видения? Я прищурилась, разглядывая её. Лилиан — так, кажется, её звали, дочка какого-то мелкого барона, вечно тусовалась в свите Фредрика.

И ради этого прыщавого недоразумения она устроила весь этот магический цирк?

— Ты, — прошипела я, чувствуя, как чёрные искры теневой магии срываются с пальцев, — из-за тебя я оказалась в чужом теле? Из-за этого… — я снова ткнула в Фредрика-младшего, — Коротышки?

Лилиан всхлипнула громче, а толпа ахнула. Мама схватилась за сердце, папа пробормотал что-то про «ещё один пожар», а Леон, зараза, уже хохотал в голос. Но тут, к моему шоку, Фредрик-младший шагнул вперёд, краснея так, что его прыщи, казалось, светились.

— Аделин, не трогай её! — выпалил он, и его голос сорвался. — Я… я тоже её люблю! Я никогда не хотел жениться на тебе, это всё отец!

Барон побагровел, будто его сейчас хватит удар, а я моргнула, пытаясь осмыслить это. Прыщавый Фредрик и эта плакса Лилиан? Любовь? Серьёзно? Я опустила ногу, чувствуя, как гнев сменяется смесью раздражения и… ну, может, капелькой умиления. Они выглядели такими милыми, что мне почти стало их жаль.

Рейн, всё это время молчавший, наклонился ко мне, его голос был тихим, но с той самой насмешливой ноткой:

— Василек, не поджигай их. Пока. Кулон, который я зачаровал в детстве, почувствовал угрозу от ритуала Лилиан и перенёс твою душу в академию, в тело Катрин. Ты в безопасности благодаря мне.

Без кулона я, возможно, вообще бы растворилась в какой-нибудь магической бездне.

— Ладно, — буркнула я, скрестив руки и глядя на Лилиан, которая всё ещё всхлипывала у моих ног. — Вставай, плакса. Я не собираюсь тебя поджаривать. И ты, — я ткнула в Фредрика, — можешь оставить свои прыщи для неё. Желаю вам счастья, любви и целый выводок детишек, чтоб вы мучились.

Лилиан ахнула, её глаза расширились, а Фредрик, кажется, впервые в жизни улыбнулся. Толпа зашепталась, мама уронила веер, а папа пробормотал: «Слава богам, контракт отменяется». Леон подмигнул мне, будто я только что выиграла турнир, а Кайрен, не сдержавшись, захлопал.

— Браво, ваше высочество! — сказал он. — Это было лучше, чем моя последняя баллада!

Я закатила глаза, но уголки губ предательски дёрнулись. Рейн сжал мою руку, и я почувствовала, как его магия успокаивает, словно тёплый ветер. Император, наконец, шагнул вперёд, его голос прогремел:

— Довольно. Контракт расторгнут. А теперь, принцесса Аделин, что вы намерены делать

Я выпрямилась, чувствуя, как кулон на шее всё ещё тёплый от магии.

— Я еду в Академию Серебряного Круга, — заявила я, глядя на родителей. — И не спорьте.

Папа застонал, мама схватилась за голову. Рейн улыбнулся, его голубые глаза сверкнули, а Кайрен поклонился с такой театральностью, что я не удержалась от смеха.

— Ваше высочество, — сказал он, — я уже предвкушаю, как вы спалите нашу академию.

Я сжала кулон, чувствуя, что, несмотря на весь этот хаос, я наконец-то на своём пути.

Я открыла глаза с таким чувством, будто кто-то вылил на меня ведро ледяной воды, а потом треснул магическим посохом по голове. Покои замка Мерцающих Облаков пахли розами, лавандой и чем-то приторно-сладким. Я лежала на кровати, окружённая магическими рунами, которые слабо светились, как звёзды в полдень.

Рядом было моё тело. Настоящее. Золотые локоны, которые мама любила заплетать, бледная кожа, тонкие пальцы, сложенные на груди, как у какой-то спящей принцессы из сказки. Только я не чувствовала себя принцессой. Я чувствовала себя… чужой.

Рейн стоял рядом, его голубые глаза следили за мной с такой тревогой, что мне захотелось подколоть его, чтобы он перестал выглядеть как потерянный щенок.

Кайрен, как всегда, болтался у двери, жонглируя магическими искрами, будто это не ритуал жизни и смерти, а цирковое представление. Император, с его угольной аурой, наблюдал за магами-портальщиками, которые что-то бормотали, водя посохами над моим телом. Леон сидел в углу, грызя яблоко и ухмыляясь, будто знал, что я сейчас выдам что-нибудь эпичное.

