— Пройдёмте к ложе, оттуда удобнее наблюдать за представлением.

Они двинулись к краю площади, где уже были расставлены удобные кресла с мягкими подушками. Эмма шла впереди в сопровождении троих охранников, а Виктор намеренно приотстал, чтобы идти рядом с алхимиком под прикрытием оставшихся двоих.

— Когда? — негромко спросил он.

Гортан склонил голову, делая вид, что рассматривает толпу.

— Со дня на день. Видели, как отреагировал пятый камень?

— Моргнул и погас.

— Именно. Родословная на грани полного пробуждения, и как только пятый камень загорится и останется гореть, можно будет начинать ритуал. Думаю, завтра утром, а самое позднее вечером.

Завтра. Виктор позволил себе тень улыбки, потому что годы ожидания и месяцы подготовки подходили к концу. Огненная родословная Винтерскаев снова станет его по праву.

— Виктор!

Он обернулся на оклик. К ним приближались двое: крепкий мужчина с обветренным лицом и жёстким взглядом человека, привыкшего отдавать приказы, и худощавый старик в строгом тёмном халате. Флинт, лидер охотников, и Алан По, мастер местного зала культивации.

— Флинт, — Виктор кивнул. — Мастер По. Какая честь.

— Взаимно, — Флинт пожал протянутую руку с силой, которая должна была продемонстрировать его статус. — Хороший день для праздника, не находите?

— Погода благоволит.

— В этом году у нас будут достойные участники, — Флинт говорил ровно, но в глазах мелькнула сдержанная гордость. — Мой сын Маркус взял пятый уровень Закалки в шестнадцать лет.

— Впечатляет, — сухо отозвался Виктор, которого чужие успехи интересовали примерно так же, как прошлогодний снег.

— Практики зала тоже порадуют, — вступил Алан По, поглаживая редкую бородку. — Двое учеников достигли пятой звезды в этом сезоне, так что конкуренция будет жаркой…

Виктор слушал вполуха, потому что взгляд его скользил по толпе, выхватывая лица, фигуры, малейшее подозрительное движение. Племянника нигде видно не было, и хотя мысль о том, что он сдох где-то в лесу, грела душу, Виктор не позволял себе расслабиться.

С противоположной стороны площади донёсся шум. Толпа зашевелилась и расступилась, а в образовавшийся коридор вступил человек в тёмно-синем мундире с серебряным шитьём.

Рядом с имперским чиновником семенил староста Элрик, седой старик с длинной бородой и пронзительным взглядом глубоко посаженных глаз. Он то забегал вперёд, то отставал, непрерывно что-то бормоча и указывая руками то на площадь, то на украшения, то на гостевую ложу.

— … и навес мы укрепили, как вы просили в прошлом году, ваше превосходительство, а скамьи заново отшлифовали, и…

Имперец не удостоил его ответом. Он приблизился к группе и коротко поклонился.

— Господин Винтерскай. Господа.

— Ваше превосходительство, — Виктор ответил таким же сдержанным поклоном.

Чиновник поочерёдно поприветствовал Флинта, Алана По и алхимика, а затем повернулся к старосте с вопросом о том, все ли представители на месте.

— Почти, господин! — староста завертел головой, высматривая кого-то в толпе. — Должен прибыть ещё представитель секты…

— Секту сегодня буду представлять я.

Голос Виктора прозвучал уверенно, и он извлёк из-за пазухи зелёный жетон, чтобы продемонстрировать его собравшимся. Восьмиконечная звезда, обвитая хлыстом, матово блеснула в утреннем свете.

Флинт приподнял брови, Алан По замер с открытым ртом, а староста икнул от неожиданности.

— Жетон Секты Чёрного Хлыста, — имперец окинул камень оценивающим взглядом и утвердительно кивнул. — Всё в порядке. Будут ли сегодня ещё какие-то представители?

— Все на месте, — Виктор убрал жетон обратно. — Можете начинать торжественное открытие.

Имперец и староста направились к центру площади, где уже была установлена небольшая платформа, а Виктор, алхимик, Флинт и Алан По расположились в затенённой ложе, опускаясь в удобные кресла. Охранники в чалмах выстроились полукругом, отгораживая почётных гостей от толпы, а Эмма сидела чуть в стороне, сжав руки на коленях. Браслет на её запястье мерцал четырьмя камнями.

