Во дела, получается он откликнулся на прикосновение живого человека после долгих лет забвения. И удивительно, что в нем ещё держалась энергия, после стольких лет под водой.

Пригляделся к иероглифам. Не узнал ни одного символа. Может, это вообще был не имперский язык, а какое-то сектантское письмо, которое использовали только посвящённые.

Ладно. Если этот жетон всё ещё содержал в себе остаток силы, значит должен представлять хоть какую-то ценность. На всякий сунул его за пазуху. Потом разберусь, что это за штука.

Кто бы ты ни был Теодор, покойся с миром и спасибо тебе за скороварку. Оставив кости в покое, я поплыл дальше.

Двести девяносто метров. Триста.

Тоннель расширялся с каждым метром. Внезапно стало светлее, я огляделся по сторонам и обнаружил светящиеся камни. От них исходил мягкий, голубоватый свет, и с каждым метром в тоннеле становилось всё ярче и светлее.

Триста десять.

Триста двадцать.

Неожиданно впереди забрезжило кое-что другое. Хорошо узнаваемое по облаку фиолетовое сияние. Ускорился, и через несколько гребков тоннель вывел меня в огромное пространство.

Вынырнул, по привычке жадно хватая ртом воздух.

Стоп. Воздух? Так глубоко под землёй?

Я подтянулся на руках и выбрался на каменный берег подземного озера. Встал, отряхиваясь, и огляделся.

Передо мной раскинулась пещера размером с целый собор. Высокие своды терялись во мраке, поддерживаемые колоннами сросшихся сталактитов и сталагмитов, которые образовали настоящий каменный лес, выточенный водой за миллионы лет. Биолюминесцентные грибы покрывали стены, испуская мертвенно-голубое свечение, как в каком-нибудь фэнтезийном фильме, только вот это была реальность.

Воздух здесь был густым, влажным, с отчётливым металлическим привкусом, будто лизнул батарейку. А духовная энергия пропитывала пространство настолько плотно, что кожа покалывала от статического электричества.

Но не пещера приковала мой взгляд.

У самого края воды, на плоском каменном возвышении, сидел человек.

Мужчина в парадной одежде на которой ярко-фиолетовой нитью были вышиты бушующие языки пламени. Глаза закрыты, лицо пугающе спокойно. Спутанные волосы падали на плечи, он сидел в позе лотоса, скрестив ноги и положив руки на колени.

И он светился.

Фиолетовое сияние, бензиново-густое, что чуть не убило меня в тоннеле, окутывало его плотным коконом. Оно сияло в медленном ритме и от фигуры расходились волны чудовищной духовной энергии.

Я стоял и таращился на эту фигуру как баран на новые ворота. Мозг отказывался принимать увиденное, потому что всё в этой картине было каким-то неправильным. Начиная с того, что человек не должен сидеть на дне пещеры в трёхстах с лишним метрах под землёй, и заканчивая тем, что живые люди обычно не светятся как чернобыльские грибы.

А он, несмотря на абсурдность всей этой ситуации спокойно себе сидел в позе лотоса.

Однако, вскоре присмотревшись, я понял, что свечение шло не от него самого, а от того, что находилось между его ладонями.

Это была фиолетовая сфера энергии, размером с крупный грейпфрут, которая крутилась сама по себе и без видимой опоры. Энергия внутри неё клубилась, как грозовые облака, иногда выбрасывая короткие всполохи, похожие на молнии.

Убедившись, что сейчас более менее безопасно, я сделал первый шаг к постаменту, и тут усилилось давление, навалившись на плечи ощутимым грузом.

Не смертельным, скорее как если бы кто-то положил мне на спину мешок с песком. «Глубоководный Ныряльщик» тут же отозвался знакомым покалыванием, принимая нагрузку на себя.

Краем глаза я заметил, как иконка укрепления в интерфейсе Системы дрогнула и поползла вверх быстрее обычного: двадцать три процента ноль ноль семь, двадцать три ноль ноль восемь, двадцать три ноль ноль девять… Навык буквально пожирал это давление, превращая его в дополнительную прочность моих тканей.

Что ж, хоть какая-то польза от этой прогулки.