— Аделин, ты готова? — спросил Рейн, его голос был спокойным, но я уловила лёгкую дрожь.

— Готова? — фыркнула я, всё ещё в теле Катрин с её чёрными волосами и теневой магией. — Я готова поджечь этот замок, если вы не вернёте меня в моё тело! Давайте уже, или я начну швыряться искрами!

Кайрен хихикнул, а Леон подмигнул, пробормотав: «Вот это моя сестрёнка». Император приподнял бровь, но промолчал. Маги начали ритуал, и я почувствовала, как кулон на шее — тот самый, что чуть не угробил меня — запульсировал, как живое сердце. Воздух загудел, руны засияли ярче, и я закрыла глаза, когда магия потянула меня, будто нить, втягивая в водоворот света.

Я ахнула, распахнув глаза, и… вот оно. Моё тело. Золотые волосы, огненная магия, знакомое тепло в груди. Я села, чувствуя, как кровь приливает к голове, и тут же заметила, что чёрные искры теневой магии всё ещё пляшут на моих пальцах. Проклятье, это что, теперь я двухмаговый фейерверк?

— Ну, серьёзно?! — рявкнула я, глядя на свои руки. — Я теперь что, ходячая смесь огня и тьмы? Это вообще законно?

Рейн, стоявший ближе всех, хмыкнул, и его губы дрогнули в улыбке. Его глаза, такие знакомые, светились облегчением, но я видела в них что-то ещё — может, гордость? Или просто он радовался, что я не подожгла комнату.

— Не смесь, Василек, — сказал он, и от этого его «Василька» у меня щёки загорелись. — Ты… уникальна. И, между прочим, спасибо мне, что ты вообще здесь.

Я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. Этот дракон всегда знал, как вывести меня из равновесия. Кайрен, не выдержав, расхохотался, а Леон швырнул в меня огрызком яблока, который я ловко отбила искрой.

— Ну, Адди, — сказал он, ухмыляясь, — теперь ты официально кошмар для всех магов. Пора в академию, жечь их тамошние залы!

Я уже хотела ответить что-нибудь язвительное, но тут дверь тело рядом со мной зашевелилось. Катрин Эванс. Настоящая Катрин, с её бледной кожей, тёмными глазами и робкой улыбкой, которая делала её похожей на оленёнка, заблудившегося в лесу. Она выглядела так, будто только что проснулась от долгого сна, и, увидев меня, замерла.

— Ты… Аделин? — спросила она, её голос был тише шороха листьев. — Спасибо, что… спасла меня.

Я моргнула, не ожидая такой искренности. Честно говоря, я всё ещё злилась, что оказалась в её теле, но, глядя на её дрожащие руки и огромные глаза, я почувствовала укол вины. Она-то вообще ни при чём.

— Да ладно, — буркнула я, отмахнувшись. — Это я тебя втянула в этот магический цирк. Сделка: ты мне — подруга, я тебе — защита от всяких рыжих бестий, которые решат тебя достать.

Катрин хихикнула, прикрыв рот рукой, и я поняла, что мы поладим. Её смех был таким заразительным, что даже Рейн улыбнулся, а Кайрен, подойдя ближе, театрально поклонился.

— Леди Катрин, — сказал он, подмигнув, — добро пожаловать в наш хаос. С Аделин скучать не придётся.

Я ткнула его локтем, но он только рассмеялся. Леон встал, потянулся и хлопнул меня по плечу.

— Ну что, сестрёнка, пора уговаривать родителей. Академия ждёт.

Я ухмыльнулась, чувствуя, как огненная магия в груди искрит от предвкушения. Через час я стояла перед папой и мамой в тронном зале, скрестив руки и глядя на них с таким видом, будто готовилась к войне

— Я еду в Академию Серебряного Круга, — заявила. — И не спорьте. Я теперь не только принцесса, но и маг с двумя силами. Мне надо разобраться с этим… — я помахала руками, вызвав пару чёрных искр, — или я случайно подожгу ваш замок. Снова.

— Аделин, — вздохнула мама, — Если ты останешься, мы все сойдём с ума. Езжай. Но, умоляю, без пожаров!

Леон расхохотался, а я подмигнула ему. Рейн и Кайрен ждали у портала, Катрин стояла рядом, теребя подол платья, но её глаза светились любопытством. Я сжала кулон, чувствуя, как он тёплый от магии, и шагнула к порталу. Приключения только начинались, и я была готова поджечь — в хорошем смысле! — всё, что попадётся на пути.