— Жители Империи — голос имперца разнёсся над площадью, усиленный какой-то техникой. — Приветствую вас на ежегодном Празднике Меры!

Толпа одобрительно загудела.

— Праздник продлится два дня, — продолжал чиновник. — День первый посвящён замерам силы, таланта и уровня культивации, а второй будет отдан проверке ремесленного мастерства.

Он сделал паузу и обвёл площадь взглядом.

— Лучшим участникам будут предложены контракты и должности. Для юных культиваторов это шанс попасть в Имперскую школу, получить доступ к техникам и знаниям, послужить на благо самой Империи!

Одобрительный гул стал громче, и имперец указал в сторону ложи.

— Также сегодня среди нас присутствует представитель Секты Чёрного Хлыста, и те, кто сумеет его впечатлить, возможно, получат приглашение в секту.

Виктор величественно кивнул, принимая взгляды толпы как должное.

БОМММ!

БОМММ!

Гонг ударил дважды, и его гулкий звук прокатился над площадью.

— Праздник Меры объявляется открытым! — провозгласил имперец. — Первыми пройдут проверку юные культиваторы от десяти до шестнадцати лет, затем молодые охотники, травники и собиратели. Приглашаю желающих!

Из толпы начали выходить подростки, робкие и возбуждённые одновременно, и они пробирались к центру площади. Те кто по старше шли с гордо поднятой головой, а младшие семенили неуверенно, оглядываясь на родителей.

В центре собралась группа из двенадцати человек, мальчишки и девчонки, каждый из них надеялся показать свой прогресс и заслужить похвалу, а может, и что-то большее.

— Есть ли ещё желающие? — имперец обвёл площадь взглядом. — Кто-нибудь ещё хочет пройти проверку?

Тишина повисла над площадью, но тут что-то сдвинулось на краю зрения Виктора.

Один из охранников, командир-потеряшка, шагнул вперёд. Он прошёл мимо оцепления, других охранников, и направился прямо к центру площади.

Виктор нахмурился и негромко приказал:

— Стой.

Фигура в чалме продолжала идти к центру площади, туда, где стояли юные практики, и Виктор скрипнул зубами от злости. Рыболюды глуповаты, это общеизвестно, но даже самый тупой из них понимает прямой приказ.

— Господин Винтерскай? — имперец смотрел на него с удивлением. — Ваш подчинённый тоже желает участвовать в процедуре измерения?

Виктор почувствовал, как к лицу приливает кровь, потому что сейчас все увидят эту рыбью морду. Чешую на скулах, жаберные щели на шее. И поймут, что вся его охрана состоит из морских тварей.

— Вернись, — процедил он сквозь зубы. — Немедленно.

Рыболюд стоял неподвижно, словно оглох.

Проклятые сектанты подсунули ему дефектный товар, какую-то отбраковку! И именно сейчас, когда на него смотрит вся деревня, этот тупой ублюдок решил устроить представление!

Имперец выждал ещё мгновение, а затем холодно усмехнулся.

— Что ж, правила есть правила, и церемония должна продолжаться, — он повернулся к фигуре в чалме. — Пустынник! Если ты желаешь участвовать в Празднике Меры, ты должен открыть лицо и представиться. Либо подчинись правилам Империи, либо покинь площадь, потому что другого выбора у тебя нет.

Все взгляды устремились к фигуре в центре площади.

Она медленно подняла руки и стянула с головы чалму, а затем пальцы потянулись к лицу и начали разматывать тряпки. Виктор смотрел, как открывается сначала подбородок, затем скулы и нос, и он не видел там никакой чешуи. Только обычная человеческая кожа, молодое лицо с карими глазами, которые смотрели прямо на него.

И он узнал эти черты.

Это был Ив.

Племянник стоял посреди площади, небрежно держа смотанную чалму в руке. Взгляд ублюдка нашёл Виктора в ложе и впился в его лицо. Несмотря на все попытки придушить мальчишку, он всё это время был рядом, крутился под самым его носом и подслушивал разговоры.

И тут голос племянника разнёсся над площадью, уверенный и звонкий: