— Кат, — сказала я, — это… идеально! Но добавь драконьи искры.

Кайрен коснулся её руки, направляя магию, и звёзды вспыхнули, добавляя огненные узоры. Катрин покраснела, её глаза блестели, и я закатила глаза.

— Эй, звёздный дуэт, — буркнула я, — я же сказала, меньше романтики!

Они рассмеялись, но их магия усилилась, создавая трон из света и огня, который осветил зал. Двойняшки откликнулись, их искры закружились, и я почувствовала гордость — мои малыши уже были частью этого хаоса. Эти малыши еще не догадывались как сильно я, мы все любим их и ждем.

Но вечером, возвращаясь в комнату, я заметила Селесту, подслушивавшую за зачарованной ширмой в коридоре. Её рыжие волосы сияли, как ядовитое пламя, а зелёные глаза сверкнули, когда она услышала мой разговор с Мишель о свадьбе. Я притаилась, сжимая кулон, и услышала, как она шепталась с Лизеттой: «Свадьба Аделин — наш шанс. Велар хочет двойняшек. Мы сорвём её». Я ахнула, и магия двойняшек вспыхнула, выдав меня искрами. Селеста обернулась, её улыбка была ядовитой, как тёмная магия.

— Пироманка, — пропела она, её магия закружилась, как ядовитый дым. — Подслушивать некрасиво. Но свадьба? Она будет… незабываемой.

Я шагнула вперёд, вызвав огненный шар, который осветил коридор, как факел.

— Похоже, тебе нужна новая причёска, рыжая, — прорычала я. — Попробуй тронуть моих малышей, и я поджарю тебя до хруста.

Селеста фыркнула, её магия окутала её, как тень, и она исчезла в коридоре, оставив холодный след тёмной магии.

Я стояла в комнате Мишель, окружённая зачарованными тканями, которые мерцали, как звёздное небо, и пыталась не поджечь платье, которое мне навязывали, как будто я уже императрица, а не пироманка с вилами.

Свадьба с Рейном была через три дня, и академия гудела, как улей, готовясь к тому, что двор называл «династическим союзом». Я? Я называла это магическим хаосом, приправленным моими беременными капризами.

Мои двойняшки — мальчик и девочка — бурлили магией, как два крошечных вулкана, и их искры откликались на каждую мою эмоцию, грозя поджечь всё вокруг. Вчера я рыдала, потому что туфли были «слишком блестящими», а сегодня я хотела зачарованные сапоги с драконьими узорами, трон для малышей и пирог с драконьим мёдом, смешанным с фениксовым пеплом и звёздной пылью. Почему? Не спрашивайте, я сама не понимала. Катрин и Мишель бегали вокруг, как феи на задании, но их ухмылки выдавали, что они находят мои выходки уморительными.

Катрин, стоя у стола, плела звёздную магию, вплетая её в ткань платья, которое переливалось, как закат, с огненными нитями и драконьими узорами. Её тёмные глаза сияли, а звёзды на потолке кружились, отражая её магию.

— Аделин, — сказала она, её голос был мягким, но с ноткой смеха, — это платье идеально. Огненные нити, драконьи узоры — ты будешь как императрица. Хотя почему как, скоро ты ей станешь.

— Императрица? — буркнула я, теребя кулон, который пылал, как уголь, отражая моё раздражение. — Кат, я пироманка с вилами! Это платье жмёт! — Я махнула на живот, где двойняшки откликнулись вспышкой магии, и ткань заискрила, чуть не вспыхнув. — Я хочу сапоги. И мёд. И трон. И пирог с фениксовым пеплом. И, может, зачарованную колыбель с драконьими крыльями.

Мишель, сидя на подоконнике, расхохоталась так, что чуть не уронила книгу, которую читала или делала вид, что читает. Её рыжие кудри подпрыгивали, а ветряная магия взметнула ткани в воздух, создавая маленький вихрь, который закружил звёзды Катрин.

— Пироманка, ты неподражаема! — хихикнула она, ловя падающий книжку. — Трон? Колыбель с крыльями? Скоро закажешь зачарованный дворец для двойняшек! А мёд? Я найду, но только если ты не подожжёшь комнату.

Я фыркнула, но слёзы жгли глаза — капризы, чёрт бы их побрал. Двойняшки вспыхнули, их магия закружилась, и платье заискрило сильнее, заставив Катрин ахнуть. Она быстро сплела звёздный узор, гасящий мои искры, и её магия окутала ткань, как светящееся одеяло.