Второй шаг. Третий. Давление нарастало с каждым пройденным метром, и теперь на мне висел уже не один мешок, а целая телега. Мышцы напряглись, удерживая тело в вертикальном положении, но я упрямо продвигался вперёд.

С пяти метров фигура практика стала видна отчётливее. И кое-что начало меня настораживать.

Слой пыли на его плечах. Тонкая паутина в складках одежды. Кожа на руках не просто бледная, а высохшая, как пергамент, туго обтянувшая кости.

Остановился в трёх метрах и пригляделся к лицу.

Веки ввалились глубоко в глазницы. Губы истончились, обнажая неровную полоску зубов. И самое главное, его грудь была неподвижна. Ни единого вдоха или малейшего движения, которые могли подтвердить его жизнь.

Святые помидоры, да этот мужик мёртв!

Давно и безнадёжно мёртв. А духовная энергия вокруг просто законсервировала его тело, не давая ему разлагаться, как те консервы в банках, которые могут храниться на складах годами.

Сколько он здесь просидел? Десять лет? Пятьдесят? Сто? Судя по паутине, речь идёт о десятилетиях как минимум. Может, и о веках.

И всё это время мёртвое тело продолжало управлять энергией и удерживать сферу между ладоней. Фиолетовый шар вращался и сиял, питая тоннель, водоросли, моллюсков и жирных вьюнов, которые разбежались от меня как от чумы.

Каким образом труп мог управлять духовной энергией такой мощности — я понятия не имел. Вот честно, ни малейшего. В моём понимании смерть означала конец всего, включая любые техники и манипуляции с силой. Но практики высокого уровня, очевидно, играют по другим правилам.

Всё-таки я ещё слишком далёк от понимания этого мира.

Перевёл взгляд на сферу. Вот оно, то самое сокровище, которое я искал.

Если забрать эту штуку и впитать в себя её энергию, то никакого «накопить ещё тридцать процентов в ведёрко» мне не понадобится. Прорыв на седьмой уровень случится мгновенно. Может, даже дальше улечу, кто его знает, сколько силы там запечатано.

Осталось только понять, как её оттуда забрать.

Мёртвые пальцы практика были сложены в замысловатый жест, удерживая сферу на весу. Если я просто выдерну её оттуда, что произойдёт? Рассеется? Взорвётся? Или труп оживёт и попытается открутить мне голову за нарушение его вечного покоя?

Я за последние недели достаточно насмотрелся странностей, чтобы не исключать последний вариант.

Задумчиво почесал подбородок, прикидывая варианты. Может, попробовать «Водоворот Глубин»? Сначала истощить сферу частично, оттянув из неё энергию…

Из-за спины мертвеца донёсся шорох.

Я мгновенно напрягся, готовый призвать удочку или острогу, но оттуда вышел…

Поросенок?

Я непроизвольно издал изумленный выдох. Это и вправду был маленький, розовый, с круглым пятачком и короткими ножками поросенок. Размером чуть больше кошки.

Он вышел вперевалочку, потряхивая крохотными ушками, и уставился на меня круглыми глазами. Я же в ответ оцепенело рассматривал его, пытаясь понять, не галлюцинация ли это от супчика с грибами?

Откуда здесь, на глубине трёхсот метров под землёй, взялся розовый поросёнок? Он что, тоже нырнул через тоннель и как-то выжил?

Зверёк выглядел до нелепого мило, из-за чего так и хотелось подойти и почесать его за ухом.

Сделал шаг вперёд.

— Не смей приближаться ко мне, жалкий червяк! — надменно пискнул он с отчётливыми хрюкающими нотками. — Ещё один шаг, и я раздавлю тебя в лепёшку!

Я отшатнулся, едва не споткнувшись о камень.

— Это… это что сейчас было? Свинья умеет разговаривать? — пробормотал от обрушившегося на мой разум когнитивного диссонанса. Образ милого поросенка ну никак не совмещался с человеческой речью.

— Разумеется, я умею разговариваю. И я. Не. Свинья! — взвизгнул поросёнок, и его пятачок побагровел от возмущения. — Я — Хранитель Наследия!

Он оторвался от земли и взлетел.

Просто так, без крыльев, пара или огненной струи из-под хвоста. Маленькое розовое тельце плавно поднялось и зависло в воздухе, рассматривая меня.