— Ладно, — сказала Катрин, сдерживая улыбку, — добавим заклинание эластичности, чтобы платье не жало. Но, Аделин, дыши. Но колыбели? Детка ты серьезно?

— Серьёзно, — буркнула я, прижимая руку к животу, где двойняшки устроили магический танец. — Они уже командуют. Чувствую, они будут как Рейн — наглые драконы.

Мишель хихикнула, вставая с подоконника.

— Бедная империя, — сказала она, её глаза сверкали озорством. — Два пиромана с чешуёй. Селеста сдохнет от зависти.

Я закатила глаза, но тревога кольнула. Селеста не показывалась с того вечера, когда подслушала о свадьбе, но Кайрен вчера видел её в катакомбах с Лизеттой, и его эльфийская магия уловила тёмный след, как ядовитый дым. Я знала: эта рыжая змея готовила что-то, и мои малыши — её цель.

Днём я отправилась в сад академии. Зачарованные розы мерцали, как огоньки, а воздух был пропитан ароматом леса и драконьего дыма. Рейн был там, помогая магистрам зачаровывать зал для свадьбы. Его драконья магия создавала парящие огненные цветы, которые складывались в узоры, похожие на крылья дракона, а затем в сердце, пылающее, как закат. Я фыркнула, заметив его сентиментальность, но сердце ёкнуло. Дариан, стоя рядом, поддевал его, голубые глаза, такие же, как у Рейна, сияли озорством.

— Брат, — хмыкнул Дариан, — ты превращаешь зал в цветочную лавку. Аделин, спасай нас от этой романтики!

Я закатила глаза, подходя ближе.

— Не называй меня спасительницей, — буркнула я. — Рейн, платье жмёт, я хочу сапоги, мёд и трон. И, может, колыбель с крыльями. Это нормально?

Рейн рассмеялся, его магия сплелась с моей, как огонь с дымом, и сад вспыхнул искрами, как будто двойняшки аплодировали. Он обнял меня, его рука легла на мой живот, и я почувствовала тепло.

— Мёд найдём, — сказал он, его голос был тёплым, как очаг. — Сапоги? Почему бы нет? Трон и колыбель… — Он подмигнул. — Для наших малышей — всё.

Дариан хмыкнул, скрестив руки.

— Сестрёнка, — сказал он, — ты держишь брата в узде. Но я проверил катакомбы — Селеста там что-то замышляет. И, чёрт, колыбель? Ты серьёзно?

Я фыркнула.

Рейн и Дариан расхохотались, а в этот момент из-за роз появилась Мишель, её ветряная магия взметнула лепестки, которые закружились вокруг Дариана. Он поймал её за руку, ухмыльнувшись.

— Рыжая, — сказал он, — твой ветер портит мою прическу. Хочешь потанцевать?

Мишель фыркнула, но её щёки порозовели, и она вызвала вихрь, который закружил его плащ, заставив Дариана отступить с притворным возмущением.

— Прическу? — хмыкнула она. — Твой меч мешает моему ветру, дракон.

Я прищурилась, замечая искры между ними, и шепнула Рейну:

— Кажется, твой брат нашёл свою бурю.

Рейн улыбнулся, обнимая меня крепче.

Вечером я вернулась в нашу с Катрин комнату. Девушка и Кайрен работали над украшениями для свадьбы. Катрин плела парящие звёзды, которые мерцали, как закат, а Кайрен добавлял эльфийский свет, создавая узоры, похожие на лунные тропы. Их магии сплетались, как танец, и я заметила, как его рука коснулась её, направляя звёздный узор. Катрин покраснела, её звёзды вспыхнули ярче, чуть не задев потолок, и она пробормотала:

— Кайрен, осторожнее.

Он улыбнулся, его зелёные глаза блестели, как изумруды.

Я закатила глаза, поддавшись капризам, и выпалила:

— Эй, звёздный дуэт, мне нужна зачарованная колыбель! С огненными узорами и драконьими крыльями! И пирог!

Катрин хихикнула, а Кайрен кивнул, его магия сплелась с её, создавая парящий силуэт колыбели, мерцающий звёздами и светом. Их пальцы почти коснулись, и я фыркнула:

Мишель, вошедшая с стопкой книг присвистнула

— Малявочки, — хихикнула она, — когда ж вы уже родиться. Ваша маменька скоро сведет всех сума.

В этот момент вошёл Дариан, и тут же закатил глаза.

— Мишель, — хмыкул дракон. — Вынужден согласится.

Я прищурилась, замечая, как их взгляды встретились.